Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь (продолжение)

Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь

Глава II. Русская Церковь в планах нацистов в период войны с СССР, 1941—1945 гг.

2.  Русская Православная Церковь и германская политика на Балканах в 1941 — 1945 гг.

После ареста патриарха Гавриила Сербскую Церковь времен­но возглавил митрополит Иосиф. Доверием нацистов он также не пользовался, его считали англофилом. Поэтому германские ве­домства, стремясь поставить Церковь под свой контроль и исполь­зовать ее для поддержки созданного с их разрешения в Сербии правительства генерала Недича, подыскивали другую кандидату­ру.

В связи с этим показателен доклад д-ра Герстенмайера, по по­ручению МИД встречавшегося 2—22 сентября 1941 г. с православ­ным руководством в Сербии, Болгарии, Греции и Румынии. Гер- стенмайер отмечал, что война тяжелее всего отразилась на Сербской Церкви: «Прежде всего это является естественным след­ствием полностью антигерманско ориентированной политики Патриарха Гавриила, который ею во многом содействовал катас­трофе своей страны и своей Церкви... Кроме того, Церковь была тяжело затронута вытеснением сербского меньшинства из Хор­ватии... Я предлагаю срочно предпринять попытку привести к руководству епископа Николая и использовать его параллельно с румынским православием для антибольшевистской пропаганды и поддержки правительства Недича»120.

Но все нацистские попытки в этом направлении потерпели неудачу. В докладе уполномоченного германского МИД в Бел­граде от 24 марта 1942 г. говорилось, что Сербскую Церковь не удалось склонить к сотрудничеству с правительством Недича и ясному заявлению против коммунизма, а намеченного в качестве возможного главы Церкви епископа Зицского Николая (которо­го не следует путать с еп. Николаем Велимировичем, арестован­ным вместе с патриархом) СД не смогло привлечь на свою сторо­ну. К этому докладу было приложено интересное заявление вли­ятельного епископа Белградского, которое свидетельствует, как ситуация с РПЦЗ влияла на позицию других Церквей: «Мы зна­ем, что из всех Православных Церквей Русская Церковь занимает наиболее антибольшевистскую... позицию. Но мы видим также, как за это ее вознаградили с немецкой стороны. Среди ее архи­ереев имеются немецкие... которым ни разу не было позволено вернуться в освобожденные епархии и занять их места, или всту­пить в связь с епископами освобожденных частей России, или участвовать в выборах новых архиереев. Такая позиция в отноше­нии Русской Православной Церкви почти идентична с точкой зрения большевиков. Кто гарантирует нам, что завтра с нашей Церковью не поступят также»121.

В итоге митрополит Иосиф так и управлял до конца войны Сербской Церковью. А патриарх Гавриил и епископ Николай в 1944 г. были отправлены в расположенный на территории Герма­нии концлагерь Дахау, откуда их освободили только войска союз­ников.

Особенно жестоким преследованиям Сербская Церковь под­вергалась в созданной под эгидой Третьего рейха Хорватии. В это государство были включены обширные области, населенные сер­бами и боснийцами, численность первых сначала составляла 1800 тыс., то есть 32 % всего населения новой страны. Сразу же после прихода вермахта хорватские пронацистские националисты-усташи начали истреблять и изгонять сербов, уничтожив за время войны около 750 ООО человек. По свидетельству Григория Граббе, «по судоходной реке Саве спускались трупы замучен­ных сербов в таком количестве, что иногда судоходство оста­навливалось»122. Трудно писать об этой поразительной жестокос­ти. И с прискорбием следует констатировать, что в преследовании сербов активно участвовали католические священнослужители.

Сначала эти гонения коснулись и русских эмигрантов. Усташи отождествляли сербов с православными, если под угрозой уничтожения те переходили в Католическую Церковь или куниатам, то они больше не преследовались. Уже в апреле 1941 г. мест­ные хорватские органы власти все ограничения, касающиеся сер­бов, распространили и на русских. Правда, 31 мая последовал указ МВД, разъяснявший, «что хотя русские и православные, они не подлежат ограничениям, относящимся к сербам»123. Но на прак­тике эти преследования продолжались еще почти год. Все мужс­кие монастыри, где жили русские монахи, были закрыты. Архи­епископы Гермоген и Феофан, а также 8 иеромонахов пересели­лись в женский монастырь Хопово — основную русскую обитель на территории Хорватии. Но и она осенью 1941 г. по сообщениям германских органов была «накануне закрытия. Главная церковь... уже опечатана. Монахов принуждают очистить монастырь и где- нибудь искать себе прибежище». Детский приют обители к тому времени уже был закрыт и т.д. В газете «Православная Русь» от 25    сентября 1941 г. говорилось: «Все православные в Хорватии должны некоторое время носить на руке белую повязку. До этого даже Ярославский не додумался... Все эти мероприятия были на­правлены своим острием против сербов, но отразились и против русских... достойно большого сожаления от своих христианских братьев претерпевать большие преследования, чем от безбожных большевиков»124.

Понадобилась активная заступническая деятельность митр. Анастасия, чтобы ситуация действительно начала меняться. 4 де­кабря 1941 г. в Хорватии был принят закон о том, что все цер­ковные праздники могут отмечаться только по григорианскому календарю. Об этом власти специально сообщили и русским эмигрантам, угрожая карой за невыполнение. Глава РПЦЗ сразу же обратился к уполномоченному МИД Бенцлеру с просьбой сделать исключение для русских приходов 8 января 1942 г. Вла­дыка информировал об этом деле и германского евангелическо­го епископа Хеккеля. В итоге, по сообщению германского по­сольства в Загребе от 26 марта 1942 г., местный русский священ­ник получил разрешение праздновать по юлианскому календарю, но посещение таких богослужений было позволено только эмиг­рантам. В указанном сообщении далее говорилось, что «приказ о разрушении греческо-православной церкви в Криженцах в пос­ледний момент был отменен. При этом монахини Хоповского монастыря близ Крича получили разрешение оставаться там и дальше. Это стало первыми признаками более мягкой позиции в церковном вопросе, однако речь шла только о русских эмигран­тах»125.

Монастырь в Хопово действовал до 1943 г., потом он был сна­чала сожжен коммунистическими партизанами, а оставшуюся главную церковь взорвали при отступлении части вермахта. Мо­нахиням же пришлось переехать в Белград и поселиться в быв­шем русском студенческом общежитии, где они прожили до кон­ца 1940-х гг.126

Заявляли русские священнослужители и о необходимости пре­кратить истребление сербов, среди них даже проживавший в Бер­лине архимандрит Иоанн (Шаховской). Позднее он вспоминал: «Былатакже попытка с моей стороны, во время войны, осведомить Ватикан через баварского кардинала Фаульхабера о начавшемся го­нении на Православную Церковь в Хорватии и мученичестве пра­вославных сербов... Просил передать, что Римская Церковь имеет силу и призвана возвышать свое слово. И если она не остановит своих пастырей и мирян, обезумевших от бесчеловечия, — след­ствия этого будут тяжки и для самой Римской Церкви»127.

Подобные заявления делали, конечно, и представители дру­гих Православных Церквей. Так, 10 декабря 1941 г. международ­ная служба Германской Евангелической Церкви сообщила в МИД, что к ней обратился крупнейший болгарский богослов профес­сор С. Цанков с протестом от имени всего православного мира против «жестокого преследования Православной Церкви в Хор­ватии» и просьбой оказать помощь. Международная служба под­держала эту просьбу. МИД, понимая, что дальнейшее невмеша­тельство в акции усташей сильно подрывает германский автори­тет в православном мире, было вынуждено отреагировать. Германское посольство в Загребе получило задание оказать дав­ление на главу Хорватии — Анте Павелича. 7 февраля 1942 г. по­сол телеграфировал в Берлин о том, что имел длительный разго­вор с Павеличем и тот пошел на некоторые изменения своей по­зиции: «Поглавник разрешит Православную Церковь в Хорватии отделенно от Сербской Церкви. Первые шаги он предпримет в скором времени. По этому вопросу он выскажет свою точку зре­ния перед собирающимся в середине февраля Собором. Относи­тельно бесчинств усташей и полиции он тем временем предпри­нял дальнейшие меры для их прекращения»128.

Уступки Православной Церкви в Хорватии были вызваны не только давлением германских ведомств, но и невозможностью полностью решить проблему почти 2 млн сербов — всех убить, изгнать или заставить перейти в каталицизм. Непреодолимым пре­пятствием здесь оказалось мужественное сопротивление сербского народа, разгоравшаяся партизанская борьба. Таким образом, со стороны Павелича это был, как признавал и германский МИД, только вынужденный политический маневр.
Создание автокефальной Хорватской Православной Церкви предусматривалось законом от 3 апреля 1942 г. Но в первую оче­редь возникли сложности с выбором кандидатов на пост будуще­го главы церкви. Все сербские епископы были к тому времени убиты или изгнаны из страны. На территории Хорватии прожи­вали только два православных архиерея — русские архиепископы Феофан и Гермоген в монастыре Хопово. Митр. Анастасий еще с начала апреля добивался разрешения на их проезд в Белград для участия в заседании Синода по поводу образования Средне-Ев- ропейского митрополичьего округа, но хорватские власти, пре­следуя свои цели, этому всячески препятствовали. В конце кон­цов даже германский МИД, признавший необходимость образо­вания митрополичьего округа, 5 июня 1942 г. отправил телеграмму в Загреб о своем согласии на поездку129. Однако события вскоре приняли новый неожиданный оборот, резко изменивший ситуа­цию — 81-летний архиеп. Гермоген (Максимов) стал главой хор­ватской православной церкви.

Шантажируемый угрозой дальнейших жестоких преследова­ний сербов, владыка уступил сильнейшему давлению хорватских властей. В сообщении германского посольства из Загреба от 26    июня 1942 г. говорилось: «...ему дали понять, что православ­ным придется плохо, если он не примет должности»130. А в другом сообщении посольства от 28 июля подчеркивалось, что... Гермо­ген принял назначение «только под давлением и чтобы, насколь­ко возможно, избавить православное население от дальнейших преследований»131.

29    мая архиепископ встретился с Павеличем, они обсудили бу­дущую организацию православной церкви. А 5 июня 1942 г. поглав- ник подписал закон об основании церкви, ее устав и назначил Гермогена Хорватским митрополитом с резиденцией в Загребе. Со­гласно уставу новая автокефальная церковь состояла из архиепис­копства в столице и трех епископств — в Сараево, Боснийском Петроваце и Боснийском Броде. Предусматривались выборы пат­риарха, но первых епископов и патриарха должен был назначать лично Павелич. Митрополит Анастасий категорически не признал образования неканонической церкви и еще до торжественного вступления 7 июня... Гермогена в новую должность запретил его в священнослужении. Напечатать или объявить об этом решении где- либо, кроме русских церквей, германские власти не разрешили. Так, в телеграмме Бенцлера в МИД от 16 июня 1942 г. говорилось: «По­сольство в Загребе уже по телеграфу просило меня помешать пат­риарху местной Русской Церкви Анастасию, который не признает основания новой Церкви в Хорватии, публично выступить проще нее. В связи с этим известно, что патриарх Анастасий сообщил ис­полняющему обязанности председателя Синода Сербской Право­славной Церкви, что он не признает новой Хорватской Церкви, не согласен с назначением митрополитом Гермогена, отстраняет его и в соответствии с каноническим правом начнет против него су­дебное разбирательство»132.
Несколько раз немцы безрезультатно пытались воздействовать на главу РПЦЗ, чтобы тот отменил свои прещения. Владыка Ана­стасий вызывал митр. Гермогена в Белград, надеясь при личной встрече «вразумить» его, но последний от этого уклонился133. В свою очередь хорватские власти просили германское правитель­ство предпринять необходимые шаги для организации поездки митрополита в Загреб для урегулирования отношений с митр. Гер­могеном, однако из этого также ничего не вышло134. Верность гла­вы РПЦЗ Сербской Церкви оказалась сильнее давления оккупа­ционных властей.

Следует отметить, что к сотрудничеству с хорватской церко­вью не удалось склонить и архиепископа Феофана, которому по­чти год препятствовали покидать монастырь Хопово. Только по­здней осенью 1942 г. владыка смог переехать в Белград. В даль­нейшем между Архиерейским Синодом и митр. Гермогеном произошли два острых конфликта. Один из них касался русских церквей в Сараево и Землине и часовни в Цриквенице, находив­шихся в юрисдикции РПЦЗ. Митр. Гермоген потребовал от этих приходов молиться за него и Павелича, угрожая полицейскими акциями. Синодальная канцелярия обратилась 29 декабря 1943 г. к Бенцлеру, прося защитить религиозную свободу русских при­ходов от притязаний и притеснений хорватского правительства. В конце концов Синод отстоял свои церкви в Хорватии. Следую­щий конфликт возник летом 1944 г. Митр. Гермоген обратился к командованию 1-й казачьей дивизии с призывом подчинить во­енных священников его юрисдикции, перейти при богослужени­ях на григорианский календарь и возносить молитвы за него и Павелича. По этому поводу митр. Анастасий 16 июня снова на­писал Бенцлеру. Германский МИД не одобрил притязаний митр. Г ермогена, так как при возможном переводе дивизии в Румынию или Грецию подчинение военного духовенства его юрисдикции теряло всякий смысл. Когда германское посольство 16 августа 1944 г. разъяснило митр. Гермогену положение казачьей дивизии как «экстерриториальной воинской части», он сказал, что действо­вал по указанию хорватского Министерства юстиции и культов и теперь отказывается от всякого вмешательства135.

В целом же германские ведомства старались поддерживать митр. Гермогена. Впервые его приняли в посольстве в Загребе 10 июля 1942 г. и обещали всячески помогать в «тяжелой работе». В дальнейшем та­кие визиты стали регулярными. Владыке удалось несколько улучшить положение православных в Хорватии.'Уже в июне 1942 г. во время сво­ей поездки в Срем он открыл несколько закрытых там ранее церквей. С апреля 1944 г. в Загребе 2 раза в месяц стала выходить газета «Глас Православия». Со стороны официальных хорватских властей пресле­дование православных сербов приостановилось, но со стороны уста- шей оно продолжалось. И этот факт германский МИД в своей анали­тической записке от 15 июня 1944 г. считал одной из причин малого успеха всей попытки создания Хорватской Православной Церкви. Действительно в июле 1944 г. Гермогену подчинялось лишь только около 30 священников. Несмотря на то что митрополит еще в июле 1942 г. говорил в германском посольстве о возможности назначить 3    епископов — одного русского и двух сербов, через 2 года из-за адми­нистративных сложностей и недостатка кандидатов создание задуман­ных епископий еще не осуществилось. Единственный православный епископ — Спиридон Мифка был назначен 3 сентября 1944 г. в Сара­ево. В его хиротонии участвовал румынский митрополит Виссарион. Но вскоре режим Павелича рухнул. В июле 1945 г. митр. Гермоген был приговорен правительством Тито к смерти и расстрелян136.

Влияние русского православия на другие Церкви Юго-Восто­ка Европы также было очень заметно. И это приходилось учиты­вать в своей церковной политике германским ведомствам. Ранее уже говорилось о появлении с 1941 г. их повышенного внимания к православному миру Балкан. 14 октября начальник реферата куль­туры МИД Гранов предложил государственному секретарю указать дипломатическим работникам в Белграде, Софии, Бухаресте, Афи­нах и Стамбуле, чтобы они «уделяли особенное внимание наблю­дению за всеми процессами в Православной Церкви и соответству­ющим образом усиливали наше влияние на ее духовенство и цер­ковный народ». И 20 октября такие указания были даны137.

120.  BA, R901/69 300. BI. 60-61, 63.
121.  BA, R901/69 300. В1. 254, 258.
122. Григорий (Граббе), епископ. Указ. соч. С. 332.
123.  BA, R901/69 301. В1. 128.
124. Там же. 62DH/85. В1. 32. 36: R901/69 300. В1. 208.
125.  ВД R901/69 301. В1. 126-128.251.
126.  Никон, епископ. Леснинский женский монастырь. 1885—1955,. Нью-Йорк, 1955. С. 3—8. В., монахиня. На развалинах Хоновской обители в Сербии // Пра­вославная Русь. 1947. № 9. С. 9—11.
127.  Иоанн (Шаховской), архиепископ. Избранное. Петрозаводск, 1992. С. 377.
128.  BA, R901/69301. В1. 77-81.
129.  AA,. Inland I-D, 4798; СА, д. Об учреждении в Германской епархии 2-го викариатства, л. 15.
130.   BA, R901/69 670. В1. 32
131.   А\ Inland I-D, 4740
132 .  Там же. 4798; BA, R901/69 670. В1. 52.
133.   BA, R901/69 670. В1. 33.
134.    BA, R901/69 670, В1. 7-8. 15.
135.    СА, д. 15/41. л. I; AA, Inland 1-D. 4740.
136.    BA, R901/69670. В1. 15, 20, 40; АА, Inland I-D, 4740. 4781: Мануил (Леме- шевский), митрополит. Русские православные архиереи с 1893 по 1965 г. вклю­чительно. Т. 2. Эрланген., 1981. С. 351.
137.    BA, R901/69300 В 1.81.

 

Назад      Начало     Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий