Киевская Русь (продолжение)

Б.Д. Греков

Сельское хозяйство Древней Руси

1. Место земледелия в хозяйстве Древней Руси

Киевская РусьРусь как народ с определенными этническими призна­ками, с его бытовыми и хозяйственными навыками появилась па исторической сцене не вдруг. Народ со всеми его особенностями в языке, трудовых навыках, обыча­ях, духовном облике сложился в итоге непрекращающегося длительного этногонического и исторического процесса.

Далеко не все нам известно, как этот процесс протекал. Но совершенно ясно, что в тот момент, который впервые освещают нам наши источники, русский народ предстает перед нами уже с собственной культурой, несомненно генетически связанной со своим глубоким прошлым.

Подобно тому как смерда мы застаем уже земледельцем с весьма скромным общественным положением, но. имеем осно­вание думать, что было время, когда никаких классов еще не су­ществовало и все людн были просто люди, — так точно и основ­ное занятие смерда имеет свою историю.

Эту историю мы имеем возможность вскрыть, может быть, не с одинаковой ясностью во всех ее этапах, но все же достаточно конкретно и убедительно.

Историк русского народного хозяйства не может в настоящее время игнорировать блестящие открытия археологов. Имею в виду прежде всего успехи в изучении так называемой три­польской культуры. Это культура Поднестровья и Поднепровья, датируемая III—II тысячелетием до н. э., т. е. доскифская культура.

Это та самая территория, которая позднее стала центром Руси. У нас нет оснований сомневаться в том, что неизвестные нам по имени племена, населявшие эту территорию, генетически связаны с Русью.

Еще В. В. Хвойка открыл при раскопках трипольских пло­щадок остатки культурных растений и на XIII археологиче­ском съезде поставил вопрос о земледелии в трипольскую эпоху1.

В настоящее время изучение трипольской культуры, особенно благодаря работам Т. С. Пассек, сделало очень большие успехи. Наблюдения и выводы Т. С. Пассек по вопросу о земледелии в эпоху трипольской культуры, т. е. за 3—2 тысячелетия до н. э., имеют для моей темы очень большое значение.

Раскопки Коломийщенского поселения выяснили, что в гли­няной массе, употребляемой при постройке жнлищ, имеется примесь растительных веществ: зерен, половы, мелких частиц колосьев хлебных злаков. Тщательное исследование этих остат­ков позволяет утверждать наличие пшеницы, ячменя, ржи и проса. Стало быть, племенам, жившим в Днестровско-Днепров­ском бассейне, уже в доскифское время было известно земле­делие, которое мы имеем основание считать мотыжным. Земле­дельческие орудия в поселении Коломийщины преобладают. Тут найдены мотыги из лосиного или оленьего рога с заостренным концом и просверленным отверстием для прикрепления рукоятки. Для земледельческих работ приспособлялись орудия нз мягких горных пород. Для сбора урожая употреблялись кремневые ножевидные пластинки, иногда серповидной формы, с зазубрен­ным краем. В 1939 г. в Коломийщине найден был костяной серп значительных размеров, сделанный из лопатки быка или коровы.

Способ молотьбы остается до сих пор точно не выясненным, но зато довольно хорошо установлен способ обработки зерна. Самым обычным средством здесь является размалывание зерна в каменной зернотерке. Зернотерка составлялась из двух частей: нижнего, широкого, плитовидного камня и каменного толкача. Эти зернотерки обычно находятся вблизи от больших сосудов, предназначенных для хранения запасов. Растирали зерно обычно женщины, на что указывает найденное тут же изображение жен­щины, склоненной над зернотеркой. Для хранения зерна упо­треблялись особые сосуды до 1 метра высотою, стоявшие в особых, предназначенных для этого, местах жилища по 10—15 штук вместе.

Т.С. Пассек на основании своего очень большого материала приходит к выводу, что земледелие здесь было главной отраслью хозяйства. Скотоводство, охота н рыболовство играли важную, но второстепенную роль2.

Само собой разумеется, что в степной приморской полосе скотоводство должно было играть более заметную роль.

Установление дальнейших этапов в истории трипольской культуры— задача, над которой идет интенсивная работа археологов. Мы, однако, можем сказать, что нет противопоказа­ний к допущению преемственности культуры от триполья к пле­менам скифского времени.

Геродотовская характеристика скифского земледелия всем хорошо известна. «Земля их, — пишет Геродот, — представляя собою равнину, изобилует травою и хорошо орошена; на ней про­текают реки... пятиустный Истр (Дунай), за ним Тирас (Днестр), Гипанис (Буг), Борисфен (Днепр), Пантикап, Гипакирь, Герр и Танаис (Дон)...3 Из остальных рек Борисфен самая прибыльная: она доставляет стадам прекраснейшие и очень питательные паст­бища, превосходнейшую рыбу в огромном количестве, вода ее очень приятна на вкус и отличается чистотой среди мутных рек Скифии; вдоль него тянется превосходная пахот­ная земля или растет очень высокая трава там, где почва не засевается; в устье ее сама собою в изобилии оседает соль; в нем ловятся для соления большие рыбы без позвоночника, называемые осетрами»4. Страна скифов производит, по словам Геродота, хлеб, чечевицу, лук, чеснок, лен и коноплю; из живот­ных водятся в ней лошади, быки, ослы, кабаны, олени, зайцы, козы. Геродот указывает также на наличие пчел.

По Геродоту, скифы этнически не представляют собою един­ства. Тут много племен, говорящих на разных языках. Нет единства и в занятиях населения. Одни племена занимаются ско­товодством, другие — усердно и успешно земледелием не только для себя, но н на продажу. Одни кочуют, другие прочно сидят на земле.

Скифов-пахарей Геродот делит на две группы* . Население междуречья Днепра и Южного Буга (паралаты) в V веке до н. э. прекрасно знает пашенное земледелие и упо­требление пашущего орудия5 в отличие от сколотов, живших по левому берегу Нижнего Днепра, знавших лишь мотыжное земле­делие, почему и названных Геродотом  (земледельцы).

* Скифов-пахарей Геродот делит на две группы Скифов-пахарей Геродот делит на две группы

У нас нет данных, позволяющих говорить, что эти земледель­ческие навыки, известные нашей стране и в трипольское и скиф­ское время, были забыты русыо и что русь вернулась снова в состояние, когда земледелия либо совсем не знали, либо поль­зовались им в мало заметных размерах.

Поэтому очень трудно догадаться, почему некоторые из историков России считают восточных славян народом незем­ледельческим. Наиболее ярко высказал эту мысль В. О. Клю­чевский, а его последователь Н. А. Рожков постарался снабдить ее аргументами, убедившими Довнар-Запольского и многих других.

«История нашего общества изменилась бы существенно, — пишет В. О. Ключевский, — если бы в продолжение восьми­-девяти столетий наше народное хозяйство не было историче­ским противоречием природе страны. В XI веке масса русского населения сосредоточивалась в черноземном Среднем Поднепровье, а к половине XV века передвинулась в область Верхнего Поволжья. Казалось бы, в первом краю основанием народного хозяйства должно было стать земледелие, а во втором должны были получить преобладание внешняя торговля, лесные и другие промыслы. Но внешние обстоятельства сложились так, что пока Русь сидела на днепровском черноземе, она преимуще­ственно торговала продуктами лесных и других промыслов и принялась усиленно пахать, когда пересела на верхневолжский суглинок. Следствием этого было то, что из обеих руководящих народнохозяйственных сил, какими были служилое землевла­дение и городской торговый промысел, каждая имела неесте­ственную судьбу, не успевала развиться там, где было наиболее природных условий для ее развития, а где развивалась успешно, там ее успехи были искусственны...»6.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий