Летопись церковных событий 1926 год

1926: 19 августа ОБРАЩЕНИЕ

от 15 русских обителей с Афона к предстоящему Архиерейскому Собору Русской

Зарубежной Церкви 1926 года:

«Православной Церковью со времен Апостольских установлено, чтобы на всех общественных Богослужениях возносить моления за Царя. Так веками велось на Руси и Афоне, в русских обителях, больших, средних и малых до печального дня 2 марта 1917 года, когда Император Николай Александрович, снял с себя Царскую власть и стал русским гражданином, с того времени русская Церковь молчит, при молитвах о своем Царе. На Афоне у нас сделалось большое замешательство и разногласие в поминовении при Богослужении Царствующего Дома.

Глас Матери Св. Церкви, повелевающий молиться едиными усты и единым сердцем, стал гласом вопиющего в пустыне о сравнении холмов и дебрей, потому что каждый пошёл своею стезею и молчание зловеще для нас, Афонцев, и для Матушки России. Всенородная молитва за Помазанника Божия есть источник государственного благополучия. И вот, с тех пор, как русская Св. Церковь замолчала, не стала молиться за своего Царя, то уже почти девять лет Россия, обуреваемая небывалыми ужасными бедствиями и церковное моление там немыслимо, так как не только молитва, но и всякое слово о Царе карается смертью.

Посему мы, святогорцы, смиреннеше просим Священный Собор Иерархов, возглавляемый Его Высокопреосвященством, Митрополитом Киевским и Галицким Антонием — благословить и разрешить нам поминать на общих церковных молитвах на ектиниях по основным русским законам прямого и законного наследника Русского престола Великого Князя Кирилла Владимировича, принимая Его Царский манифест от 31 августа 1924 года, и весь. Царствующий Дом.

Предоставляя Высокопреосвященному вниманию Вашему, Боголюбивые Архипастыри, на все наши вышеизложенные соображения, горячо и убедительно умоляем Вас, на предстоящем в 1926 году Соборе, благославить всенародно совершать при Богослужениях о законном нашем Государе и тем удовлетворить справедливое желание Православных верноподданных иноков-святогорцев и всех русских людей, снять с измученных душ глубочайшую скорбь и прекратить тем злорадное торжество над нами многочисленных врагов Православной Церкви и законного Русского Царя. Засим просим Ваших Архипастырских Св. Молитв и благословение Вашего Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейших Владык и Архипастырей, Смиренно послушники.

Св. Гора Афон, 1926 год, августа 19 дня.

За этим следуют подписи 15 настоятелей Обителей с приложением печатей:

1) Обители Вознесения Господня,

2) Богословской Обители,

3) Святотроицкой Обители,

4) Обители Иселлни,

5) Обители Св. Иоанна Златоуста (Иверской),

6) Обители Благовещения Пресвятой Богородицы,

7) Обители Св. Саввы,

8] Обители Св. Николая.

9) Обители Покрова Пресвятой Богородицы,

10) Обители Св. Великомученика Георгия,

11) Обители Преображения Господня,

12) Общ. Обители Св. Георгия.

13) Обители Преп. Евфимия.

14) Обители Рождества Пресвятой Богородицы.

15) Обители Преп. Онуфрия.

1926: 26 августа митрополтит Сергий (Страгородский), по просьбам ленинградских верующих, назначает митр. Иосифа (Петровых) Ростовского митр. Ленинградским.

1926: 30 августа (ст. ст.) митрополит Сергий (Страгородский) обращается с ответным посланием к Зарубежному Архиерейскому Синоду:

“Дорогие мои святители, Вы просите меня быть судьей в деле, которого я совершенно не знаю. Не знаю, из кого состоит ваш Синод и Собор, и какие их полномочия, не знаю я и предмета разногласий между Синодом и митрополитом Евлогием. Ясно, что судьей между вами я быть не могу. Ваше письмо дает мне повод поставить общий ворос: может ли вообще Московская Патриархия быть руководительницей церковной жизни православных эмигрантов, когда между нами фактически нет отношений. Мне думается, польза самого церковного дела требует, чтобы Вы или общим согласием создали для себя центральный орган церковного управления, достаточно авторитетный, чтобы разрешать все недоразумения и разногласия, и имеющий силу пресекать всякое непослушание, не прибегая к нашей поддержке, ибо всегда найдутся основания заподозрить подлинность наших распоряжений или объяснять их недостаточной осведомленностью, одни будут их признавать, другие — нет, например, митрополит Евлогий, как вы пишете, ссылается на указ Святейшего Патриарха от 22 г., а вы — на указ 20 г. и т. п.), или же, если такого органа, общепризнанного всей эмиграцией, создать, по-видимому, нельзя, то уж лучше покориться воле Божией, признать, что отдельного существования эмигрантская Церковь устроить себе не может, и потому всем вам пришло время встать на почву канонов и подчиниться (допустим, временно) местной православной власти, например в Сербии Сербскому Патриарху, и работать на пользу той частной Православной Церкви, которая Вас приютила. В неправославных странах можно организовать самостоятельные общины или церкви, членами которых могут быть и нерусские. Такое отдельное существование скорее предохранит от взаимных недоразумений и распрей, чем старание всех удержать власть и подчинить искусственно созданному центру. …Желаю всех Вас обнять, лично с Вами побеседовать. Но, видно, это возможно для нас лишь вне условий земной нашей…жизни. …Господь да поможет Вам нести крест изгнания и да сохранит Вас от всяких бед. О Христе преданный и братски любящий Митрополит Сергий». (Г. Рар. Плененная Церковь. С. 22–23.).

1926: 12 сентября бывших соборных старцев Валаама, продолжавших придерживаться Юлианского календаря, вызвали на новое судилище в Сердоболь (ныне Сортавала). О происходившем там повествует игумен Филимон: «Со слезами на глазах монахи нечто новое открыли им (судиям. м. В.), и допросщики сидели в страхе перед тем ответом роковым; из апостольских соборных правил валаамцы прочитали вслух то, что грешный мир теперь оставил — стал к церковной дисциплине глух! …Судьи, молча, все в волнении встали… и, как Каиафа акт решения, председатель Солнцев произнес: “Обвиняетесь законом страны… в возмущении перед ней… Ваш отец игумен с нами, знайте, и наместник наш усердный друг!” Форменный был суд, и присудили монахов 35 изгнать совсем… посадить за город в Халахуты… С остальными справится игумен, разошлет их всюду по скитам» («Скорбный юбилейный листок. 1926–36 гг.». Владимирово, Словакия, 1937). 9 октября (ст. ст.) изгнанники покинули родную обитель, большая часть, около 30 монахов, по приглашению Зарубежного Синода и благодаря поддержки благотворителей смогли уехать в Сербию, а остальные вернулись в подсоветскую Россию. Благодаря валаамцам в Сербии произошло возрождение монашества во многих сербских монастырях. В одном из них — Мильковском приняли постриг святитель Иоанн (Максимович), архиепископы Антоний Лос-Анжелосский, Антоний Сан-Францисский, иеросхимонахи Серафим и Стефан Карульские.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий