Первый критик истории — иезуит Гардуэн

Jean Hardouin

Игорь Шумах (Цинциннати, США)


Сторонники «короткой» хронологии считают иезуита Жана Гардуэна (Jean Hardouin,1646—1729) своим предшественником. Ему посвящены восторженные статьи.

Но, к сожалению, никто из исследователей не поставил вопроса: а почему, вдруг, иезуит стал сторонником «короткой» хронологии? Я поставил этот вопрос, и вот, что из этого получилось. Чтобы читатель со мной делал выводы, я старался приводить развернутые цитаты. Интересные места в цитатах выделены мною.

*  *  *

Жан Гардуэн прославился в среде сторонников «короткой» хронологии тем, что в своих трудах утверждал, что все церковные акты вселенских соборов, начиная с I века и до Тридентского Собора сфальсифицированные. Также он утверждал, что многие произведения античных писателей написаны в средние века, но в тоже время, есть и произведения, которые непосредственно принадлежат античности. Это произведения Цицерона, сатиры Горация, «Георгики» Вергилия и «Естественная История» Плиния.

Гардуэн написал комментарии к этим произведениям.

Гардуэн был автором многотомного сочинения «Conciliorum collectio regis maxima» или «Acta conciliorum, et epistolae decretales ac constitutiones summorum pontificum». Над своим сочинением Гардуэн работал 28 лет. Гардуэн приступил к написанию своего сочинения, после того, как «в 1687 году французское Церковное собрание поручило ему колоссальную по объему и значению задачу: собрать материалы всех Церковных соборов, начиная с I-го века новой эры и, и, приведя их в соответствие с изменившимися догмами, подготовить к печати. Работу заказал и оплатил Людовик XIV. Спустя 28 лет, в 1715 году, титанический труд был окончен. Янсенисты и адепты других богословских направлений в течение десяти лет оттягивали издание, пока в 1725 году материалы Церковных соборов, наконец, не увидели свет». (Топпер,15) Большинство произведений Гардуэна были запрещены католической церковью в 1739-42 годах и включены в индекс запрещенных книг.

Вырисовывается необъяснимая ситуация. Член ордена иезуитов выступает против католической церкви, которая позволяет ему печатать подрывные для католиков произведения, и еще в Париже, где процветала королевская цензура с 1660. Григулевич пишет: «О том, какой размах принимало во Франции преследование неугодной церкви и королевской власти литературы, говорит тот факт, что в 1660—1756 гг. в Бастилию было посажено 869 авторов, типографов, издателей и книгопродавцев». (Григулевич)

Обратимся к стандартам Ордена Иезуитов. Бемер пишет: «Собственно говоря, не следовало бы вовсе говорить о «морали иезуитов». Если они и оригинальны в этой области, то лишь в том отношении, что они приписывали одной добродетели, повиновению, чрезмерное и совершенно непропорциональное значение, которое грозит в их воспитательной системе повредить развитию других добродетелей и даже самой совесть.

Среди многочисленных обвинений, обращенных против Общества Иисуса, одним из наиболее тяжких и чаще всего повторявшихся было обвинение в том, что оно постоянно скрывает под покровом тайны не только от мира, но и от членов самого ордена акты своей политики и их мотивы, что наряду с известными и открыто признанными правилами и законами оно имеет секретные правила, в которые главы ордена посвящают лишь самых надежных из своих сторонников и в которых заключены сокровенный смысл и дух ордена.

Для иезуитов свобода не является ни целью, ни даже средством. Она представляет собой лишь некую исходную силу, которая имеет только временное применение; это применение состоит в том, что она должна принести самое себя в жертву авторитету.

Человеку не нужно искать ни социального идеала, ни религиозной истины. И то, и другое уже даны церковью. Поэтому человеку не приходится ни отвечать за себя, ни свободно мыслить. Он должен лишь подчиняться и повиноваться; свою личную инициативу он осуществляет только в узком кругу частной практической жизни.

Конгрегация священников (орден иезуитов-авт.) для внутренней и внешней миссии, правда, немедленно же создала себе статут и заменила принцип равенства принципом военного подчинения.

Но это единобразие и централизация (католических нищенских орденов-авт) является лишь робкой попыткой по сравнению с конституцией Общества Иисуса: здесь, благодаря если не юридическому, то, по крайней мере, фактическому самодержавию генерала, достигнута такая степень единообразия и централизации, которая уже не может быть превзойдена. В то же время интернациональный характер Общества, так же как и его независимость по отношению ко всем властям, за исключением одного лишь папы, обставлены такими гарантиями, какие только можно себе представить». (Бемер, 50, 59, 90, 177, 193)

Итак, иезуит Гардуэн не мог быть членом Ордена, не выполняя четко и однозначно приказы вышестоящего начальства. Если Гардуэн писал свои разоблачительные труды, то эти сочинения должен был санкционировать генерал ордена. Не меньше. Потому что, критика Гардуэна была направлена против всех Вселенских соборов до середины ХVI века. Он утверждал, что все документы Вселенских Соборов сфальсифицированные. Не сфальсифицированные документы Тридентского Собора, где была канонизирована Библия, которую впервые напечатал Гутенберг за сто лет до этого. Попробуем объяснить необъяснимую историческую ситуацию.

Для начала, посмотрим, почему иезуит Гардуэн в 1687 получил заказ от Церковного собрание, который был профинансирован самим королем Людовиком ХIV? Чем он так себя проявил, что ему король – солнце поручил ему столь ответственную работу?

Далее...

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий