Масонские и интеллигентские мифы о Петербургском периоде Русской Истории

История русского масонства

Русская дореволюционная литература была богата всевозможными трудами по масонству вообще и русскому, в частности. Правда, она не поражала своей обширностью и тяжеловесностью, как литература на английском языке, но зато она не была так скучна, казуистична и змиемудра, как английская.

Русская литература по масонскому вопросу отличалась прежде всего своим общим характером и почти полным отсутствуем философской трактовки масонства, хитрых, лукавых и путаных толкований его “мистического смысла” и поисков “тайных знаний”, “оккультных доктрин и достижений”, “магических действий и воздействия”... Трудов, подобно Пайку и Папусу, у нас не было.

Наряду с такими книгами, как, например, А. Н. Пыпина — “История русского масонства”, или М. В. Давнар-Запольского — “Правительственные гонения масонов”, или Т. Соколовской — “Русское масонство в истории общественного развития”, или С. В. Ешевского — “Масонство в России (Изд. 1882 г.), или, наконец, “Записки Нащокина, им диктованные в Москве в 1830”, мы имеем блестящие романы Всеволода Соловьева “Великий Розенкрейцер”, “Волхвы”, гр. Салиаса — “Два мага” и длинный ряд интереснейших повестей и рассказов различных авторов, печатавшихся в таких популярных прежде журналах, как “Нива”, “Огонек”, “Природа и люди”...

Во всей этой литературе, простой по мысли и красивой, более или менее обстоятельной по изложению, обрисовываются пути проникновения масонства в Россию, причины его развития у нас и последствия для России увлечения им. Что же именно привлекло в масонство русских людей и кого, главным образом?

Привлекало в масонство русских людей прежде всего новшество и связанная с этим новшеством таинственность, расцвеченная какими-то заумными доктринами, то пышными, то страшными ритуалами, обрядами, нарядами, клятвами и заклинаниями, иерархией и градусами посвящения, широкой филантропией и ...чертовщиной. Сильную роль играло обыкновенное любопытство и самое обыкновенное легкомыслие, сдобренное жаждой мистики и познания “тайн природы”. В это же течение вплетался карьеризм, надежда “пролезть повыше”, завязать и укрепить нужные связи и вообще “выйти в люди”. В этом хороводе настроений и мечтаний вертелось и корыстолюбие, и жажда приключений, и просто жульничество. И все это — на почве круглого политического невежества.

Пресыщенную знать и изнеженное барство масонство тянуло к себе новизною ощущений при обрядах “посвящения” — гробы, виселицы с открытой петлей, черные мессы перед лежащей обнаженной женщиной, испытания неофита при прохождении им темных лабиринтов среди то огня, то воды, то провалов, то грохота “рушающихся стен”, и прочая театральщина. Все это щекотало нервы и вносило “занятное” разнообразие и развлечение в жизнь избалованных людей, не думающих о “завтра”.

Рядовое чиновничество и мещан масонство соблазняло возможностью протиснуться “в ряды господ” и “сильных мира сего” — в балахоне с маской на лице сидеть рядом с тем или иным “сиятельством”, называть его “братом” и даже жать ему руку, как равный, и через все это получить повышение в чинах — из писаря в помощники письмоводителя, а, может быть, и выше!

Пройдох, жуликов и охотников до чужого кошелька масонство привлекало к себе широкими перспективами и не менее широким полем успешного действия ка ниве собирания обильной жатвы среди доверчивых, скучающих и близоруких людей.

В эпоху императриц и несколько позже, Москва и Петербург были удивительно богаты представителями всех этих категорий тогдашнего русского общества. И не случайно, конечно, генерал-лейтенант и сенатор Кушелев в своей докладной записке Императору Александру I писал, что “масонские ложи в России наполнены людьми низкого происхождения или, можно сказать, совершеннейшей сволочью” (см. обстоятельную статью Анатолия Маркова в “Русской мысли” №786 от 5 августа 1955 года). Ген. Кушелев сам был масоном и одно время даже председателем одной из петербургских лож, но, разочаровавшись в масонских “прелестях”, покинул масонство, и ему, конечно, хорошо был известен состав “братии”. Но, по мере роста “общественной” акции масонства в России, — росла и его политическая роль. Это особенно наглядно выявилось в убийстве Императора Павла I и в организации заговора декабристов. Яркое освещение возникновения и роста русского масонства мы находим в пятитомном труде Бор. Башилова — “История русского масонства”, недавно вышедшего в издательстве “Русь”. Этот труд охватывает период в полтораста лет, о середины XVII века до первых десятилетий XIX века включительно.

Мы не можем в нашей беглой заметке даже кратко перечислить наименования глав этих пяти томов, но должны оттенить добросовестность терпеливой работы Бор. Башилова. По мере своих (эмигрантских) возможностей, он настолько внимательно изучал все, что так или иначе относится к истории проникновения масонства в Россию, его развития у нас в различнейших формах и укрепления его политического влияния на ход русской, не только общественной, но и государственной жизни, — что страницы этого его труда буквально пестрят многими десятками имен, так или иначе освещающих поднятый им вопрос и сущность его.

Мы видим ссылки на историков — Ключевского,. Платонова, Зызыкина, Валишевского, Соловьева, Костомарова, Шмурло, Виппера, Милюкова, Керсновского, Рязановского. И на таких писателей, как Достоевский, Алданов, Ив. Солоневич, Ив. Кириевский, проф. И. А. Ильин, Лосский, Мельников-Печерский, Шубарт, проф. Павел Ковалевский, Герцен, Г. Лукомский, Мельгунов и многих, очень многих других.

Но тут же нужно подчеркнуть, что пятитомный труд Бор. Башилова не есть компиляция — собрание отрывков из сочинений разных авторов. Этого никак нельзя сказать, но можно с некоторой долей уверенности сказать, что этот труд представляет в какой-то мере энциклопедию по русскому масонству, освещающую русское масонство с середины XVII до первых десятилетий XIX века. Пусть эта энциклопедия далека от своей полноты, но в ней ценно усилие ее автора представить историю русского масонства не с .лично своей точки зрения, а в плане ее спокойного изложения, — так, как эта история сама собою слагается по литературно-историческим источникам. Но здесь, сейчас же у некоторых читателей может возникнуть замечание: — “Ведь все это — дела давно минувших дней! Национально-Историческая Россия разрушена и вся ее государственная жизнь раздавлена со всем ее общественно-политическим бытом. Какое значение может иметь сегодня игра в масонство пресыщенной русской знати и изнеженных от безделья русских бар, от которых и следа не осталось?!” Вопрос этот интересный, но он не серьезен для тех, кто его задает, ибо обнаруживает легкомыслие. Надо всегда твердо помнить, что поскольку в процессе своего роста и развития русское масонство сбрасывало показную мишуру своего наигранного мистицизма, фальшивой филантропии и показной нарядной обрядности и круто сворачивало на путь политических интриг и посягательств, постольку оно превращалось и превратилось в силу живучую и действенную...

Наивно искать рождение российских “февралистов” в XX веке, — они появились у нас по меньшей мере лет на полтораста раньше в своих поисках “невыразимо прекрасного будущего”. В какие формы может отлиться и уже отливается это “прекрасное будущее”, мы можем судить по “Октябрю”. Ближе познакомиться со всей этой “кухней” и ее поварами не только разумно, но и спасительно...       

М. М. Спасовский

“Наша Страна” №451

 

“Незаслуженная слава”

Если еще есть мнения, что “народно-монархические” издания проповедуют “политическую халтуру”, и что Иван Солоневич был ее творцом, то достаточно честно прочесть книгу Б. Башилова “Незаслуженная слава”, чтобы убедиться, что это неправда. Неправда уже потому, что покойный И. Солоневич никак не является первым в этой области, а что были до него еще, например Лев Тихомиров, Розанов и другие, кто говорил то же самое, только иными словами. Это не меняет основной мысли. Высказанное иначе все равно высказано, и перед тяжестью его аргументов противники “народной монархии” запросто “скисают” и не могут возразить чего бы то ни было дельного. Дельное — это то, против чего нельзя возражать. Этого дельного критики И. Солоневича, как и Б. Башилова сказать не могут. Значит, раз нет дельного в их основе, то и все остальное, что они говорят, относится к категории “мнения”, но не Истины! Еще древние греки, Платон, Аристотель и другие настаивали на разнице между “мнением” и Истиной. Истина это то, что не меняется, не делится, что всегда остается одним и тем же. “Мнение” же — и делится, и меняется, и никогда не бывает самим собой! Например, совершенно явная и неопровержимая Истина, что русский народ многократно переживал революции сверху, против которых боролся, потом сживался с ними, и наконец подвергался новым революциям. Первая из них в Истории, о которой ничего не говорят наши “историки-норманисты”, это, когда русский народ жил родовым началом, подвергся Аварскому игу, объединился в Волынский или Антский союз, и опрокинул Аварское иго.

Для пользы Русов же, Волыняне стали их организовывать. Через некоторое время Родовое Начало снова взяло верх, а тем временем Южная Русь подпала под власть греков и хазар. Снова долгий период протек. Наконец, организовалась сначала Русколанская держава, а затем Причерноморская Русь. Обе они пали под ударами гунов и греков. Возникла Киевская Русь. Здесь вскорости явились греки и Владимир ввел православие. Эта революция шла сверху. Наступил Удельно-вечевой период, потянувший Русь в разные стороны и раздробивший ее единство. Вечевое начало тянуло к родовому, а князья стремились к дроблению единовластия. Пришли монголо-татары и подвергли Русь истреблению и бедствиям. Началось Московское государство, которое организовывало сверху. Народ уже переживал многократное влияние сверху, а снизу шла все та же тенденция Рода. Наконец все устоялось под покровом князей и Церкви. Московская Русь стала крепкой. Ни монголы, ни другие враги не смогли нарушить ее единства. Тем временем Киевская Русь, прожив под Литвой двести лет, оказалась в руках Польши, желавшей обратить ее в католичество. Возникло казачество. Вся Русь-Украйна восстала. Борьба длилась тоже почти двести лет и закончилась присоединением Украйны-Руси к Руси Московской. Сверху шла непрерывная работа Царей Московских, ковавших Русь. Петр Первый стал проводить совершенно новое начало на Руси, стал вводить западную цивилизацию в ущерб православной русской культуре. Он окончательно закрепостил крестьянство, превратив его в “быдло”, какое было в Польше, и через самый факт существования которого Польша погибла в конце концов! Закрепощенное крестьянство России перешло на положение “низшей касты”. Наверху оказалось Петровское боярство и вообще всякие авантюристы Петровского времени. Из них сразу же выделилась “интеллигенция”, каковая уже к периоду царствования Николая Первого вылилась в революционную организацию (декабристы). Между тем, Петр Первый сделал и еще одну роковую для России вещь: он обезглавил Церковь, лишив ее Патриарха и присвоив себе звание Главы Православия. Этим он лишил русский народ духовного стержня, на котором тот был с времен Владимира Святого. Между тем “европейская прослойка” аристократия в расширенном смысле и “интеллигенция” стали совсем нерусскими по их духу. Дальше все вылилось в революцию семнадцатого года! Не помогли ни реформы Суда, ни Освобождение крестьян, ничто, ибо в народе уже не было национального единства. Здесь “интеллигенция”, ненавидевшая все русское, показала полностью, что она хотела только разрушения родной Земли!

По правде, “интеллигенция”, Россию разрушавшая, идет от самого Петра, только она заменила разрушение Старой Руси Московской разрушением России вообще! Ее “учителя”, работавшие на иностранные деньги, подменили “петровские цели” целями иностранными, чтобы добиться “ухода русского народа со сцены” любой ценой!

Большевики полностью применили все меры для этого, но ...народ Русский, оставшийся в традиции Московской, на смерть не пошел и упорно себя отстаивал, а теперь можно сказать, что и отстоял!

“Интеллигенция”, сделав свое каиново дело, оказалась не у дел! Ей нечего делать ни там, ни здесь. Спор “славянофилов с западниками” кончен! Победил народ, оказавшийся славянофильским”.

Б. Башилов сказал в своей книге предельно ясно, что это так. Ни в логике, ни в обоснованности его доводов ему отказать нельзя, а впечатление от чтения такое, что кажется, что “сам так думал”! Это лучшее, что можно сказать о его книге.

Никакого сомнения не может быть: Петр Первый “ломал старую Русь”, а “интеллигенция”, сломав его творение, Империю, стала “доламывать эту Русь” с еще большим ожесточением. Однако, уже видно, что из сорокалетних ее усилий ничего не вышло!

Наоборот, образовавшийся новый образованный класс людей русского корня уже поднимается и поднимется, ломая на этот раз “радикальную интеллигенцию”, как последнее охвостье Петровской эпохи. Русь-Россия выйдет на Московскую дорогу, ибо другой дороги у нее нет и не может быть. Православие же вновь станет ее стержнем. Техника уже освоена и будет не хуже техники других земель. Ради этого ломать русскую этнию не стоит. Б. Башилов ведя по совпадению идей, ту же работу, что и покойный И. Солоневич, раскрыл нам глаза на неведомую нам сущность как будто “интернациональной революции”, на самом деле имеющей в своих тайниках народную цель освобождения от европейского засилья”.

В эту цель не верят адепты “Февраля”, в нее не верят и “радикальные большевики-интеллигенты”. Ее не хотят видеть многие русские монархисты, мечтающие о восстановлении Империи, которой больше нет и не будет, ибо нет Петровского правящего слоя. В эту народную “цель революции” не верят также и враги России. Но это ничуть не значит, что она не осуществится!

Что касается нашего мнения, то мы можем сказать, что она уже начала осуществляться, и что хрущевский период революции безвозвратно осужден! К Царю Московскому всегда будет тяготение Русского народа. Скоро будет и Воскресение Руси!

А Б. Башилову — спасибо за его умную и логически правильную книгу!

 Юрий Миролюбов

“Жар-Птица” (США). Номер за май 1958 года

 

“Александр I и наше время”

Один из выдающихся исследователей эпохи Императора Александра I, Великий Князь Николай Михайлович писал: “Царствование Александра I, нельзя причислить к числу счастливых для русского народа, хотя оно имело большие последствия для нашей родины”.

Если вдуматься в эту короткую фразу и внимательнее оглянуться назад, то довольно легко увидеть, что эта фраза полна глубокого смысла и исторического значения — в этом смысле, что конец больших последствий царствования Александра I упирается в 1917 год.

Действительно, эпоха Императора Александра I в Петербургском периоде Русской Истории занимает в своем роде единственное и по своим последствиям исключительное положение. До сих пор эта эпоха остается как бы неразгаданной, горячо спорной и неясной. В ней переплетаются много противоречивых моментов, дисгармонирующих, расслаивающих эту эпоху такими событиями, которые внешне никак не укладываются в связь между собою и как бы опрокидывают друг друга.

В Александре I мы имеем личность, в которой борются противоречивые влияния и настроения трагического порядка. Именно на этой канве вышиваются узоры самого разнообразного характера. И нет прямой возможности установить твердо, — где же и в чем истина? Одно только можно установить твердо, — эпоха Александра I утвердила в русском обществе, главным образом Петербурга, начала тех течений общественной и политической мысли, которые в конечном итоге привели Россию к 1917 году.

Вольтерьянство, осмеявшее национальные и государственные святыни, получило в России, в ее высших кругах, широкую популярность. Именно оно подготовило почву для развития масонства, а вслед за ним либерального и радикального мечтательства.

Эти мысли навеяны недавно вышедшей в Аргентине новой книгой Бор. Башилова — “Александр I и его время”. Но, читая эту книгу, видишь, что ее заглавие как-то невольно перелицовывается в другое — “Александр I и наше время”, ибо автор этой книги так широко и наглядно обрисовывает эту эпоху, что буквально осязательно видишь, откуда и из каких именно корней выросло наше настоящее, — выросло крушение Исторической России.

Книги Бор. Башилова интересны и значительны тем, что в них приводится обширный богатый, наглядный и, главное, документальный материал, с которым нельзя не считаться и которым нельзя пренебречь при объективном анализе последних двух столетий, но который обычно замалчивается так называемыми “прогрессивными” обозревателями.

В реферируемой книге мы видим длинный ряд ссылок на самые разнообразные источники — литературные и исторические. Эти ссылки и цитаты дают читателю возможность познакомиться с теми областями нашей исторической жизни, о которых в учебниках не говорят, но которые под прикрытием внешних событий очень часто играли, как и теперь играют, решающую роль.

Мы позволили себе остановиться на эпохе Александра I главным образом потому, чтобы побудить русского читателя поближе познакомиться с историей Родной Земли. Ибо никак нельзя ни делать выводы из настоящего, ни строить планы на будущее, не зная прошлого, — все связано в жизни и неизбежно одно вытекает из другого. Часто приходится читать мечтательные проекты о Грядущей России — в отрыве от ее прошлого. И получается постройка на песке, заведомо негодная.                        

М. М. Спасовский

 “Россия” (Нью-Йорк).

 

Царь правды и милости

(Из рецензии М. Спасовского на книги Б. Башилова “Рыцарь Времен Протекших” и Н. Потоцкого “Император Павел I”)

Обе эти книги интересны, но их сравнивать нельзя, — они написаны в разных плоскостях. Н. Потоцкий повествует, Бор. Башилов анализирует. Н. Потоцкого интересует внешняя сторона жизни, хроника событий и он эту хронику преподносит читателю мастерски, очень аккуратно, добросовестно и обстоятельно. Бор. Башилов касается этой хроники лишь попутно, поскольку она помогает ему раскрывать главную поставленную им задачу: — кто и почему именно чернили память Павла I-го, — кто и за что именно убили Его?

Как видит читатель, авторы подходят к личности Императора с разных сторон, но оба они исходят из одной мысли — опровергнуть клевету, возведенную я до сих пор возводимую на Государя Павла Петровича, смыть с Его личности всю погань злостных измышлений и документально доказать и подтвердить, что Павел I не был ни тираном, ни сумасшедшим, а глубоко-верующим, вдумчивым и, главное, народным Царем, для которого утверждение блага всего народа было неизмеримо выше узких интересов привилегированных аристократических кругов Петербурга и Москвы.

Но к решению поставленной задачи Н. Потоцкий подходит в своем раскрытии закулисных придворных интриг, главными мастерами которых были некоторые английские круги, масонство и высшее русское дворянство.

Об Императоре Павле Петровиче написано очень много книг. Все их оценивать можно только с точки зрения их исторической обоснованности и с точки зрения государственного значения реформ Павла. В этом отношении труд Бор. Башилова глубже и шире по содержанию, но суше по изложению чем повествовательно написанная книга Н. Потоцкого. И если спросить, какая из книг этих авторов лучше, ответить можно одно: — лишь обе взятые, эти книги дадут более или менее законченную картину жизни, деятельности и судьбы трагически погибшего Императора, — дадут картину обоснованную, без тени отсебятины. И настолько обоснованную, что ее или нужно принять полностью или тупо отвергнуть в целом, ибо опровергнуть что-либо написанное в этих книгах невозможно.

В этом смысле обе книги представляют собою несомненно важный вклад в дело освещения личности Императора Павла Петровича. Единственно, что можно было бы поставить в некоторый упрек обоим авторам это то, что ни один из них не охватил жизнь и работу Императора в исчерпывающем объеме, но требовать это в условиях пребывания в эмиграции нельзя. То, что сделано авторами в этих условиях, сделано хорошо.

“Русское Воскресенье” №97 (Париж).

Примечания

1.  См. Епископ Никон. Жизнеописание Блажен. Антония митрополита Киевского и Галицкого. Т. IV

2.  Масоны и их выученики.

3. М. Зызыкин. Император Николай I и военный заговор 14 декабря 1825 года.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий