Первый критик истории — иезуит Гардуэн

Jean Hardouin

Глава 4. Политический компромисс

4.2.Запрет на чтение Библии.

Один из основных лейтмотивом протестанционизма был и есть, — это введения религиозного служения на национальном языке. Это подразумевало, что основной канон христиан Библия – должен был переведен на национальный язык. Поэтому необходимо более подробно остановиться на моей гипотезе о том, что первая напечатанная книга должна была быть библия на немецком языке.

Густав Гече в «Библейских историях» приводит традиционную версию, появления первого перевода библии: «Начиная с VI в. до нашей эры евреи селились во многих странах за пределами Палестины. Так сформировалась еврейская диаспора. Многие иудеи не вернулись из вавилонского плена, некоторые покинули насиженные места во время правления Птолемеев. Наиболее значительными еврейскими поселениями стали египетская Александрия и сирийская Антиохия. Евреи диаспоры забыли свой «священный язык» (впрочем, это произошло и в самой Иудее) и овладели арамейским (Палестина,  Вавилон) или греческим языком (Египет). Они перестали понимать язык Библии. Это привело к тому, что понадобился перевод Библии на понятные евреям языки.

Первый значительным переводом Библии на греческий язык является Септуагинта (LXX), или перевод 70 толковников. Потребность в нем была продиктована формированием еврейской диаспоры, не говорившей ни на еврейском, ни на арамейском языке. Перевод был сделан в египетской Александрии. Хранитель знаменитой Александрийской библиотеки подсказал правителю мысль попросить у евреев священную книгу иудеев Тору. Птолемей направил послов к первосвященнику Иерусалима, который выполнил просьбу царя и подарил ему свиток Торы на еврейском языке, причем ее текст был написан золотыми буквами. Вместе со свитком он отправил в Египет 72 человека для перевода Библии. Переводчики поселились на острове Фарос, где работали в течение 72 дней, причем каждый делал свой перевод. Работа 72 ученых мужей получила название Септуагинты». (http://jhistory.nfurman.com/code/bhist008.htm) ЭЕЭ пишет: «В совокупности с Новым заветом Септуагинта стала Библией христианской церкви, и ее текст до сих пор принят православной церковью как канонический. Количество существующих списков Септуагинты поэтому значительно: более 30 рукописей 4–9 вв. и 350 рукописей 9–15 вв.». (http://www.eleven.co.il/article/15447)

Итак, древние евреи, перебравшись в другие места, перестали понимать иврит в VI веке до н.э... Это ложь. Существуют десятки книг отпечатанных на иврите в XVI – XVIII веке в странах Европы. Но, не это в данном случае важное. Рукописи Сентуагинты написаны на пергаменте, который появился как полуфабрикат велени в начале XVI века. Поэтому, нет, и не может, быть ни одного экземпляра «древнего» библейского текста, написанного на пергаменте ранее XVI века.

Было много переводов Библии до середины XVII века, но для кого они были непонятно. Б.Сапунов пишет: «В настоящее время и рядовые верующие, и даже многие священнослужители не знают, что до середины ХVII в. книги Ветхого Завета имели, как бы сказали теперь, гриф “ДСП — Для служебного пользования”. В течение многих лет автор собирал описи русских библиотек ХVI-ХVII вв... Были учтены описи 16 библиотек ХVI в. и 110 библиотек ХVII в., в которых когда то хранилось более 11 000 книг. Анализ фондов церковных, монастырских, личных и государственных собраний привел автора к вполне обоснованному выводу. До середины ХVII в., т.е. до эпохи первого этапа русского Барокко, книги Ветхого Завета встречались только в собраниях крупных монастырей, в библиотеках церковных иерархов и элиты феодального общества. В приходских храмах они не встречались до середины ХVII в., да и позже были крайне редки. В монастырях их читали крепкие в вере монахи и настоятели обителей. Хотя сюжеты из Ветхого Завета часто упоминались в процессе богослужения и использовались в качестве основы росписей храмов и в композициях икон, в полном объеме рядовому читателю они были недоступны. Первый корпус Библии на церковно-славянском языке был собран на Руси в 1499 г. новгородским архиепископом Геннадием. Первый печатный список Библии был издан в Остроче великим русским первопечатником Иваном Федоровым в 1581 г. В Россию он проник в ограниченном числе экземпляров». (Сапунов)

Чижевский в «Мифе о первопечатниках Иване и Петре» описывает процесс введения Острожской библии в научный оборот: «Иоганн Петер Коль (Johann Peter Kohlius), историк религии, стал в 1725 году членом Императорской Академии наук в Санкт- Петербурге. В России, Коль успешно изучал славянские издания Священного Писания и произведения отцов церкви. Особенно интересовали его «Поучительные слова» Ефрема Сирина (умер в 373 г.), которые в XVII веке несколько раз издавались в Москве. Вернувшись на родину, он … в 1729 году в Альтоне выпустил книгу «Введение в славянскую историю и литературу...» (Kohl J.P. Introductio in historiam et rem literariam Slavorum, imprimis sacram, sive Historia critica versionum slavonicarum maxime insignium, nimirim codicis sacri et Ephremi Syri, duobus libris absoluta/ Altonaviiae, 1729. P. 23-34.), в которой он впервые описал «Острожскую» 1581-го и московскую 1663 года Библии и назвал имя российского первопечатника — Joannes Theodori filius (Иван сын Федора). Всю вторую часть книги, Коль посвятил трудам Ефрема Сирина.

Петер Коль не смог найти не одного экземпляра «Острожской библии» в Москве. С этой книгой, которая его очень интересовала, он познакомился в Гамбурге в библиотеке библиографа и теолога, профессора «морали и элоквенции» Гамбургской академической гимназии Иоганна Альберта Фабрициуса (Johann Albert Fabricius, 1668—1736), автора широко известных и поныне используемых трудов «Греческая библиотека» и «Латинская библиотека». Этот экземпляр в дальнейшем, скорее всего, попал в Гамбургскую публичную библиотеку. Он в 1732 году был описан на страницах составленного Иоганном Фогтом (Johannis Vogt) и изданного в Гамбурге каталога редких изданий (Vogt J. Catalogus historico-criticus librorum rariorvm, sive od scripta hvivs argumenti spicilegium, index et accessiones. Hamburgii, 1732. P. 40.)

В 1741 году была опубликована первая статья, специально посвященная «Острожской Библии» …в Германии. Появилась она на страницах журнала «Preussis-che Zehenden» и называлась «Историческое описание славянского издания Библии 1581 года» (Historische Beschreibung der Slavonischen Bibel-Ausgabe von A, 1581. fol. // Preussische Zehenden. Allerhand geistlicherGaben.Von mancherley in die Gottesgelahrtheit, Kirchen- und Gelehrten-Geschichte laufenden Materien. Konigsberg, 1741. Bd. 2. S. 784-796.) Анонимный автор этой статьи дал сравнительно подробное описание издания, попутно подвергнув критике отдельные высказывания о нем в книгах Иоганна Коля и Жака Лелонга. Он привел греческий текст послесловия «Острожской Библии», из которого, по его словам, явствовало:

«1) что типографа звали Иоанном и что он был сыном Федора и был большим грешником. При этом указано, что он был родом из Великой России, что и дало возможность Лелонгу ошибочно называть этот библейский кодекс русским;

2) что местом печатания была Остробия, или Острогия, названная богоспасаемым городом;

3) что эта Библия была напечатана в 7089 году от сотворения мира и в 1581 от Рождества Христова и закончена 12 августа».

При описании книги автор пользовался экземпляром, который привез из России пастор из Мемеля Иоганн Арнольд Паули (Johann Arnold Pauli). Человек этот в течение некоторого времени был полевым священником при Генеральном штабе русской армии, в которой в ту пору служило немало немцев. После смерти Паули книга попала в городскую библиотеку Кенигсберга. Сообщается также, что другой экземпляр Библии находится в библиотеке профессора Даниеля Салтения (Dan. Saltenii).

«Острожская Библия» была и в коллекции, собранной известными английскими библиофилами Робертом Харлеем (Robert Harley, 1661—1724) и его сыном Эдвардом (Edward Harley, 1689—1741). Роберт Харлей был видным государственным деятелем, первым лордом Оксфордским. Библиотека его насчитывала свыше 3 тыс. рукописей и печатных книг. Эдвард довел ее численность до 40 тыс. В научный оборот этот экземпляр интересующего нас издания был введен на страницах печатного каталога библиотеки Харлеев, первый том которого вышел в 1743 году. (Catalogus Bibliothecae Harleianae, in locus communes distributus cum indice auctorum/ London)». (http://chronologia.org/dcforum/DCForumID2/352.html)

Из длинной цитаты, видно, что Острожскую Библия появилась в научном обороте после того, как Гардуэн опубликовал свой капитальный труд по истории папства в 1725 году. Вводил «Острожскую Библию» в научный оборот немецкий ученый Иоганн Коль. Острожской Библии в Московии не было, а была она за границей, где происходила активная работа по изданию библий на различных языках.

Православная церковь готовилась к появлению Библии в свободном чтении. В 1723 году появилось «Послании патриархов Восточно-Кафолической  1 Tf2.46Церкви о православной вере», в котором запрещалось читать Библию в церкви, а особенно, «простому люду». (Древнерусская, 96)

В католической церкви канон библии был утвержден на Тридентском Соборе в 1546 году. Фоменко и Носовский цитируют: «Церковь ЗАПРЕЩАЕТ распространение книг священного писания среди мирян и считает ТЯЖЕЛЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ переводы этих книг с непонятной латыни на народные языки» (Проскуряков, 24) В постановлении собора в Безье якобы 1246 года сказано: «Что касается божественных книг, то МИРЯНАМ НЕ ИМЕТЬ ИХ ДАЖЕ ПО-ЛАТЫНИ; что же касается божественных книг на народном наречии, то НЕ ДОПУСКАТЬ ИХ ВОВСЕ НИ У КЛИРИКОВ, НИ У МИРЯН". В эдикте Карла IV конца XIV века говорится: "мирянам обоего пола по каноническим установлениям НЕ ПОДОБАЕТ ЧИТАТЬ ЧЕГО БЫ ТО НИ БЫЛО ИЗ ПИСАНИЯ, хотя бы на народном языке, дабы через плохое понимание они не впали в ересь и заблуждение» (Там же, с.25.) «В эпоху Реформации кардинал Гозий написал, ПО ПОРУЧЕНИЮ РИМСКОЙ КУРИИ, рассуждение об употреблении Библии (Hosius, «De expresso verbo Dei»), в котором выразился так: «Дозволить народу читать Библию значит давать святыню псам и метать бисер перед свиньями». ТРИДЕНТСКИЙ собор (в XVI веке — Авт.) ВОСПРЕТИЛ мирянам чтение «еретических» переводов Нового Завета безусловно, А ЧТЕНИЕ ВЕТХОЗАВЕТНЫХ КНИГ разрешил лишь под надзором епископа». (Христианство, т.1, 234.) В Италии было запрещено издание Библии на национальном языке с 1568 по 1768 год.

Но, несмотря на все запреты католической церкви Шофур напечат Библию на немецком, а затем Гутентерг напечатал первую библию на латинском языке, о которой авторы БЭ(1771) ничего не знала. Где они могли достать экземпляр Библии непонятно. Еще реформации не было. Виртуальный мир.

Обратимся к биографии Гутенберга. Он печатал библию на протяжении трех лет. В 1450 году, он взял деньги в долг у Фуста, который уже имел опыт продажи немецкой библии. Видно бизнес его был удачный. Хотя почему он был удачный непонятно. Ведь существовал жесткий запрет католической церкви на чтение библии. Реформации еще не было. Где Шофер или Гутенберг могли достать экземпляр рукописи библии, и кому они планировали ее продать? Почему они печатали библию без разрешения Ватикана? Вопросы без ответа. Также непонятна реакция Ватикана на появление печатной библии. Реакции не было никакой. А должна была быть бескомпромиссная реакция против человека, нарушившего требования церкви.

Более того, католическая церковь ничего не знала о том, что Гутенберг напечатал Библию, потому что он «был назначен с 1465 года на службу нового архиепископа и получал небольшой паек (каждый год — новое платье, двадцать мер зерна и два воза вина) и доступ к столу архиепископа в Эльтвилле, в двух часах езды от Майнца по р. Рейну». (Дубина) Если бы архиепископ узнал, что Гутенберг напечатал библию без разрешения Ватикана, то он принял бы к нему самые крутые меры. Виртуальный мир.

Но не только архиепископ не знал о существование Библии Гутенберга в 1465 году, но о ней ничего не знали авторы БЭ (1771). Дело в том, что Гутенберг напечатал первую Библию на латинском языке, в 1447, а БЭ (1771) приводит первую Библию, переведенную на латинский языке в 1527 году! Но есть издание Лютера на немецком языке Библии в 1522, а до него было немецкое печатное издание — в 1447 году.

Политический реванш католической церкви настал, после того, как Наполеон ликвидировал империю Габсбургов, а затем и сам Наполеон сошел с арены международной политики. Тогда и возвратились к идее создания мифического Гутенберга, отпечатавшего первую библию на латыни – языке католической церкви. Эта идея была реализована в ХIХ веке. Об этом говорит и подделка «Каталикона», датированная – 1460 годом.

В первой половине ХIХ века была изобретена техника бумажного матрицирования. Немировский пишет: «Изучавший «Католикон» американский исследователь Пол Нидхем выдвинул в 1982 г. совершенно сенсационную гипотезу [Needham P. Johann Gutenberg and the Cahtolicon press // Papers of the Bibliographical Society of America. 1982. Vol. 76. P. 395- 456.]. По его мнению, «Католикон» напечатан не с помощью подвижного шрифта. Его полосы составлены из цельных двойных строк, собранных в колонки и в страницы.

Надо сказать, что еще Готтфрид Цедлер, а до него Адольф Шмидт заметили, что двойные строки играют в «Католиконе» совершенно особую роль [Zedler С. Das Mainzer Catholicon. Mainz, 1905. S. 39-40.]. В старопечатных, да и в новых изданиях нередко можно встретить перевернутые, поставленные «вверх ногами» литеры. В «Католиконе» таких нет. Но зато Цедлер обнаружил в первой колонке лицевой стороны листа 131 целых две строки, поставленные «вверх ногами». При этом строки поменялись местами. Сверху оказалась строка 36, а снизу — строка 35. В других экземплярах эти строки стояли правильно, причем оттиск, вне всякого сомнения, был произведен с того же самого набора.

В конце лицевой полосы листа 189 было оставлено 12 пустых строк. Типограф заполнил их не пробельным материалом, а набором, который при печати не был набит краской. Так называемый слепой оттиск дали строки 13, 14, 11, 12, 9, 10 набора колофона с листа 372. Легко заметить, что все это пары «нечетная — четная строка».

Интересно, что при печатании 189-го листа книги уже существовал набор ее последнего листа. В случае набора подвижным шрифтом так обычно не бывает: набор и печатание осуществляют параллельно, с тем, чтобы использовать минимальное количество шрифта. Набранные полосы, после того как они отпечатаны, разбирают, расскладывают шрифт по отделениям кассы и используют вторично.

Слепой оттиск на листе 189 Цедлер нашел в экземпляре «Католикона» с филигранью Литера С, а в экземпляре с водяными знаками Башня и Корона на том же месте были поставлены совсем другие строки, к тому же перевернутые: 5, 6 и 3, 4.

Прокомментировать странности набора «Католикона» Г. Цедлер не сумел. Но они легко объясняются с помощью гипотезы Пола Нидхема.

Американский исследователь, изучив многие экземпляры «Католикона», обнаружил и новые примеры той особой роли, которую играют в этом издании комбинации нечетных и четных строк. В экземпляре «Католикона» из библиотеки св. Женевьевы в Париже (этот экземпляр напечатан на бумаге с водяным знаком Голова быка) на оборотной стороне л. 284 строки 5-6 и 7-8 поменялись местами. При этом были ошибочно переставлены опять-таки две строки — нечетная и четная.

В экземпляре из Шантилли на оборотной стороне л. 131 поменялись местами строки 13-14 и 53-54. Ошибка, видимо, произошла по той причине, что строки 13 и 53 начаты близкими по написанию словами: curro и [С]uruco. При наборе отдельными литерами такая ошибка невозможна. Во второй колонке оборотной стороны л. 5 и во второй колонке на лицевой стороне л. 38 экземпляра из собрания Пирпонта Моргана П. Нидхем заметил сдвиг некоторых строк по сравнению с остальными. Выключки строк типограф «Католикона» не делал. Все строки здесь разной длины. Так вот, на л. 5 об. две строки (опять-таки две!) — 51 и 52 сдвинуты вправо, а на л. 38 строки 7 и 8 сдвинуты влево. Нидхем обнаружил также несколько случаев нового набора, и в каждом из них переливались сразу две строки.

Немецкий историк полиграфической техники Клаус В. Герхардт предположил, что Иоганн Гутенберг, печатая «Католикон», для отливки двойных строк использовал технику бумажного матрицирования. Сложность состоит в том, что ранее считалось, что этот способ появился лишь в XIX столетии». (Немировский)

Нидхем, Цедлер, Шмидт, Герхардт и Немировский видят перед глазами «Католикон», сделанный в ХIХ веке, но не имеют научной смелости сказать, что Каталикон обычная подделка XIX века. Немировский готов строить умозрительную концепцию, чтобы доказать, что это не подделка.

«Каталикон» появился во время создания мифа о Гутенберге. Были найдены соответстствующие документы в библиотеках. Даже провели раскопки в 1856 году в подвале дома в Майнце, где, по легенде, в 1450 помещалась типография Гутенберга и Фуста. Разумеется, были найдены вещественные доказательства типографии, в виде обломка дерева, где сохранилась надпись: I. MCDXLI. G — которую прочли как «1441, Иоганн Гутенберг». Реконструкция показала, что деревянные обломки могли быть остатками печатного пресса. (Дубина)

Проскуряков пишет: «Все печатные произведения, выпущенные Гутенбергом, сохраняют в тайне имя издателя, не отмечено в них место и время выхода книги... Трудно установить, что заставляло Гутенберга неизменно отказываться от упоминания своего имени в напечатанных им книгах». (Проскуряков, 66) Отсутствие выходных данных на книгах приписываемых Гутенбергу, соответствует ситуации австрийских архивных документах, где на документах отсутствовали не только даты и место выдачи, но даже имя адресата. Это относится, например, к каждому третьему документу эпохи правления Генриха II и к каждому второму – эпохи Конрада II. Вильгельм Каммайер (1890?-1957) исследуя эти документы, признал их фальсифицированными, т.к. «слепые» акты и грамоты не имеют юридической силы и исторической достоверности». (Топпер,24) Габович пишет, что «такие «документы» указывают на то, что индустрия фальсификации грамот производила на заказ и после соответствующей оплаты любой документ по требованию заказчика. И если оный – не будучи шибко грамотным – сомневался в имени дарителя или одариваемого, в дате или в названии местности и хотел посоветоваться про эти детали с доверенными лицами, то ему, конечно, изготовляли и грамоту с любым набором пропуском». (Топпер, 247)

Поэтому, чтобы доказать, что первая первопечатная Библия была на латинском языке был найден (т.е. написан, а впоследствии найден), по свидетельству ЭБЭ: «протокол, записанный нотариусом Гельмасбергером 6 нояб. 1455 г.; подлинник этого акта, столь важного для сохранения за Гутенбергом имени изобретателя книгопечатания, недавно открыт Карлом Дзяцко в библиотеке Геттингенского университета (K. Dziatzko, “Sammlung bibliothekwissenschaftlicher Arbeiten” 1889 и сд.).

До того, Линде доказал, что первопечатником был Гутенберг в 1878 году. Дзяцко нашел документы Гутенберга в 1889 году. Фальсификаторы забыли (или как литераторы не знали) когда была изобретена техника бумажного матрицирования. Поэтому они поставили на Каталиконе дату 1460 года, и миф, о том, что Гутернберг датировал единственную книгу, превратился в исторический факт. Чтобы не было сомнений, что Гутенберг – первопечатник первопечатник, ему поставили памятники в Майнце, Страсбурге и Франкфурте на Майне.

Назад             Начало                   Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий