Монотеизм восточных славян

Климов Евгений Викторович,
кандидат исторических наук,
доцент Нижневартовского филиала
Южно-Уральского государственного университета

В историографии утвердилось мнение, что верховным богом восточных славян накануне принятия христианства являлся Перун.

 Князь Владимир I в 980 году отдает распоряжения у идола Перуна (миниатюра №111 из Радзивилловой летописи, конец XV столетия)

В то время, как восточные, западные и древнерусские письменные источники говорят о том, что древние русы верили в единого бога — творца. Его называли двумя именами: Богом и, более древняя форма, Сварогом. Материальным символом его являлся огонь, который был священным, и которому сооружали алтари в храмах.

В 980 г. после окончания междоусобицы между сыновьями Святослава его младший сын Владимир создал в Киеве новый храм, в котором было установлено шесть идолов. «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Макошь». В том и в ряде других летописных свидетельств Перун упоминался первым из богов, которым приносили жертвы древние русичи1, что привело исследователей к выводу: именно Перун был верховным богом древнерусского языческого Пантеона. В то же время есть ряд письменных и археологических памятников, которые дают повод усомниться в этом выводе.

Прокопий Кессарийский писал о религии восточных славян: "только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды..., то они дают обещание, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу"2.

Через несколько столетий уже немецкий миссионер Гельмонд, принимавший активное участие в христианизации балтских славян, писал: "Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого бога, господствующего над другими в небесах"3. Таким образом, два автора, один — византиец, другой — немец, оба христиане, хорошо разбиравшиеся в теологических тонкостях, пишут об одном и том же — о монотеизме восточных и балтских славян.

Не только христианские, но и мусульманские авторы при первом знакомстве с древними руссами обратили внимание на их монотеизм. Ибн-Руст: "Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем... Случается, что они приказывают принести жертву творцу их тем, чем пожелают... И все они поклоняются огню. ...Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: «Господи, ты который снабжал нас пищей». В сочинении «Худут ал-Алам» говорится: «Все они огнепоклонники». Гардизи пишет: "И на струнных инструментах они играют при сжигании мертвого и говорят: «Мы веселимся, ибо милость божия сошла на него». У Тахира ал-Марвази читаем: "...и сжигают своих мертвых, ибо они поклоняются огню"4. Ибн-Фадлан: "Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: "О, мой господь..."5.

Как мы видим, восточные авторы также свидетельствуют об обращении руссов в своих молитвах к единому богу — «господь мой». Но в отличие от христиан Прокопия и Гельмонда они указывают на еще одну важную деталь религии древних руссов — «все они огнепоклонники». Прокопий и Гельмонд не обратили на это внимание. Почему? Ибн-Руст, Ибн-Фадлан и другие, как мусульманаме — монотеисты, были хорошо знакомы с зороастрийцами-огнепоклонниками. Незадолго до них Персия была завоевана арабами и подверглась насильственной исламизации, но среди населения средневекового Ирана еще встречались зороастрийцы, которых арабы называли — огнепоклонниками. Зная, какую роль играет огонь в зороастризме, они отметили эту деталь религии древних руссов. Будучи сами монотеистами, они обратили внимание на то, что русы в своих молитвах обращались всегда к единому богу, тому, о котором писали Прокопий и Гельмонд.

Но у бога должно быть имя. Нам известны имена богов, идолы которых установил Владимир Святославич. К ним можно добавить Рода, Сварога и Волоса-Велеса. Это наиболее часто встречающиеся в летописях боги. Перун, которого большинство историков считает верховным богом, являлся одним из старших богов наряду с Хорсом и Дажьбогом, но не Творцом. В XIX в. Гильфердинг, анализируя известное свидетельство Прокопия Кессарийского о религии славян, пришел к заключению: "Прокопий, кажется, здесь смешал в изображении верховного славянского бога, властителя молний и мира, два лица: бог молний, которого назвали Перуном ...; но над ним они признавали бога неба, который был выше его ... Это высшее божество назвали просто Богом"6. Итак, Творец и есть Бог. Именно Бог назван в русско-византийских договорах 944 и 971 гг. перед именами функциональных Перуна и Волоса "Аще ли тех самых (условий) преже реченных не схъраним ... да имеем клятву от Бога в нъ же веруем и от Перуна и от Волоса, скотия бога"7.

Очевидно, в праславянской древности этим Богом-Творцом был Сварог — небесный огонь. Предположение о том, что Сварог не являлся Богом-Творцом восточных славян высказал в конце XIX в. Е. Е. Голубинский: "Среди множества своих богов они признавали единого Бога вселенной. Этот единый Бог, ...назывался у славян именами сохранившимися, подобно как и известные имена почти всех других богов, от древнего первоязыка индоевропейских народов — Сварог"8. В период славяно-иранского симбиоза Сварог был вытеснен более универсальным понятием Бог, иранского происхождения. Но память о Свароге, как о боге-отце, сохранялась еще долгое время вплоть до появления христианского летописания, и было им зафиксировано. Очевидно также, что праславянский Сварог был антропоморфен. Но влияние североиранского зороастризма на религиозную философию праславян привело к замене антропоморфного Сварога на абстрактную универсальную категорию Бог, при сохранении одного из важнейших его атрибутов — огня, света в качестве источника жизни.

В 1975 г. в Киеве был раскопан храм, построенный великим князем Владимиром. Его конструкция состояла из шести оснований диаметром от 0,8 м до 1,8 м, на которых, как предположил Б. А. Рыбаков, были установлены идолы шести вышеперечисленных богов, пять наиболее крупных находились на едином фундаменте. В нескольких метрах к югу от основного фундамента находилось самое большое — три метра в диаметре — основание, предназначенное для жертвенного огня. Огонь (индоир. — Агни) является одним из наиболее почитаемых божеств всех индоевропейских народов. Особое почитание ему оказывали древние иранцы. Согласно ведической и авестийской традициям «в любом месте, в любой вещи Агни находится у себя дома. Целый гимн посвящен его отождествлению с большей частью богов ..., он троичен по отношению к трем уровням Вселенной и к богам этих уровней: Агни для божественного жертвоприношения, когда оно совершается, Агни сначала в молитве; Агни в сражении; Агни для плодородия» 9. В этом универсализме бога огня заключалась возможность монотеизма, к которому пришел великий иранский пророк. В зороастризме огню соответствовала сущность (Амеша Спента) Аша Вахишта — Порядок, Истина, за соблюдение которых в индоиранской религии отвечал Варуна10. Истина и Порядок, хотя и божественные, но только сущности, творения Ахура-Мазды. Согласно авестийской традиции творец Ахура-Мазда «смешан» с шестью сущностями, создание которых сравнивается с зажиганием одного светильника от другого.

Этот теологический принцип был использован древнерусскими волхвами-теологами при создании Киевского Пантеона. Шесть функциональных богов, представляющих три уровня мироздания, поставлены на едином фундаменте, что должно было подчеркнуть их единство перед Богом-Творцом. Появление функциональных богов не должно нас разубеждать в монотеизме восточных славян, этому явлению дал убедительное объяснение известный исследователь Вед и Авесты Ш. Дюмезиль: "Теологи (древнеиран.), очевидно через несколько поколений после Заратуштры опять ввели в реформированную религию функциональных богов, оставив в качестве таковых только богов первой функции ..."11.

На основании письменных свидетельств (византийских, немецких, арабских и древнерусских) мы можем сделать вывод о том, что восточные славяне накануне принятия христианства верили в единого Бога-Творца, материальным воплощением которого являлся огонь.

Примечания:

1. Повесть временных лет (ПВЛ). СПб. 1996, с. 174, 171, 162, 160.
2. Прокопий из Кесарии. Война с готами. М. 1950, с. 297.
3. Гельмонд. Славянская хроника. М. 1963, с. 186.
4. Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 388 — 391.
5. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. М. -Л. 1939, с. 79.
6. Гильфердинг. История балтийских славян. СПб. 1874, с. 153.
7. ПВЛ, с. 162, 171.
8. ГОЛУБИНСКИЙ Е. Е. История русской церкви. Т. 1. М. 1997, с. 839.
9. ДЮМЕЗИЛЬ Ж. Верховные боги индоевропейцев. М. 1986, с. 37.
10. Там же, с. 159 — 160.
11. ДЮМЕЗИЛЬ Ж. Ук. соч., с. 19.

Источник: «Вопросы истории», 2007, № 12

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий