Летопись церковных событий 1945 год

О стесненном положении духовенства в России… присоединяются свидетельства …иностранных корреспондентов…

В иллюстрированном Американском журнале – “Life” (July 2, 1945) помещена статья под заглавием: “Russia’s own Church elects a Patriarch” и несколько фотографических снимков, изображающих разные моменты торжества интронизации патриарха с характерными комментариями к ним. Так под снимком, изображающим Председателя Совета по церковным делам при Совнаркоме Г. Карпова, представлявшего правительство на этих празднествах, автор дает следующее пояснение: Real boss of the Church is an atheist, Communist Georgy Karpoff, chairman of the State Council of Church Affairs (действительный (реальный) начальник церкви есть атеист коммунист Георгий Карпов, председатель государственного совета по церковным делам).

Не менее знаменательно связанное с тем же именем замечание корреспондента в тексте вышеозначенной статьи: A Communist official, who really governs the Church, gave Patriarch Alexei his blessing (коммунист чиновник, который реально управляет Церковью, дал свое благословение Патриарху Алексию)…Не напрасно выражение «Советская Церковь» и «Советский Патриарх» стало теперь обычным на языке русских людей. Зависимость нового возглавителя Русской Церкви от советского правительства так реальна и очевидна для всех, что она заранее опорочивает и лишает канонической силы прещения, какими Патриарх угрожает непокорным епископам и клирикам, ибо при нынешних условиях русской жизни они, очевидно, не могут быть свободным изъявлением воли церковной власти, как не были таковыми и раннейшие, исходившие от Святейшего Патриарха Тихона и еще более от Митрополита Сергия. Не напрасно Русские епископы в С. Америке на соборе в Чикаго объявили последние, как не бывшие….

Вполне правомочным судией между Зарубежными епископами и нынешним главою Русской Церкви мог быть только свободно и законно созванный и вполне независимый в своих решениях Всероссийский церковный Собор с участием по возможности всех заграничных и особенно заточенных ныне в России епископов, пред которым мы готовы дать отчет в каждый момент во всех своих деяниях за время нашего пребывания за рубежом … Не будучи, очевидно, уверен сам в действительности своих церковных прещений, Патриарх Алексий пытается перевести дело с канонической на политическую почву, и старается обвинить (очевидно, прежде всего, пред Советской властью) Заграничный Архиерейский Синод в том, будто он «дал церковное благословение историческому врагу России – Германии на разгром и захват России». В доказательство этого он ссылается на благодарственный адрес Адольфу Гитлеру, поднесенный ему Архиерейским Синодом в 1938 году, но умышленно умалчивает при каких обстоятельствах и за что был поднесен этот адрес.

Вскоре после своего прихода к власти Гитлер узнал, что Русские Православные люди в Берлине не имеют своей церкви, после того как сооруженный ими храм был отобран у прихода за неуплаченные за него долги. Это побудило его тотчас же сделать распоряжение об отпуске значительных денежных средств, на построение новой православной церкви, на отведенном для этого прекрасном участке земли, в германской столице. Следует заметить, что Гитлер предпринял этот шаг без какой-либо нарочитой просьбы русской православной общины, и не обусловил своей жертвы ничем, что могло бы, так или иначе, компенсировать ее. Архиерейский Синод, также как и все Русское Зарубежье, не могли не оценить этого великодушного акта, который совпал с тем временем, когда в России беспощадно закрывались, разрушались или обращались по совершенно несвойственному им назначению (превращались в клубы, кино, безбожные музеи, склады для продуктов и т. п.) – православные храмы и монастыри и оскорблялись или осквернялись в России другие святыни. Этот факт и отмечен был в адресе, но никакого «благословения на разгром и захват России» – Синод, конечно не давал. Также не верно заявление Патриарха, будто «руководители церковной жизни русской эмиграции» совершали публичные молитвы о победах Гитлера» Архиерейский Синод, никогда не предписывал таких молитв, и даже запрещал их, требуя, чтобы русские люди молились в это время только о спасении России.

Нельзя, конечно, скрывать того ныне общеизвестного факта, что истомленные безысходностью своего положения, доведенные почти до отчаяния царившим в России террором русские люди, как заграницей, так и в самой России возлагали надежды на Гитлера, объявившего непримиримую борьбу коммунизму, (этим, как известно, и объясняется массовая сдача русских армий в плен в начале войны), но когда стало очевидным, что он стремится на самом деле к завоеванию Украины, Крыма и Кавказа и других богатейших районов России, что он не только презирает Русский народ, но стремится к его уничтожению, что по его приказанию наших пленных морили голодом, что германская армия при своем отступлении сжигала и разрушала до основания встречавшиеся ей на пути русские города и села, истребляла или уводила с собой их население, обрекала на смерть сотни тысяч евреев с женщинами и детьми, заставляла их заранее рыть для себя могилы, тогда сердца всех благоразумных людей обратились против него кроме тех, кто «хотели быть обманутыми».

Тогда всем стало ясно, что Гитлер не только не несет миру новой эры мира и социального и хозяйственного благополучия, как он обещал в своих речах, но готовит гибель себе и своему народу и всем, кто связывал с ним свою судьбу, что и случилось на самом деле… Оторванные от непосредственного общения с родной землей, русские изгнанники никогда не изменяли ей и не забывали о постигшей ее тяжкой доле. Всего менее, конечно, могли оставаться равнодушными к ее судьбе русские православные архипастыри и пастыри. Они для того и ушли в добровольное изгнание, чтобы остаться верными священным заветам нашей истории, в созидании которой принимала такое живое и плодотворное участие наша Церковь.

Сидя, в течении четверти века, на реках Вавилонских, они всегда устремляли свой взор к Родному Сиону и жили одними и теми же мыслями, чувствами и упованиями со своим многострадальным народом. Они всегда верили в великое историческое призвание и несокрушимую нравственную мощь России и поддерживали эту веру в рассеянии сущих ее сынах, когда те изнемогали и впадали в уныние под тяжестью своих скорбей и лишений. Они внимательно всматривались в знамение времен, стараясь усмотреть в них приближающиеся времена и сроки воскресения своей Родины. Ныне эти сроки, быть может, действительно приблизились к нам…”
† Митрополит Анастасий.
(Архиерейский Собор РПЦЗ 1946 г. под ред. Г. М. Солдатова. Миннеаполис. 2003).

1945: Новый греческий старостильный “Флоринский” Синод, состоящий из трех иерархов: Хризостома Флоринского, Поликарпа Диавлийского и Христофора Мегаридского в газете “Элевферия” сделали следующее заявление: “Категорически опровергаем сообщение, опубликованное в ежедневной печати, что мы якобы намереваемся совершить хиротонии епископов. Заверяем церковные и государственные власти в том, что, полностью сознавая, что мы являемся только простыми хранителями установления всеправославного значения, каковым является отеческий церковный календарь, а не представителями бунтующей Церкви, мы никогда и в ни коем случае не приступим к таким церковным действиям, как хиротонии епископов. Также с праведным негодованием опровергаем, что, якобы, в канцеляриях старостильников собралось 60 клириков нашей православной группы, чтобы избрать кандидатов в епископы. Также заявляем, что мы как религиозная организация не принадлежим ни к одной политической партии или партийной группировке, но наши действия имеют чисто церковную цель.

Сообщаем также церковным и политическим властям и общественности, что никакого отношения и церковного общения наша православная и консервативная группа не имеет с самочинниками епископами, Германом В. и Матфеем К, которых за их антиканонические действия, совершеные без нашего одобрения, мы осудили и, следовательно, не несем никакой ответственности за их антиканонические действия, включая и совершенные ими в будущем”.
(”Элевферия”, 14 нояб. 1945 г.).

1945: 4 ноября патриарх Алексий телеграммой просил патриарха Конст-ого Вениамина дать благословение Митрополиту Евлогию, его духовенству и пастве на воссоединение с Матерью Церковью Российской. (”Церковный вестник Западноевропейской епархии”, № 2, 1946 г.).

1945: Митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич) был принят в Лондоне архиепископом Кентерберийским доктором Фишером. В ходе визита было выяснено, что англичане, также как и Русская Церковь, отрицательно относятся к Ватикану и “готовы принять участие в тех или иных мероприятиях, направленных против Ватикана, хотя и занимают пока в этом вопросе пассивные позиции”. Участники встречи, ограничившись общими фразами, конкретных мероприятий не обсуждали. Учитывая, что в антиватиканском блоке участие Англиканской Церкви было бы целесообразно, правительство рекомендовало Совету по делам Русской Православной Церкви “разрешить Московской Патриархии приглашение в 1947 г. в Москву архиепископа Кентерберийского на предмет получения согласия последнего на совместные действия против Ватикана”. Для советского правительства отношения с Ватиканом являлись основным внешнеполитическим направлением, к которому следовало привлечь Русскую Православную Церковь.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий