Истоки раскола Русской Православной Церкви на «Советскую» и «Катакомбную»

«Не мелькнула ли когда-нибудь у Вас мысль о том, что «свободой и покоем» Вы пользуетесь за счет мелдленнаго умирания неугодных Первосвятителей наших?» – спрашивает епископ Дамаскин в упор митрополита Сергия.

После потока таких «Посланий» – протестов, началась нескончаемая вереница делегаций с мест к митрополиту Сергию в Москву.

Одной из таких безчисленных делегаций была историческая Делегация Петроградской Епархии, прибывшая в Москву 27 ноября 1927 г. в следующем составе: Преосвященный Димитрий Любимов, епископ Гдовский, протоиерей о. Викторин Добронравов, профессор И.М.А. и С.А. Алексеев.

Епископ Дмитрий являлся представителем Петроградскаго митрополита Иосифа и имел с собой письмо, подписанное семью епископами, находящимися в Петрограде (среди которых были, кроме митр. Иосифа и епископа Димитрия, епископ Гавриил, епископ Стефан и епископ Сергий Нарвский). Протоиерей Добронравов являлся представителем многочисленной группы Петроградскаго духовенства, и имел на руках письмо от этого духовенства, написанное протоиереем и профессором Ф.К. Андреевым. Профес.И.М.А. был представителем академических кругов и имел на руках письмо от группы академиков и профессоров Академии Наук, Университета и др. высших учебных заведений, составленное профессором б. Военно-Юридической Академии С.С. Абрамовичем-Барановским и профессором М.А.Новоселовым (известным издателем и редактором «Религиозно-нравственной Библиотеки», тайно проживающим в Петрограде и Москве).

С.А.Алексеев был представителем широких народных масс.

Несмотря на то, что Петроградская Делегация прибыла в Москву позднее других многих делегаций, приехавших стой же целью, она была принята вне очереди.

Беседа этой Делегации с митрополитом Сергием продолжалась два часа.

Пишущий эти строчки был лично знаком всеми членами делегации и непосредственно от них знает содержание этой исторической беседы.

По приходе к митрополиту Сергию, все члены Делегации подошли к нему под благословение, отрекомендовались и засвидетельствовали, что они прибыли, как верныя чада Православной Церкви.

Когда митрополит Сергий кончил читать привезенныя ему письма (от Епископата, от ,Духовенства и от мирян ), тогда 70- летний старец епископ Димитрий упал перед ним на колени и со слезами воскликнул: «Святый Владыко! Выслушайте нас, Христа ради!»

Митрополит Сергий тотчас поднял его под руку с колен, усадил в кресло и сказал твердым и несколько раздраженным голосом: «О чем слушать? Ведь уже все Вами написано, написано и другими, раньше, и на все это мною уже много раз отвечено ясно и определенно. Что Вам не ясно?!»

«Владыка святый!» – дрожащим голосом с обильно текущими слезами, начал говорить епископ Димитрий, — « во время моей хиротонии Вы сказали мне, чтобы я был верен Православной Церкви и, в случае необходимости, готов был, и жизнь свою отдать за Христа. Вот и настало такое время исповедничества, и я хочу пострадать за Христа, а Вы вашей декларацией, вместо пути Голгофы, предлагаете встать на путь сотрудничества с богоборческой властью, гонящей и хулящей Христа, предлагаете радоваться их радостями и печалиться их печалями… Властители наши стремяться уничтожить религию и Церковь и радуются разрушению храмов, радуются успехам антирелигиозной пропаганды. Эта радость их – источник нашей печали. Вы предлагаете благодарить советское правительство за внимание к нуждам православнаго населения. В чем же это внимание выразилось? В убийстве сотен епископов, тысяч священников и миллионов верующих. В осквернении святынь, издевательствах над мощами, в разрушении огромнаго количества храмов и уничтожении всех монастырей… Уж лучше бы этого внимания не было!»

«Правительство наше»- перебил вдруг епископа Димитрия митрополит Сергий – «преследовало духовенство только за политические преступления».

«Это – клевета!»- горячо воскликнул епископ Димитрий.

«Мы хотим добиться примирения Православной Церкви с правительственной властью»- раздраженно продолжал митрополит Сергий, «а вы стремитесь подчеркнуть контр-революционный характер Церкви…Следовательно, вы контр-революционеры, а мы вполне лойялны к советской власти!»

«Это неверно!» – горячо возразил епископ Димитрий – «Это опять клевета на исповедников, мучеников, разстрелянных и томящихся в концлагерях и ссылках… какой контр-революционный акт совершил разстрелянный митрополит Вениамин? В чем «контр-революция» позиции митрополита Петра Крутицкаго?!»

«А Карловацкий Собор, по-вашему, тоже не носил политическаго характера?» – снова перебил его митрополит Сергий.

«В России Карловацкаго Собора не было», – тихо ответил епископ Димитрий, «и многие мученики концлагерей ничего не знают об этом Соборе».

«Я лично», — продолжал епископ Димитрий – «человек совершенно аполитичный и если бы понадобилось мне самому не себя донести в Г.П.У., я не смог бы ничего придумать, в чем я виновен перед советской властью. Я только скорблю и печалюсь, видя гонения на религию и Церковь. Нам пастырям, запрещено говорить об этом, мы и молчим. Но на вопрос, имеется ли в СССР гонение на религию и Церковь, я не мог бы ответить иначе, чем утвердительно. Когда Вам, Владыко, предлагали написать Вашу декларацию, почему Вы не ответили, подобно митроп. Петру, что молчать Вы можете, но говорить неправду не можете?»

«В чем же неправда?»- воскликнул митрополит Сергий.

«А в том», — ответил епископ Димитрий, — «что гонения на религию, этот «опиум для народа» по марксистскому догмату, у нас не только имеются, но по жестокости, цинизму и кощунству превзошли все пределы!»

«Так мы с этим боремся», — заметил митрополит Сергий, «но боремся легально, а не как контр-революционеры… А когда мы покажем нашу совершенно лояльную позицию по отношению к советской власти, тогда результаты будут еще более ощутительны. Нам по-видимому, удается в противовес «Безбожнику» издавать собственный религиозный журнальчик…»

«Вы забыли, Владыко» – заметил протоиерей Добронравов, «что Церковь есть Тело Христово, а не консистория с «журнальчиком» под цензурой атеистической власти!»

«Не политическая, а религиозная совесть не позволяет нам солидаризоваться с Вашей Декларацией»- заметил профессор А.

«Я хочу пострадать за Христа, а Вы предлагаете отречься Него» – горько сказал С.А.А.

«Так вы хотите раскола?»- грозно спросил митрополит Сергий. – « Не забывайте, что грех раскола не смывается мученической кровью! Со мной согласно большинство» – добавил авторитетно митрополит Сергий.

«Голоса надо, Владыко, не подсчитывать, а взвешивать»- возразил проф. А. – «Ведь с Вами не согласен митрополит Петр, законный местоблюститель Патриаршаго престола; с Вами несогласны митрополиты Агафангел, Кирилл и Иосиф; с Вами несогласны такие светочи, как митрополит Арсений, архиепископ Серафим Углический, архиепископ Пахомий, епископы Виктор, Дамаскин, Аверкий и многие другие; с Вами не согласны Оптинские старцы и Соловецкие узники…»

«Истина ведь, не всегда там, где большинство»- заметил протоиерей Добронравов – «иначе не говорил бы Спаситель о «малом стаде». И не всегда Глава Церкви оказывается на стороне Истины. Достаточно вспомнить время Максима Исповедника».

«Своей новой церковной политикой я спасаю Церковь»- веско возразил митрополит Сергий.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий