Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь (продолжение)

И все же материальная помощь достигала Украины и России прежде всего через посредничество РПЦЗ. Еще в декабре 1941 г. митр. Анастасий, узнав из газетных сообщений о сборах для Рус­ской Церкви в Болгарии, написал архиепископу Богучарскому: «Я полагал бы необходимым выразить благодарность от лица Ар­хиерейского Синода тем, кто предпринял это благое дело»156. В дальнейшем помощь со стороны Болгарской Церкви оказыва­лась прежде всего братству преп. Иова Почаевского в Словакии в его широкомасштабной издательской деятельности для право­славных приходов на Востоке. Впервые крупная денежная сумма братству была выделена в 1942 г. по ходатайству митрополита Бер­линского Серафима. В марте 1943 г. настоятель братства архиман­дрит Серафим лично приехал в Софию. Результаты поездки пре­взошли все ожидания. Св. Синод предоставил 600 тыс. левов на печатание 100 тыс. Евангелий от Иоанна, а также требника и слу­жебника, отпустил 0,5 литра св. мира, кроме того, русские, про­живавшие в Софии за 2 дня собрали 7700 левов. Синод обещал взять обитель под свое покровительство и впредь постоянно ока­зывать ей моральную и материальную поддержку. В ноябре 1943 г. состоялась вторая поездка архим. Серафима в Софию. Он был принят председателем Синода митр. Неофитом и получил 300 тыс. левов на печатание четвертой части требника и 40 тыс. апологе­тических брошюр, русские прихожане в Болгарии собрали еще 40 тыс. левов, а в Белграде 11 тыс. динар157.

Весной 1944 г. софийские прихожане РПЦЗ вместе с болгарс­кой паствой понесли тяжелые утраты в связи с англо-американс­кими бомбардировками. Русская церковь была полностью унич­тожена, похоронив под своими развалинами настоятеля прото­иерея Н. Владимирского. Сгорело здание Синода и в том числе хранившаяся там драгоценная библиотека профессора Н.Н. Глу- боковского, сгорели также все три софийских церковных магази­на, склад книг и икон, была разрушена и прежняя русская посоль­ская церковь. Прихожанам РПЦЗ для богослужений отвели клад­бищенский храм. Свящ. Синод был вынужден переехать в Черепишский монастырь158.

 

В это время Болгарская Церковь уже, по сути, занимала анти­германскую позицию. В своей заметке от 31 марта 1944 г. Колреп писал, что она после выборов Московского патриарха полностью изменила свой прежний антибольшевистский курс церковной по­литики и сейчас в ней господствуют просергианские и, таким об­разом, — пробольшевистские настроения. Митрополит Паисий во время встречи в ноябре 1943 г. с архимандритом Серафимом в резких словах осудил резолюцию Венской конференции архиереев РПЦЗ о непризнании выборов патриархом Сергия. В этом митр. Паисий нашел одобрение у других болгарских архиереев. Колреп сообщал также, что советский посол Лавричев посетил митропо­лита Пловдивского Филиппа и в беседе с ним интересовался воз­можностью признания выборов Московского патриарха. Влады­ка заверил посла, что оно последует, и другие архиереи выразили согласие с такой позицией. Лавричев просил также помочь в воз­вращении и ремонте используемых болгарами русских церквей в Софии. Митр. Филипп согласился это сделать, если советское правительство пришлет в Софию священника159.

Нацисты всячески пытались изменить ситуацию. Германский посол, согласно его сообщению от 13 июня 1944 г., передал пред­седателю Св. Синода митр. Неофиту персональное антикомму­нистическое письмо экзарха Прибалтики митрополита Сергия (Воскресенского). Пасхальные послания последнего и украинс­ких епископов (также резко антисоветские) были переведены на болгарский язык, напечатаны тиражом 5000 экземпляров и рас­пространены среди священнослужителей и в церковных кругах160. Но все усилия оказались напрасны. Болгарская Церковь твердо заняла промосковскую позицию.

Более противоречивым было положение в Греческой Цер­кви. С одной стороны, часть ее священнослужителей поддер­живала освободительную борьбу своего народа после оккупа­ции страны вермахтом и подвергалась репрессиям. Например, в сентябре 1942 г. гестапо арестовало Критского архиеписко­па161. Но, с другой стороны, к осени 1941 Третий рейх смог в значительной степени включить Греческую Церковь в сферу своего влияния. К этому времени главой ее, сместив прежнего руководителя, стал дружественный Германии архиепископ Афинский Дамаскин. В беседе с ним в сентябре 1941 г. Герстен- майер «не оставил архиепископу сомнений в том, что наш [гер­манский] взгляд направлен на Вселенский Константинополь­ский Патриархат и с ним на все Православие». В декабре 1941 г.

4 молодых греческих священника приехали в Третий рейх в ка­честве стипендиатов научного фонда и т.д.162.

В Греции на Святой горе Афон находились две русские оби­тели — Пантелеимоновский монастырь и Свято-Андреевский скит. Они принадлежали тогда к юрисдикции РПЦЗ*, и оккупа­ционные власти относились к ним настороженно. 23 мая 1943 г. настоятели обоих монастырей получили письма из Одессы от ру­софильски настроенного митрополита Виссариона, возглавляв­шего тогда Румынскую духовную миссию на Юго-Западе Украи­ны. Митрополит предложил им прислать монахов и вступить во владение бывшими подворьями этих монастырей в Одессе. На­стоятель Пантелеимоновского монастыря в ответе от 26 мая пи­сал: «Несмотря на серьезные затруднения, созданные обстоятель­ствами военного времени, тяжелым материальным положением... при первом же удобном случае мы решили послать в Одессу двух из наших монахов». Игумен Свято-Андреевского скита также обе­щал подготовить и прислать «доверенного для принятия и управ­ления подворьем и несколько человек братии для обслуживания его». Оба ответных письма были переданы в германское консуль­ство в Салониках с просьбой переслать их в Одессу, так как по­чтовая связь между Грецией и Румынией отсутствовала. Но эти письма были пересланы в Берлин для МИДа, где и остались163. Нацистские ведомства не желали возвращения русских монахов на Родину.

Как уже отмечалось, среди насельников русских афонских мо­настырей были антинацистски настроенные люди. Имелись и мо­нахи, готовые из-за своих антибольшевистских убеждений сотруд­ничать с немцами. Так, командующий полицией безопасности и СД в Сербии писал 12 октября 1943 г. Бенцлеру, что находившийся в тот момент в Белграде архимандрит Кассиан (Безобразов) «пос­ле своего возвращения на гору Афон будет побуждать местных цер­ковных сановников, прежде всего в русском Пантелеймоновском монастыре и его скитах, высказаться против выбора патриарха Сергия. Он даже надеется, что он также сможет побудить к заяв­лению на этот счет болгарский монастырь Зографу и румынские скиты»164. Но таким образом настроенных монахов было относи­тельно немного.

В самой Греческой Церкви сторонников прогерманской по­зиции архиеп. Дамаскина тоже становилось все меньше. В упо­минавшейся заметке Колрепа говорилось: «Хотя Афинский ар­хиепископ посетил могилы в Виннице и после своего возвращения в Грецию развернул сильную антибольшевистскую пропаганду, однако его можно назвать в этом отношении одиночкой, так как остальное духовенство настроено просергиански» 165. Впрочем, и архиепископ Дамаскин далеко не во всем следовал нацистской политике. Существуют сведения, что он выдавал ложные свиде­тельства о крещении греческим евреям, спасая их таким образом от уничтожения166.

Особенно интересной и необычной была ситуации в Венгрии. В этой стране 70% населения составляли католики, но в 1939—

1941 гг. к ней были присоединены обширные территории Румы­нии, Сербии и Закарпатье (входившее ранее в состав Чехослова­кии), заселенные в основном православными. Управлявший ими сербский епископ Владимир в апреле 1941 г. был интернирован, а затем выслан в Сербию. У венгерского правительства появились планы создания собственной Православной Церкви. Первона­чально — 27 апреля 1941 г. оно издало указ об основании лишь Венгерско-Русинской Церкви из 200 приходов, стремясь таким образом избежать того, чтобы православные венгры составляли в новой Церкви незначительное меньшинство по сравнению с сер­бами и румынами. Венгерское министерство образования и куль­тов решило поручить руководство созданной организацией архи­епископу Пражскому Савватию, находившемуся в юрисдикции Константинопольского патриарха. Летом 1941 г. владыка на ко­роткое время выезжал в Венгрию. Он временно назначил своего представителя с резиденцией в г. Хуст167.

В начале октября венгерское посольство обратилось в герман­ский МИД за разрешением повторной поездки архиепископа. Чи­новники последнего в служебной заметке от 23 октября 1941 г. за­писали, что митр. Дионисий из Варшавы и архиеп. Савватий из Праги ожидают в Будапеште, «чтобы расспросить их относитель­но торжественного учреждения епископства и создания богослов­ской академии для православных этническо-мадьярского проис­хождения». Помимо собственного нежелания допускать возникно­вение новой Православной Церкви руководство МИД учитывало и просьбы Румынии помешать этой акции. Поэтому 12 ноября оно отправило телеграмму генерал-губернатору Франку в Варшаву с просьбой воспрепятствовать поездке митр. Дионисия, а когда ар­хиеп. Савватий 23 ноября обратился в Праге за получением визы на выезд в Венгрию, ему также отказали168.

В ответ венгерское посольство направило в МИД вербальную ноту, в которой доказывало, что визит архиеп. Савватия представ­ляет большую важность169. Но эта нота не помогла. На владыку было оказано давление, и он прекратил прямое участие в венгер­ских делах. 8 декабря 1941 г. в германский МИД обратилась «вре­менная организация греческо-православных венгров». В ее пись­ме утверждалось, что еще в 1500 г. в Венгрии число православных равнялось числу католиков, сейчас же их сохранилось 20 тыс. в прежних границах и, кроме того, еще 40 тыс. проживает на быв­ших румынских территориях. Таким образом, их всего 60—70 тыс., но вскоре может быть несколько сот тысяч, и Православная Цер­ковь станет серьезным соперником Католической. Главная про­блема заключалась в отсутствии епископа, в чем РКМ и просили помочь: «По нашим сведениям, в Берлине живет греческо-право- славный архиепископ Серафим, кроме того, в Таллинне (Ревеле) митрополит Александр, и как в Германии, так и на освобожден­ных территориях России и Украины имеется достаточно архиере­ев, которые наверняка были бы готовы пойти навстречу нашему желанию или даже вообще переселиться в Венгрию». Министер­ство было склонно оказать содействие, но самостоятельно ниче­го решить не могло. Оно обратилось в МИД и 17 декабря получи­ло стандартный ответ, что «Германия пока не заинтересована в... создании греческой национальной Церкви в Венгрии»170.

Примечания:

156.  СА, д. 17/41. л. 18.
157.  Поездка настоятеля братства препод. Иова Почаевского архим. Серафи­ма в Болгарию // Жизнь Церкви. Владимирова. Вып. 2. 1943. С. 37—38; Цер­ковная жизнь. 1943. № 12. С. 171.
158.  Церковная жизнь. 1944. № 5—6. С. 53.
159.  AA, Inland 1-D, 4757.
160.  Там же. 4756. В 1.60-61.
161. ВД 62DH/85.B1. 109.
162. Там же. R901/69 301. В1. 10; R901/69 300. В1. 72.
* Все монастыри на Афоне находятся в юрисдикции Вселенского патриар­ха, вне зависимости от их «национальности». — Примеч. ред.
163. BA, R901/69 684. В1. 1.8-10, 14.
164. Там же.
165. AA, Inland I-D, 4757.
166. Сергий Гаккель, протоиерей. Мать Мария (1891 — 1954). Париж, 1980. С. 74.
167. BA, R901/69 301. В1. 70; R58/35. В1.11; Suttner Е. С. Die katholische Kirche in der Sowjetunion. Wurzburg, 1992. S. 32—33.
168. BA, R901/69 301. Bl. 221-222, 227.
169. Там же. Bl. 68—69.
170. Там же. В 1.42-44.

 Назад     Начало    Далее

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий