О мнимом повороте Сталина к православной церкви

Таким же грязным подлогом является и так называемое сталинское «Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 11 ноября 1939 г.» — об «отмене» несуществующего «документа», «Указания Ленина от 1 мая 1919 г.». Но даже если отвлечься от вопроса о подлинности самого «указания» Ленина, существуют другие надежные доказательства подложности «либерального» «сталинского документа» 1939 года.

Все протоколы Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) за 1919 — 1952 гг. хранятся в РГАСПИ (ф. 17, оп. 3, 163) и теперь доступны для исследователей. Рассекречено и большинство протоколов Особых папок к заседаниям Политбюро за все эти годы (ф. 17, оп. 162), а также большая часть материалов к ним (ф. 17, оп. 166). В «особых папках» откладывались постановления Политбюро по разным секретным вопросам (обороны, НКВД, НКИД и др.). Датированные 11 ноября 1939 г. решения Политбюро действительно были. Однако никаких церковных вопросов они не касались. Номера обобщенных протоколов к заседаниям Политбюро присваивались в порядке очередности после очередного съезда партии и, соответственно, выборов нового состава Политбюро. Обобщенный протокол Политбюро ЦК ВКП(б) от 10 ноября—10 декабря 1939 г., включающий и решения от 11 ноября 1939 г., значится в архиве под номером ДЕВЯТЬ (РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 1016). А в опубликованном подложном «постановлении» у протокола Политбюро значится номер восемьдесят восемь (а в других публикациях — девяносто восемь). Это доказывает, что фальсификаторы никогда не работали в архивах, они даже не потрудились ознакомиться с порядковыми номерами протоколов Политбюро. Цифра была взята «с потолка».

В большинстве публикаций «постановления» фальсификаторы ставят гриф «особая папка». Режим «особой папки» в делопроизводстве протоколов Политбюро распространялся на особо секретные вопросы, связанные с обороной, безопасностью, внешней политикой, организацией массового террора против населения, различных локальных репрессивных кампаний, тайных политических убийств и т.д. Это была секретность в квадрате — особое секретное делопроизводство внутри общего делопроизводства Политбюро как негласного антиконституционного органа власти в СССР и инструмента диктатуры Сталина. Имеется Особая папка и к протоколу Политбюро ЦК ВКП(б) 11 ноября 1939 г., она рассекречена, хранится в архиве. Однако вопросы религии и там не рассматривались33.

Из материалов к этой Особой папке видно, что в тот день под грифом «ОП» рассматривались следующие вопросы. Первым прошел вопрос Комитета обороны СНК СССР (КО) «О покупке у американской фирмы „Коуз Лабораторис“ походной авиа-мастерской», для чего предполагалось выделить 30 тыс. долларов. Второй вопрос, также Комитета обороны, — «Об импорте 43 металлорежущих станков для Наркомата вооружения». Далее рассматривался проект постановления КО "Об увеличении численности и материальном обеспечении конвойных войск НКВД Союза СССР"34. Мотив этого шага в записке Сталину от 9 ноября Берия объяснил так: «В связи с воссоединением Западной Белоруссии и Западной Украины с Украинской и Белорусской Советскими Республиками — конвойные войска НКВД должны принять под охрану тюрьмы, конвоирование по плановым маршрутам, обслуживание организуемых областных судов и военных трибуналов, а также конвоирование заключенных по железным дорогам эшелонными конвоями. Значительное увеличение объема задач, возложенных на конвойные войска, вызывает необходимость увеличения их численности». На письме Берии Сталин начертал "За. И. Ст."35. История посмеялась над изготовителями фальшивок: в день, когда, по их вымыслу, вождь подписывал «гуманный акт», Сталин и Берия приняли решение, направленное на организацию массовых репрессий во вновь присоединенных к СССР территориях. 11 ноября Политбюро также утвердило подписанное Сталиным и Молотовым постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О пересмотре караульной службы», согласно которому предписывалось перевести ряд складов РККА на военизированную вольнонаемную охрану. Письмо с предложением Комитета обороны на этот счет было также утверждено Сталиным36. Вот и все решения Особой папки Политбюро за день 11 ноября 1939 года.

Таким образом, гриф «особая папка» был поставлен фальсификаторами для создания видимости особой важности, секретности публикуемого ими сенсационного «документа».

Некоторый интерес представляют и другие решения Особой папки к протоколу N 9 заседания Политбюро от 10 ноября—10 декабря 1939 года. 23 ноября было принято решение о закрытии печально известной Соловецкой тюрьмы и передаче Соловецких островов в ведение Наркомвоенфлота. Это был вовсе не «реабилитационный» шаг. Заключенных перевели в другие тюрьмы37. А 23 ноября был утвержден очередной протокол Комиссии Политбюро по судебным делам — из 116 пунктов осужденных большинство проходило по «контрреволюционным делам». Встречались среди них и следователи, и начальники местных органов НКВД, привлеченные к ответственности за «незаконные методы следствия» в ходе операции по выявлению козлов отпущения за «перегибы» террора. У ряда «контрреволюционеров», осужденных и утвержденных Комиссией Политбюро в этот день на расстрел, как отягчающее обстоятельство, в альбоме особо помечено: "сын служителя религиозного культа"38. Была дана санкция на убийство и одного бывшего священника. Некто Ф. Д. Сапожников обвинялся в шпионаже в пользу Англии, участии в повстанческой контрреволюционной организации и в антисоветской агитации среди населения Северо-Кавказского края. В справке помечено: «В прошлом служитель религиозного культа и судим за контрреволюционную деятельность». Комиссия Калинина решила: "Согласиться с применением расстрела к Сапожникову Ф. Д."39. Одно из постановлений «обобщенного» протокола касалось подготовительных мероприятий к Катынской трагедии. В докладной записке от 3 декабря Берия известил Молотова о взятии на учет значительного количества кадровых офицеров бывшей польской армии. В Западной Украине таких оказалось 827 человек, в Западной Белоруссии — 368, всего 1195 (из них уже было арестовано 289). «Среди них, как установлено НКВД, — писал Берия, — ведется усиленная работа по сколачиванию всякого рода антисоветских организаций и группировок... В связи с этим дано указание НКВД Украинской ССР и НКВД Белорусской ССР — арестовать всех взятых на учет кадровых офицеров бывшей польской армии». Автографы на бумаге: «За — Молотов. Сталин. К. Ворошилов. Каганович». Постановление Политбюро: "Утвердить предложение НКВД об аресте всех взятых на учет кадровых офицеров бывшей польской армии"40. Под тем же протоколом прошло преступное решение от 9 декабря о массовом выселении осадников с семьями из Западной Украины и Западной Белоруссии (автографы «за» Молотова, Сталина, Ворошилова, Микояна). Всего решено было выслать 13434 семьи с предписанием "использовать их на разработках Наркомлеса"41.

Отсутствие подложного «документа» от 11 ноября 1939 г. засвидетельствовано отрицательным ответом из Центрального архива ФСБ, где хранятся документы НКВД, и из Архива Президента РФ, где хранится фонд Политбюро ЦК (за исключением протоколов к заседаниям Политбюро, переданных в РГАСПИ)42. В истории партийно-государственной практики не было случаев гласной или секретной отмены ленинских документов. Поэтому напрасно поражается маршал Язов: "Поразительный факт: Сталин ослушался Ленина..."43 и пр. Не было такого «поразительного факта». В СССР — от середины 1920-х годов до «перестройки» — незыблемо существовал культ личности Ленина, который официально исповедовали все партийные и государственные работники (независимо от степени их искренности). Если ленинская линия по каким-то вопросам ревизовалась, как в случае свертывания нэпа и перехода к сплошной коллективизации, то делалось это исподволь, под обязательным прикрытием соответствующих цитат из Ленина, с демонстрацией верности ленинским идеям и установкам. Даже в самых секретных бумагах отсутствовала критика Ленина, любое порицание его действий или документов было абсолютно невозможно для руководителей всех уровней — от Сталина до рядового работника райкома партии.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий