Из истории русского церковного зарубежья [1]

Иными словами, американское православие было всегда многонациональным, в котором чисто русский элемент был чис­ленно совсем незначительным, во всяком случае до конца Вто­рой мировой войны, после которой на Североамериканский континент прибыло сотни полторы тысяч русских «ди-пи» — бе­женцев из лагерей перемещенных лиц в Германии, Австрии и Италии, а также та часть русской эмиграции в Китае и Мань­чжурии, которая предпочла новую эмиграцию возвращению в СССР.

Но поскольку миссия в Америке была начата Синодом в Петербурге, то до самой революции, в основном, сохранялось единство иерархии, правящий епископ назначался петербург­ским Синодом, щедрые дотации шли оттуда же, как и основ­ной контингент духовенства. Всё это рухнуло с революцией в России и прекращением дотаций. Правивший тогда северо-американский архиепископ Александр (Немоловский), заменявший уехавшего на Московский Собор Евдокима — который позднее примкнет к обновленцам и в Америку не вернется — растерял­ся, не сумел поставить Церковь на «хозрасчет», начал заклады­вать церкви и особенно церковные дома под залог, а нерусским священнослужителям советовал связаться со своими матерями- церквами, так как русские о них заботиться больше не могут. Так началось юрисдикционное дробление в Америке, и только с этим национальным обособлением Православно-Кафолическая Церковь начала называть себя официально Русской.

Финансово Церковь в этот период спас последний русский посол Бахметьев, давший большую субсидию из личных средств, а затем братства мирян выкупили заложенные церкви, после чего на многие десятилетия у православных мирян Америки оставалось острое чувство недоверия к епископату.

Вот в такую обстановку прибыл в 1921 году митрополит Платон (Рождественский), бывший Одесский. Назначило его туда в 1920 году еще Высшее Церковное Управление на Юге России. Как и Евлогий, митр. Платон запросил Патриарха Ти­хона одобрить такое назначение. И вот 3-го мая вернувшийся из Москвы и встречавшийся там с Патриархом американский общественный деятель Колтон передал м. Платону устное под­тверждение Патриарха о назначении Платона на северо-аме- риканскую кафедру. К тому же, в июне 1922 г. сам архиеп. Александр обратился с письмом к м. Платону с просьбой взять на себя управление американской паствой. Сам же архиеп. Александр отбывал в Европу, где позднее возглавил Бельгий­скую епархию у м. Евлогия, а после Второй мировой войны перешел в юрисдикцию Московской Патриархии. После выхода из тюрьмы Патриарх Тихон прислал Платону указ о его на­значении от 29 сентября 1923 г., в котором упоминает о перво­начальном своем назначении Платона на пост главы Северо- Американской епархии еще 14/27 апреля 1922 г. Таким обра­зом, только у двух руководящих митрополитов в эмиграции прерогативы власти были строго каноническими, исходили от Московской Патриархии. Следовательно, когда возникает в 1922 году Карловацкий Синод, эти два митрополита, Евлогий и Платон, совершенно справедливо подчеркивают, что они мо­гут только добровольно сотрудничать с Карловацким Синодом, а не подчиняться ему, ибо они назначены Москвой, не признаю­щей Карловацкого Синода, а не этим Синодом или его пред­шественником — Константинопольским Временным Высшим Управлением. Итак, мы подошли к роковому Карловацкому Собору 1921 года.

Ранней осенью 1921 года в баварском альпийском курорте Бад-Райхенхалль состоялся учредительный съезд Высшего мо­нархического совета, на который были приглашены митропо­литы Антоний и Евлогий. Эти крайне правые монархисты-леги­тимисты насторожили м. Евлогия своими суждениями о том, что Московский Собор и все его постановления недействитель­ны, так как не были утверждены императором, и вообще жела­нием подчинить Церковь монархической политике, снова сде­лать ее инструментом гражданской власти. Хотя ВМС и избрал м. Антония почетным председателем, а Евлогия — его заме­стителем, на съезде реальный председатель Крупенский не до­пустил м. Евлогия сделать доклад, хотя именно ему поручил ВМС организовать комиссию по церковным вопросам на съез­де. Почувствовав, что ему там нечего делать, еще до конца съезда м. Евлогий уехал освящать новый храм в Брюккенау под Киссингеном. Надо сказать, что в том же 1921 году Выс­ший монархический совет (естественно, без ведома м. Евлогия, а вероятно и м. Антония) вошел в контакт с Гитлером через его главного идеолога Альфреда Розенберга, прибалтийского немца и бывшего офицера-добровольца Российской император­ской армии. Как показывают документы, члены ВМС помогли Розенбергу финансово в покупке и ведении первой нацистской газеты, «Фёлькишер беобахтер», печатали в ней свои антисе­митские статьи и вели е Гитлером переговоры о совместной борьбе против большевизма, о поддержке Гитлером подготовки православного духовенства на территории Германии, если он придет к власти, для миссионерства в будущей России2.

Уже в это время м. Евлогий заметил некоторые признаки недоверия к себе в крайне правых кругах. Задним числом он это объясняет тем, что он защищал чисто церковные позиции и был противником подчинения Церкви политике, а также тем, что не удовлетворившись распоряжением м. Антония о своем назначении в Западную Европу и заручившись назначением со стороны Патриарха, он поставил под сомнение каноничность ВЦУЗ. Его подозрения подтвердились как накануне Карловац- кого съезда, так и на самом этом съезде или соборе. М. Евло­гий пишет, что пока он возился с получением виз, «остальные делегаты незаметно уехали. Была какая-то политика, чтобы опередить меня и чтобы я не попал к началу съезда...» Ни в какие органы, руководящие съездом, м. Евлогий не попал. На­против, если председателем был выбран м. Антоний, то одним из четырех вице-председателей был Крупенский, председатель ВМС. Именно он задал политический тон и провел политиче­скую программу ВМС на съезде, который к приезду м. Евло- гия уже переименовал себя во Всезаграничный Русский Собор. Как пишет м. Евлогий, церковные вопросы проходили на съезде быстро и без особых обсуждений. Главным политическим мо­ментом была предложенная монархистами из ВМС резолюция о восстановлении дома Романовых на российском престоле, как цели зарубежной Церкви. Причем, черносотенец Марков Вто­рой, сделавший по этому поводу доклад, доказывал, что «Дом Романовых продолжает царствовать в России», что эта пози­ция является не только голосом церковных эмигрантов, но все­го русского народа и всей Церкви в России, так как только зарубежная часть, будучи свободной, может говорить от имени всей Русской Церкви.

М. Евлогий протестовал против этой резолюции, как несвое­временной, утверждая, что этой резолюцией «мы отягчим по­ложение. Патриарху и так уже тяжело». За это на него набро­сились монархисты. При голосовании, из 89 участников 34 от­казались от голосования, в том числе м. Евлогий, архиеп. Ана­стасий (будущий глава Зарубежного Синода) и еще 4 епископа, т. е. половина всех присутствовавших архиереев и абсолютное большинство священников, подав мотивированное заявление о том, что они считают эту резолюцию вообще неуместной на церковном соборе, так как она носит чисто политический ха­рактер. Пятьдесят один делегат проголосовал за резолюцию. За, как уже было сказано, голосовала ровно половина архие­реев и большинство мирян, в основном членов Высшего монар­хического совета. Дело в том, что помимо всех находившихся за рубежом членов Московского Собора, членов ВЦУ за гра­ницей и делегатов от приходов, на собор были также коопти­рованы лично м. Антонием некоторые участники съезда ВМС, которые не попали бы на собор ни по каким другим закон­ным каналам; а на соборе уже м. Антоний предоставил всем присутствующим равное право голоса. Какая ирония: ведь тот же м. Антоний еще в 1904 г. решительно протестовал против участия не только мирян, но и приходского духовенства в Поместном Соборе, в крайнем случае соглашаясь только на предоставление некоторым священникам права сове­щательного голоса, а теперь он предоставлял равные решаю­щие права всем участникам, даже тем, которые представляли только политическую партию, а никак не Церковь!

Резолюция, названная «Соборным посланием к Русскому народу» и начинающаяся словами «Да вернет Господь Бог на Всероссийский престол Помазанника... из Дома Романовых», прошла голосами мирян, т. е. голосами представителей поли­тической партии под названием Высший монархический совет, но роковое ее значение для Русской Церкви именно в том, что прикрывалась она громкими словами соборного голоса, собор­ного послания, как бы этим бросая ответственность за нее и на Патриарха, и особенно на митрополита Петроградского, кото­рый по положению исторически был ответствен за русские при­ходы за рубежом. Известный канонист профессор Стратонов напоминает, что в Положении о карловацком съезде (соборе) «определенно было сказано, что собрание во всех отношениях признает над собой полную власть Патриарха Московского». Именно за это ухватилась советская печать в это время и на­чала всячески раздувать связь Московской Патриархии с кар- ловчанами.

Победив с монархическим посланием, политиканы теперь смогли запросто отстранить от дел оппозицию, захватить всю власть в свои руки. И вот перед закрытием собора политикан­ствующее большинство, при одобрении м. Антония, поручает новоутверждеиному заграничному Церковному управлению вы­работать обращение к Генуэзской конференции с призывом предпринять международный крестовый поход против советской власти3. Стратонов указывает и на противоканоничность этих постановлений в том смысле, что 34-е правило Апостольское и 9-е правило Антиохийского собора запрещают отдельным епи­скопам принимать решения помимо воли своего митрополита или патриарха по вопросам, выходящим за рамки собственных епархий. Следовательно, никаких резолюций относящихся к судьбам всей России без воли Патриарха Тихона карловчане принимать не имели права.

Получив сведения о решениях Карловацкого собора (все его политические резолюции были напечатаны в 1921 г. в москов­ском «Новом времени»), Патриарх Тихон запросил письменно мнения наиболее видных иерархов в России. Цо словам Стра­тонова, «все отзывы преосвященных об указанных актах были совершенно отрицательного характера». Соединенное собрание патриарших Синода и Высшего церковного совета, продолжает Стратонов, «признало, что ни послание, ни обращение Карло­вацкого собора не выражают голоса Русской Церкви, и вынес­ло категорическое постановление о закрытии Заграничного церковного управления». Резолюция об этом, подписанная Па­триархом, была отправлена в Карловцы 5 мая 1922. Патриарх требовал немедленно распустить эмигрантское ВЦУ и всю полноту власти над всеми русскими эмигрантскими приходами в Европе передать митрополиту Евлогию.

И тут Евлогий не выдержал характера, как он сам призна­ется. Во-первых, Евлогий написал письмо м. Антонию, в кото­ром, согласно карловацким источникам, он успокаивал м. Ан­тония, что Патриарх Тихон несвободен и быть может его по­становление не следует исполнять дословно4. О последствиях м. Евлогий пишет так: «в ответ — телеграмма: „Воля Патриар­ха должна быть исполнена, приезжайте немедленно”».

Болезнь задержала митрополита Евлогия на 4 недели. По прибытии в Карловцы он обнаружил, что канцелярия м. Анто­ния уже склонялась игнорировать волю Патриарха под пред­логом его несвободы. Так же проголосовало и большинство чле­нов ВЦУ, но архиепископ Анастасий (Грибановский) и еп. Ве­ниамин настаивали на выполнении воли Патриарха. Анаста­сий предлагал м. Евлогию временно взять на себя обязанности председателя, сохраняя существующий Синод, но распустив ВЦУ, а через год собрать новый Собор для устройства новой системы администрации. Епископ Вениамин, однако, настаивал на немедленной передаче всей власти м. Евлогию, упраздне­нии всех учреждений ВЦУ и предоставлении Евлогию самому решать вопрос дальнейшего формирования управления РПЦ за рубежом — воля Патриарха должна быть выполнена дослов­но, считал Вениамин. Но, как пишет м. Евлогий, «я, ...во имя любви к митрополиту Антонию, старейшему зарубежному ие­рарху, с которым меня связывала долголетняя дружба, ...пре­небрег ...волей Патриарха. В этом была моя великая ошибка, мой большой грех перед Богом, перед Матерыо-Русской Цер­ковью и перед святейшим Патриархом, и в этом заключалась главная причина... и источник всех дальнейших нестроений в жизни зарубежной Церкви».

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий