Мораль и право vs политическая целесообразность? Из истории церковно-государственных отношений в Эстонии (продолжение)

Попытки избежать раскола

   На состоявшемся 22 марта 1993 г. расширенном заседании епархиального совета Эстонской Православной Церкви были выявлены три позиции относительно ее статуса, Устава и структуры, существовавшие на тот момент в эстонском православном сообществе. Одни ратовали за подчинение Константинопольскому Патриархату, полагая, что таким образом будет восстановлена ситуация, существовавшая до 1940 г.

Другие хотели придания Эстонской Церкви статуса зарубежной епархии Московского Патриархата и принятия в качестве единственного руководства Устава Русской Православной Церкви 1988 г. В качестве примиряющего решения был предложен компромиссный план действий, направленный на сохранение церковного мира. Одним из условий стабилизации церковной жизни епископ Корнилий и солидарное с ним большинство духовенства считали принятие поправок к Уставу и получение от Русской Православной Церкви Томоса о восстановлении автономии, дарованной в 1920 г. патриархом Тихоном.

29 апреля 1993 г. в Пюхтицком Успенском монастыре под председательством прибывшего в Эстонию патриарха Алексия II состоялся Собор Эстонской Православной Церкви. В его итоговом документе была сформулирована позиция Церкви по вопросу правопреемства: «Считать Эстонскую Православную Церковь преемницей православного наследия в Эстонии в дореволюционный период, также как и после образования Ревельского викариатства Рижской епархии в 1917 году, а затем по получении от Святейшего Тихона, патриарха Всероссийского, в 1920 году статуса автономной Церкви, признанной в 1923 году Святейшим Вселенским Патриархом Константинопольским Мелетием. В дальнейший период ряд происшедших структурных изменений в Эстонской Православной Церкви не исказил ее существа, и на этом основании Эстонскую Православную Церковь при ее нынешней структуре следует признать субъектом канонического и государственного права, который не прекратил своего существования в 1940 году, но приспосабливал свою внешнюю структуру к реалиям времени для продолжения и осуществления главного назначения Церкви»1.

Главным событием Собора явилось вручение епископу Таллинскому и Эстонскому Корнилию патриархом Московским и всея Руси Алексием II Патриаршего и Синодального Томоса от 26 апреля 1993 г. о восстановлении автономии, содержащего историческую справку и изложение условий, на которых автономия должна осуществляться2. Собор принял решение подготовить к 1 июля 1993 г. — на основании Томоса 1993 г. и Устава Эстонской Апостольско-Православной Церкви 1935 г. — проект нового Устава, затем провести опрос всех священнослужителей епархии, чтобы с учетом их пожеланий и поправок обсудить к 1 августа 1993 г. новый Устав на Епархиальном совете. Принять Устав должен был Собор, затем его надлежало представить на утверждение патриарху Московскому и всея Руси. Собор избрал членов редакционной комиссии. 74 из 93 участников Собора голосовали за принятие решений, изложенных в итоговом документе, против проголосовали шестеро, воздержались четверо и девять делегатов не участвовали в голосовании.

Одновременно с Пюхтицким Собором в таллинском Преображенском храме 28–29 апреля проходило альтернативное собрание «членов приходов Апостольско-Православной Церкви граждан Эстонской Республики» (Eesti Vabariigi kodanike Apostliku Õigeusu Kiriku koguduste liikmete koosolek). В самом названии этой группы — «Церковь граждан Эстонской Республики» — ясно отразились ее политические устремления, противоречащие церковным канонам и традициям3. Участники также именовали себя «расширенным собранием Синода Эстонской Апостольско-Православной Церкви». Председательствовал на нем клирик Константинопольского Патриархата, глава стокгольмского «Синода в изгнании» протоиерей Николай Суурсеет, из эстонского духовенства участвовали лишь пятеро человек, зато присутствовал представитель Службы по делам вероисповеданий.

На этом собрании было принято два обращения: одно, от 28 апреля 1993 г., к патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, другое, днем позже, к патриарху Константинопольскому Варфоломею4. Собравшиеся, выразив Патриарху Алексию II благодарность «за духовное окормление в период репрессий и застоя», ставили его в известность, что намерены добиваться восстановления Эстонской Апостольско-Православной Церкви исходя из Устава 1935 г., поскольку в связи с восстановлением суверенитета Эстонской Республики у Православной Церкви Эстонии есть возможность обрести полную самостоятельность. В действительности, конечно, участники таллинского собрания имели своей основной и единственной целью разрыв с Московским Патриархатом. Большинство сторонников константинопольской ориентации в Эстонии совершенно не интересовало упрочение самостоятельности Эстонской Церкви. Это стало особенно очевидно впоследствии, когда учрежденная на территории Эстонии константинопольская структура утвердила свой Устав 2003 г., в котором зависимость Эстонской Церкви от Константинопольского Патриархата описана очень подробно5.

От имени восстановленной на Соборе Эстонской Апостольско-Православной Церкви епископ Корнилий направил письма президенту Эстонской Республики, премьер-министру и министру внутренних дел, в которых сообщил о решениях Пюхтицкого Собора и разъяснил их содержание, указав, что отредактированный Устав Эстонской Апостольско-Православной Церкви 1935 г., после его утверждения на Соборе, будет вскоре представлен для регистрации в Службу по делам вероисповеданий6.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий