Присутствие русских монахов на Афоне XI — XX вв

Антоний-Эмиль Н. Тахиаос
Заслуженный профессор Университета Аристотель, Фессалоники
Член-корреспондент Афинской Академии

4. Личности XVIII–XIX веков

 Антоний-Эмиль Н. Тахиаос   Одной из примечательных личностей, вышедших из русского культурного пространства XVIII в. и проделавших значительную работу по возрождению в славянском и румынском обществе афонских исихастских традиций, был Паисий (Пётр) Величковский (1722—1794), происходивший из украинского города Полтава.

В юности он начинал учиться в Киево-Могилянской академии, но окончательно разочаровался в западной, схоластической системе преподавания и по этой причине оставил учёбу. После странствия по украинским и молдавским монастырям, в 1746 г. он прибыл на Афон и начал свой монашеский путь близ Капсалы, где находились келлии отшельников. Пётр избегал жизни в монастыре, поскольку экономические трудности принуждали монахов к поездкам и мирским связям, отвлекавшим их от умной молитвы и подобающей исихастам жизни. В 1750 г. на Афон приехал иеромонах Василий, тоже украинец по происхождению, бывший игуменом в монастыре Пояна Мерулуй в Молдавии. Он встретился с Петром и некоторое время они подвизались вместе. Отец Василий постриг его в малую монашескую схиму, и Пётр вместо прежнего мирского имени принял имя Паисий. О. Василий имел глубокие познания в переведённой на славянский язык византийской аскетической и мистической литературе и сам являлся автором произведений на славянском, в том числе введений к трудам свв. Григория Синаита, Филофея Синаита и Исихия Пресвитера. Общение Паисия с Василием имело решающее значение для дальнейшего духовного развития и деятельности молодого монаха.

Слава и добродетели о. Паисия привели к нему некоторое число монахов, которые хотели учиться у него. Вместе они перебрались в разрушенную келлию пророка Илии, впоследствии преобразившуюся в крупный русский скит. Число монахов, собравшихся вокруг о. Паисия, достигло пятидесяти человек, и скит пророка Илии больше не мог их вместить. Так о. Паисий был вынужден покинуть это место и на некоторое время переселиться в монастырь Симонопетры, но не смог выплатить денежной задолженности туркам и в 1764 г. вместе со своими монахами отправился в Валахию и окончательно устроился в Молдавии, где развернул активную издательскую и духовную деятельность.

За время пребывания на Афоне о. Паисий выучил греческий язык и со рвением предался исправлению старых славянских переводов и выполнению новых переводов работ великих аскетов и отцов церкви. Его благочестие, скромность и любовь к братии сделали его избранным лицом в среде афонского монашества. Живя на Святой Горе, он поддерживал связь с некогда подвизавшимся там патриархом Константинопольским Серафимом II, основателем Ватопедского скита святого Андрея, в дальнейшем переданного русским монахам. Патриарх Серафим очень уважал о. Паисия и старался удержать его на Афоне, но из причин, принуждавших о. Паисия к отъезду, важнейшей было его собственное желание перенести афонские опыт и традицию на другую географическую территорию. Действительно, о. Паисий создал сначала на Святой Горе, а затем и в Дунайских княжествах крупную аскетико-филологическую школу, занимавшуюся переводами византийских исихастских произведений, а вместе с тем стремившуюся воплотить на практике проповедуемые в них идеалы. В число оставленных о. Паисием документов входит и одно его письмо, где подробнейшим образом рассказывается о том, как он обнаружил на Афоне произведения византийских аскетов и отцов-мистиков и как переводил их на славянский язык. Важнейшим делом о. Паисия было составление славянского «Добротолюбия», или «Филокалии», т.е. собрания трудов отцов церкви, трезвенников и исихастов, которое было результатом общения о. Паисия, посредством его ученика Григория, с митрополитом Коринфским св. Макарием. Этот великий иерарх собирал такие произведения и являлся составителем греческой «Филокалии». Так о. Паисию, его восемнадцатилетнему опыту пребывания на Афоне и проделанному там труду обязано своим существованием величественное возрождение византийского мистицизма и исихазма в румынских и славянских странах XVIII-XIX вв.

В этой связи мы должны упомянуть и пребывание на Афоне украинца Василия Григоровича-Барского, о котором уже было сказано выше. Во время своего посещения Святой Горы он ещё не был монахом, но именно им были оставлены два знаменитых доскональных описания святогорских монастырей, единственных в своём роде. Они содержат общую информацию о постройках, храмах, памятниках искусства, библиотеках и целом ряде подробностей, представляя собой редчайший источник для исследователей Афона. Но особой ценностью отличаются изображения монастырей, выполненные Барским с поразительным мастерством и точностью и предоставляющие важнейшие данные для изучения монастырской архитектуры. Конечно же, и информация о жизни монахов, в особенности тех из них, что отличились в добродетели, является существенным источником по истории Афона в XVIII в.

В течение XVIII в. наблюдается расцвет русского иночества на Афоне, сопровождающийся притоком большого количества русских монахов. Пантелеимонов монастырь процветает, также как и скиты пророка Илии и Святого Андрея, где живут монахи, возводятся храмы и величественные здания, привнесшие на Святую Гору сугубо русские архитектурные черты. Развитие этих русских монашеских общин, вместе с тем, связывается с появлением некоторых, носивших националистический или территориальный характер, конфликтов и сопернических настроений между русскими и украинскими монахами, а равно между русскими и греками. Эти конфликты образуют главу афонской истории, которая, к сожалению, полностью лишена духовного содержания и далеко отстоит от атмосферы любви, необходимой для совместного проживания людей, в особенности же монахов. По этой причине мы не будем углубляться в эти печальные события, но сосредоточим наше внимание на людях, сыгравших существенную роль в отображении русского духовного характера на Афоне или самостоятельно создававших духовные импульсы и передававших их своим современникам.

В июне 1835 на Святую Гору прибыл в качестве паломника русский иеромонах Аникита (в миру Сергей Александрович) Ширинский-Шихматов, происходивший из княжеской семьи и имевший великолепное образование. Он занимался русской литературой и в совершенстве знал французский, немецкий, английский, греческий и латинский языки. К тому времени он успел дослужиться до офицерского звания в военном флоте и стать членом Российской Академии Наук. Прибытие на Афон столь знатного и образованного человека открывало новые перспективы развития русского монашества. Первым делом отец Аникита посетил скит пророка Илии, где обитали украинские монахи, и затем, в сопровождении пятнадцати русских иноков, отправился в Свято-Пантелеимонов монастырь, неся с собой икону святого Митрофана Воронежского, к которому питал особое уважение и благоговение. О. Аникита пожертвовал руководству монастыря очень щедрую сумму на завершение строительства храма в честь святого Митрофана и отбыл в Иерусалим. По возвращении на Афон в мае 1836 г., увидев, что храм так и не был закончен, он взял с собой сопровождавших его русских монахов и отправился снова в скит пророка Илии. В дальнейшем он был приглашён служить в качестве священника в русском храме в Афинах. О. Аникита обладал монашеской добродетелью, любил святогорскую традицию и занимался изучением святоотеческих трудов. Страдая от хронической болезни, вызывавшей кровотечения, в 54 года он скончался. Когда дни его уже были сочтены, его спросили, не хотел ли бы он составить завещание. О. Аникита ответил: «Я монах, оставьте всё, что у меня осталось, в скит пророка Илии».  На следующее утро со словами «Пора, пора в Иерусалим» он умер. Так ушёл из жизни крайне добродетельный человек, который, хотя и не жил длительное время на Афоне, полюбил его и обрёл глубочайшую духовную связь с ним.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий