Об отношениях между Украинской Автономной Православной Церковью и «Украинской автокефальной православной церковью" в годы немецкой оккупации

Константин Васильев. Нашествие

Вишиванюк А. В.

Великая Отечественная война радикально изменила обстоятельства существования церковных структур на всей территории Украины, в том числе в западных областях.

Оценивая религиозную политику Третьего рейха на Украине в целом, следует отметить, что вначале германские оккупационные власти, стремившиеся заручиться поддержкой местного населения, предприняли ряд мер, которые должны были восприниматься украинским народом как обретение такой степени религиозной свободы, которой здесь не было ни при советской власти, ни при польском правлении. Сходным образом немцы на первых порах оказали поддержку и украинскому националистическому движению. После 2 лет советского режима на Западной Украине приход немецкой армии часть населения восприняла не только как освобождение от большевистского гнета, но и как шанс для создания независимого Украинского государства, который националисты попытались использовать, вступив в сотрудничество с германскими властями. Иллюзии националистов на создание государственности в сложившихся условиях оказались столь сильны, что 30 июня 1941 г. во Львове без уведомления немецких властей был провозглашен «Акт о возобновлении Украинской державы» и объявлено о формировании украинского правительства. Вскоре оккупационные власти эти акты дезавуировали, однако они имели широкий резонанс среди населения Западной Украины и послужили толчком к активизации украинского национального движения. На Волыни и за ее пределами стихийно стали формироваться украинские национальные и церковные рады, в которых все чаще стал подниматься вопрос о необходимости создания «Украинской автокефальной православной церкви» (УАПЦ).

Для иллюстрации приведу постановление «Украинской рады доверия на Волыни» (УРДВ), которую возглавил С. Скрыпник (будущий епископ УАПЦ Мстислав). На учредительном собрании в Ровно 31 августа — 1сентября, ссылаясь на государственный акт «Украинской народной республики» (УНР) в Варшаве от 1 января 1919 г., который провозглашал автокефалию Украинской Православной Церкви, члены УДВР заявили, что Церковь на Украине как «мощный фактор национально-религиозного и морального воспитания народа» должна быть «национальной и украинской». В УДВР считали, что центру такой Церкви следует находиться на территории Украины, а ее иерархами должны быть этнические украинцы. В связи с этим украинские политики выступили категорически против оставления Украинской Православной Церкви в юрисдикции Московского Патриархата, а также «против попыток подчинить украинскую церковь чужой Варшаве и печальной памяти Варшавской митрополии». Как видно, украинские националисты в первые месяцы оккупации выступали за независимость Украинской Церкви от любых религиозных центров, рассчитывая в этом на помощь немецких властей. Несмотря на то что многие из членов УДВР (в их числе упомянутый С. Скрыпник) в недавнее время выступали инициаторами украинизаторского движения в Польской Православной Церкви и были близки к Варшавскому митрополиту Дионисию (Валединскому), они отвергали возможность распространения его юрисдикции на территории Украины. Опасения украинских активистов относительно возможного подчинения Украинской Церкви митрополиту Варшавскому оказались небезосновательны.

Первые шаги в этом направлении митрополит Дионисий совершил уже на следующий день после нападения Германии на СССР. Поскольку отдельная гражданская администрация для украинских земель — рейхскомиссариат «Украина» — была создана оккупантами только в конце августа 1941 г., Дионисий рассчитывал вновь распространить свою митрополичью власть на ранее подлежавшие его юрисдикции территории Волыни и Полесья и еще дальше — на Восток Украины. Протоиерей Тимофей Миненко сообщает, что митрополит Дионисий делился планами расширения своей юрисдикции только в узком кругу приверженцев, поскольку среди духовенства и церковной общественности нашлось немало противников той церковной политики, которую он проводил в довоенное время.

Интересную версию мотивации митрополитом Дионисием (Валединским) распространения своей церковной власти на Восток излагает С. Раневский. По его словам, генерал-губернатор Франк имел свой личный взгляд на вопрос об управлении оккупированными немцами бывшими советскими территориями (равно как и теми, которые должны были быть оккупированы в ближайшем будущем) и в этой связи разработал специальный план, содержащий в том числе и положение о будущем церковном руководстве в России. На должность Патриарха Российской Православной Церкви Франк предлагал кандидатуру митрополита Дионисия (Валединского), о чем, вероятно, ему сообщил, судя по дальнейшим весьма самоуверенным шагам Варшавского иерарха.

Уже 23 июня 1941 г. митрополит Дионисий направил в Отдел церковных дел правительства Генерал-губернаторства запрос о возможности распространения своей церковной юрисдикции на украинские земли. В документе говорилось: «Принимая во внимание 1) право нашей Автономной (Автокефальной. – А. В.) Церкви на те территории, которые ранее входили в состав бывшей Польши и 2) прерогативы, которые вытекают из Патриаршего и Синодального канонического томоса Вселенского Патриарха от дня 13 ноября 1924 г., смиренно прошу оповестить меня (по возможности, в ближайшее время), в контакте с кем мог бы я обсуждать и решать вопросы церковного характера, которые могут возникнуть на новозанятых немецкой армией восточных территориях».

Не дожидаясь ответа, 28 июня 1941 г. митрополит Дионисий обратился с посланием «К Высокопреосвященным и Преосвященным владыкам, всечестному духовенству и боголюбивой и боговерной пастве в земле Волынской», где сообщал о скором своем прибытии, чтобы «лично выслушать… пожелания и дать свои указания относительно дальнейшей деятельности». В тот же день Варшавский владыка написал поздравительные письма епископам, которые ранее находились под его юрисдикцией, выражая радость о возобновлении канонических сношений с ними и дальнейшем совместном сотрудничестве.

В августе 1941 г. митрополит Дионисий продолжал посылать находившимся на Украине епископам свои распоряжения. Одним из этих актов (от 2 августа) он возвысил викарного епископа Поликарпа (Сикорского) до статуса правящего архиерея в архиепископском сане. 11 августа 1941 г. он сообщил о создании 4 епархий: Житомирской, Кременецкой, Луцкой и Полесской, а также изложил принципы, на которых должна строиться деятельность Церкви на Украине. При этом Дионисий (Валединский) фактически озвучил положения, которые к этому времени уже снискали популярность среди сторонников автокефалии Украинской Церкви. Они сводились к следующим: 1) национальный характер Церкви, 2) ее автокефальность, 3) соборноправный строй, при котором миряне должны принимать участие в управлении Церковью. Возможно, что именно действия, предпринятые митрополитом Дионисием, подтолкнули бывших приверженцев УАПЦ 1921 г. в Киеве к воссозданию Всеукраинской церковной православной рады (ВЦПР). Правда, сведения о том, как «автокефалисты» первой формации отнеслись к перспективе распространения юрисдикции Варшавского митрополита на всю Украину, противоречивы. Ряд авторов считают, что их реакция была положительной. Однако чаще встречается мнение, что в основном представители церковных рад относились к инициативам Дионисия неодобрительно.

Между тем очевидно, что на изменение отношения к митрополиту Дионисию со стороны западноукраинских церковных рад в дальнейшем заметно повлияли епископы Поликарп (Сикорский) и Александр (Иноземцев), возобновившие сношения с митрополитом Варшавским еще в июле 1941 г. Архиереи же, вошедшие в юрисдикцию Московского Патриархата в 1939–1941 гг., не откликнулись на призывы митрополита Дионисия. Последний особенно активно боролся за возвращение под свой омофор авторитетнейшего архиепископа Волынского и Кременецкого Алексия (Громадского), к которому неоднократно, но безрезультатно присылал своего представителя Ю. Мулика-Луцика. В частности, в ходе встречи с эмиссаром Варшавского митрополита, которая состоялась 3 августа, владыка Алексий сообщил, что не собирается возвращаться в Варшавскую юрисдикцию. 1 сентября в послании к духовенству Луцкого викариатства он открыто отверг церковную власть Варшавского митрополита на Украине, ссылаясь при этом на то обстоятельство, что митрополит Дионисий в 1939 г. отказался возглавить православную Церковь в Польше и управлять Волынской епархией, а в настоящее время является главой православной Церкви в Генерал-губернаторстве, в состав которого Украина не входит. Эти же мотивы владыка Алексий изложил и в своем официальном ответе митрополиту Дионисию (Валединскому) от 2 сентября 1941 г.

Уникальная информация о дальнейших действиях Варшавского митрополита по распространению своей власти на Украину приводится в монографии современного украинского историка Ю. Волошина со ссылкой на архив Службы безопасности Украины по Харьковской области. Он сообщает, что глава Варшавской митрополии специально предпринял поездку к Константинопольскому Патриарху Вениамину для узаконения своих претензий на Киевскую митрополию. Во время встречи Дионисий просил Патриарха благословить его на «установление порядка в церкви на оккупированных немцами землях Украины». В ответ Патриарх Вениамин будто бы заявил, что присоединение Киевской митрополии в 1685 г. к Московскому Патриархату было неканоническим, поэтому Киевская митрополия подлежит его юрисдикции, и это позволяет митрополиту Дионисию организовать церковную жизнь на ее территории. Позднее, когда 1 сентября 1941 г. немецкая Служба безопасности запретила Дионисию (Валединскому) проезд на Украину, митрополит Варшавский вновь обратился к Патриарху Константинопольскому за разрешением назначить своим администратором на Украине «архиепископа» Поликарпа (Сикорского).

Достоверность данных сведений весьма сомнительна. Во-первых, больше ни у кого из современников событий, а также у апологетов «автокефалии 1942 г.» эти факты не упоминаются. Только митрополит Феодосий (Процюк) в своей монографии сообщает об этом случае как о неком слухе, оценивая его как маловероятный. Наведенные им справки у близких в то время к митрополиту Дионисию людей отрицают возможность такой поездки (митрополит Феодосий предположил, что вопрос о церковных делах на Украине мог быть поднят в переписке между митрополитом Дионисием и Патриархом Вениамином). Во-вторых, митрополит Дионисий в то время еще держал в тайне от архиереев Генерал-губернаторства свои притязания на Украину, скрыть от последних поездку в Константинополь было бы абсолютно невозможно. Да и сама подобная поездка в обстоятельствах военного времени кажется совершенно нереальной.

Значительное влияние на дальнейшую политику митрополита Дионисия в украинском вопросе и вопрос о назначении им «архиепископа» Поликарпа (Сикорского) временно управляющим церковными делами на Украине оказало марионеточное правительство УНР, возглавляемое греко-католиком А. Левицким. С началом оккупации Украины он ходатайствовал перед германскими властями о признании полномочий митрополита Дионисия как верховного православного иерарха на Украине. Но когда немцы отказали ему, правительство Левицкого постановило, что своим уполномоченным на Украине митрополиту Дионисию следует назначить Поликарпа (Сикорского). По инициативе УНР на Волыни 13–14 декабря было организовано собрание церковных рад региона, которое приняло решение о возбуждении ходатайства перед Варшавской митрополией о назначении Луцкого архиерея руководителем церковной жизни на Украине. В итоге 24 декабря митрополит Дионисий подписал декрет о создании Временной администратуры УАПЦ, а «архиепископ» Поликарп назначался администратором УАПЦ.

Любопытно отметить, что польское эмигрантское правительство Владислава Сикорского, пребывавшее в Лондоне, в 1942 г. довольно неожиданно обратилось к теме автокефалии православной Церкви в Польше, оккупированной в то время фашистами. В этой связи к митрополиту Сергию (Страгородскому) в Куйбышеве обратился с письмом польский посол: он просил Местоблюстителя сообщить свое мнение о том, как Русская Православная Церковь в будущем отнесется к автокефалии Польской Церкви.

Что касается самого «архиепископа» Поликарпа (Сикорского), то он уже в первые месяцы оккупации высказался за необходимость автокефалии православной Церкви на Украине. 10 июля 1941 г. в связи с провозглашением во Львове акта об украинской государственной независимости Поликарп издал послание к украинскому народу, в котором сообщал: «Провозглашена самостийная украинская держава. Возрожденная в свободной Украинской державе Украинская свободная православная церковь будет с народом одной неразрывной целостностью». 3 августа «архиепископ» Луцкий обратился к православным архиереям с призывом отказаться от «насильно навязанной» юрисдикции Московского Патриархата и возвратится к «своему кириарху митрополиту Дионисию».

С получением от Дионисия архиепископского сана Поликарп (Сикорский), похоже, стал ощущать себя основным руководителем движения, направленного на создание автокефальной Церкви на оккупированной Украине. В. В. Гордиенко реконструирует его первоначальную позицию следующим образом: Сикорский стремился строить независимую Украинскую Церковь на канонических основаниях и именно поэтому полагал, что до проведения Всеукраинского православного собора православные иерархи Западной Украины должны вернуться в юрисдикцию митрополита Варшавского через созданную им на Украине «Временную администрацию автокефальной церкви». Власть митрополита Дионисия, априори признаваемая каноничной, придала бы Украинской Церкви законный характер и возможность реализовать единство с восточными православными Церквами.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий