Патриарх Тихон и Константинопольская патриархия: к вопросу о причинах фактического разрыва отношений (продолжение)

На первом из заседаний Еригорий VII, согласно переводу Димопуло, предложил: «Считая необходимым, чтобы для скрепления снова вековых уз и для подачи возложенного на нас долга оказания церковной помощи к общей любви и соединению мы изучили точно течения Русской церковности, известной по имени “Живая Церковь”, и особенности печальнейших церковных разногласий и разделений, и чтобы мы имели полную возможность умиротворения дел и полного прекращения настоящей аномалии, происходящей или от непонимания сущности произошедших внешних перемен или от чрезмерного и бесполезного возвращения к взглядам и старым системам, потерявшим уже всякую жизненную силу и смысл, предлагаем Свящ. Синоду послать от Матери Церкви Константинопольской к дочери ее, братской православной Русской церкви в России, как это часто бывало в прошлом в исключительных обстоятельствах, особую надлежащую Миссию, снабженную рекомендательными письмами к Русскому Правительству и уполномоченную изучать и действовать на месте на основании и в пределах определенных инструкций, согласных с духом и преданиями церкви. Мы надеемся, что с Божией помощью, она сможет помочь словами любви и указаний к восстановлению согласия и единения во всей братской Русской церкви ко благу всех православных». Далее в выписке говорилось, что Синод, «разделяя вполне взгляды и чувства Его Святейшества к благочестивому Русскому народу и его Правительству, <...> принял патриаршее предложение о посылке особой Миссии для вышеуказанной цели в Россию»51.

Обновленческое «Предсоборное Совещание» интерпретировало эту витиеватую выписку как признание Вселенской Патриархией их лжесинода «Единственным Канонически Закономерным Высшим Органом Управления Российской Православной Церкви». В действительности обновленческий «Синод» в ней вообще не упоминался, говорилось про «Живую Церковь», но общий тон постановления был для раскольников (и стоявших за ними большевиков) весьма благоприятным.

Во второй выписке (от 30 апреля) речь шла о положении русских архиереев-беженцев в Константинополе. Смысл постановления также был вполне просоветским и прообновленческим, в частности, архиепископам Анастасию (Ери-бановскому) и Александру (Немоловскому) предписывалось поминать за богослужениями только Константинопольского Патриарха (и, соответственно, не поминать Святейшего Тихона Московского)52. В результате обструкции Фанара русским иерархам пришлось тогда покинуть Стамбул53.

Самой скандальной была выписка из третьего протокола — от 6 мая 1924 г. Согласно ей, Патриарх Еригорий заявил, что «по приглашению со стороны церковных кругов Российского населения» (обновленческих, разумеется) он принял предложенное ему «дело умиротворения происшедших в последнее время в тамошней братской церкви смут и разногласий, назначив для этого особую патриаршую комиссию». Комиссия должна была «отправиться туда, чтобы содействовать с Божией помощью словами любви и путем разных указаний восстановлению согласия и единения в братской церкви ко благу всех православных». Далее особо оговаривалось, что «отправляющаяся комиссия в своих работах должна опираться на те тамошние церковные течения, которые верны существующему в России правительству», то есть на обновленцев.

Последующая мысль документа, преподанная от имени Еригория VII, настолько импонировала обновленцам, что при публикации они выделили ее курсивом: «Ввиду возникших церковных разногласий, мы полагаем необходимым, чтобы Святейший Патриарх Тихон ради единения расколовшихся и ради паствы пожертвовал собой, немедленно удалившись от управления церковью, <...> и чтобы одновременно упразднилось, хотя бы временно, патриаршество, как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах в начале гражданской войны, и как считающееся значительным препятствием к восстановлению мира и единения. Вместо упразднившегося патриаршества высшее церковное управление там должен принять ныне свободно и канонически избранный Синод, который и выработает детали синодального управления Церковью».Возможно, в оригинале под Синодом имелся в виду новый Собор Русской Церкви, который должен был организовать соборное управление. Но в заверенном Димопуло варианте слово Синод было оставлено без перевода. В результате можно было понять так, что всем православным в России предписывалось подчиниться наличному «Священному Синоду» обновленцев как якобы «свободно и канонически избранному». Что же касается идеи об уходе Патриарха Тихона и упразднении патриаршества в России, то она выражена в документе совершенно ясно и двойной интерпретации не допускает. В заключительной части документа сообщалось, что Синод (стамбульский) единогласно одобрил все предложения Патриарха Григория54.

Выписка из последнего протокола (от 30 апреля — 6 мая) была самой краткой, в ней перечислялся персональный состав предполагаемой к отправке в Россию миссии: митрополиты Василий Ни кейс кий, Герман Фиатирский, Герман Сардский и протонотарий X. Папаиоанну в качестве советника55.

Обновленцы торжествовали по поводу своих международных успехов. 28 июня «Священным Синодом» был разослан циркуляр (свой экземпляр получил и главный антирелигиозник Ярославский), в котором воспроизводилось «воззвание Великого Предсоборного Совещания ко всей Православной Церкви» и сообщалось, что «Вселенский патриарх Григорий 7 и Священный Синод Константинопольской Церкви 6 мая 1924 года присоединился к решению Собора Русской Православной Церкви 1923 года, предложив ТИХОНУ немедленно уйти на покой. Такие же постановления сделаны патриархами ФОТИЕМ Александрийским и ДИМИТРИЕМ Сербским. Таким образом в глазах всей вселенской Православной Церкви ТИХОН уже больше не патриарх»56. Про Александрийского и Сербского Патриархов обновленцы возвещали откровенные небылицы, но Вселенский Патриарх действительно фактически встал на их сторону. Особенно на руку им было то, что митрополит Антоний (Храповицкий) годом ранее во всеуслышание поименовал Константинопольского Патриарха (безотносительно к личности) «верховным судией для православных христиан всех стран»57. «Тихоновцы, — вещали обновленцы в очередном синодальном циркуляре, — подчинитесь же суду этого “Верховного Судии”. Оставьте Вашего Тихона, отстраненного Вселенским Патриархом Григорием VII, и подчинитесь Священному Синоду Российской Православной Церкви, признанному и утвержденному Вселенским Патриархом. Уже ли Вы не понимаете, что Ваше противление Вселенской Патриархии ввергает Вас в бездну пагубнейшего раскола со всею Вселенскою Православною Церковью»58.

Большие надежды обновленческий «Синод» возлагал на приезд в Россию делегации от Константинопольской Патриархии. 23 июня 1924 г. он разослал местным обновленческим управлениям циркуляр, в котором извещал, что «греческие митрополиты, представители Вселенского Патриарха, уже выезжают в Москву.

С их приездом нужно ждать полной ликвидации “тихоновщины”»59. «В самом непродолжительном времени миссия от блаженнейшего патриарха Григория VII, состоящая их трех ученейших митрополитов, прибудет в Москву», — ведал читателям номер «Церковного Обновления» от 1 августа60. В подготовленном ОГПУ секретном «Обзоре политэкономического состояния СССР» за июль 1924 г. сообщалось, что «положение обновленцев довольно твердо и, вероятно, еще более укрепится с приездом константинопольского патриарха, намеревающегося канонизировать обновленческий синод»61.

В действительности вопрос тогда стоял о приезде не самого Патриарха, а направляемой им комиссии, но важно то, что на этот визит давалось добро с советской стороны. 2 июля 1924 г. Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б) рассмотрела вопрос «о разрешении въезда в СССР делегации Константинопольского патриарха в числе 4 челов[ек] для ознакомления с церковными делами в СССР» и постановила: «Въезд делегации разрешить как частным лицам»62. Греческая комиссия, однако, не спешила с приездом, и 3 сентября АРК повторно рассмотрела фанаро-обновленческую инициативу и снова вынесла вердикт в ее пользу: «Разрешить и поручить тов. Тучкову обработать делегацию в желательном для нас направлении»63. Но делегация так и не приехала.

Примечания:

30  Восточные патриархи против Тихона // Церковное Обновление. 1924. 15 янв. № 1.С. 4.
31  Желание большевиков // Церковные ведомости. 1923. № 19—20. С. 19.
32  Послание Св. Синода всем Восточным Патриархам // Вестник Священного Синода Российской Православной Церкви. 1923. 18 сент. № 1. С. 1—3.
33   РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 118. Л. 5.
34  См.: Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б)—ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). 1922—1929 гг. / Сост. В. В. Лобанов. М., 2014. С. 80-81.
35  Там же. С. 101.
36  Грамота Святейшего Григория VII, Патриарха Вселенского, на имя Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей Высокопреосвященного Митрополита Антония // Церковные ведомости. 1924. № 1—2. С. 3.
37   Среди церковников. Новый представитель константинопольского патриарха в России // Известия ЦИК. 1924. 26 февр.
38   Послание Вселенского Патриарха о введении нового стиля // Церковное Обновление. 1924. 12 апреля. № 2-3. С. 5.
39   Грамота Священного Синода к Вселенскому патриарху, Григорию VIII // Церковное Обновление. 1924. 12 аир. № 2—3. С. 6.
40  Послание свящ. Синода // Церковное Обновление. 1924. 12 аир. № 2—3. С. 8.
41  Акты Святейшего Тихона... С. 316.
42  Вселенский патриарх отстранил бывшего патриарха Тихона от управления Российской Церковью // Известия ЦИК. 1924. 1 июня.
43   Сафонов Д., свящ. Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России, и его время. М.,2013. С. 514.
44  Предсоборное совещание // Церковное Обновление. 1924. 15 июля. № 7—8. С. 29.
45   Приветствия великому предсоборному совещанию // Церковное Обновление. 1924. 1 авг. № 9—10. С. 41.
46   Среди церковников. Всероссийское церковное предсоборное совещание // Известия ЦИК. 1924. 12 июня.
47   Серафим, архиеп. Итоги Великого Предсоборного Совещания // Церковная жизнь. 1924. Авг. № 1. С. 4.
48  Резолюции Великого Предсоборного Совещания // Там же. С. 6.
49  ЦГАМ. Ф. 2303. On. 1. Д. 12. Л. 57.
50  РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 180. Л. 11.
51   Грамоты Вселенского Патриарха // Церковная жизнь. 1924. Сент. № 2. С. 1.
52   См.: Там же. С. 1—2.
53   Подробнее см.: Кострюков А. А. К истории взаимоотношений между Русской Зарубежной Церковью и Константинопольской Патриархией в 1920—1924 гг. // Вестник ПСТГУ. Серия II. 2011. Вып. 6 (43). С. 58—69.
54   Грамоты Вселенского Патриарха // Церковная жизнь. 1924. Сент. № 2. С. 2.
55   Там же. С. 3.
56   РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 180. Л. 20—20 об.; Резолюции предсоборного совещания 1924 г. // Церковное Обновление. 1924. 15 июля. № 7—8. С. 35.
57   Цосподину] Президенту Лозаннской Конференции // Церковные ведомости. 1923. № 1-2. С. 1-2.
58  ЦГАМ. Ф. 2303. On. 1. Д. 12. Л. 33.
59   ЦГАМ. Ф. 2303. On. 1. Д. 12. Л. 30.
60   Восстановление сношений русской церкви с Константинопольским патриархом // Церковное Обновление. 1924. 1 авг. № 9—10. С. 37.
61   «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922—1934 гг.). Т. 2: 1924 г. М„ 2001. С. 157.
62   Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б) -ВКП(б). С. 133.
63   Там же. С. 135.

Начало / Далее

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий