Ренегатство в Церкви: подрыв устоев или очищение? К вопросу церковно-государственных отношений в 60-х гг. ХХ века

Сазонов Димитрий, протоиерей

Время «хрущевской оттепели» стало временем гонения на Русскую Православную Церковь. Одним из инструментов гонений стало явление именуемое ренегатством – публичный отказ от веры некоторых священников. Их «разоблачения религии» партийные органы пытались использовать для пропаганды атеистического мировоззрения. Но ренегатство не подорвало устоев Церкви. Оно лишь очистило ее ряды от приспособленцев. При наступлении новых времен в отношениях между государством и Церковью ренегатство как явление исчезло.


Конец 50-х начало 60-х годов ХХ столетия стал периодом «хрущевских гонений» на Русскую Православную Церковь. Всеми имеющимися средствами власть стремилась подавить в государстве инакомыслие, настроить мировоззрение людей на принятие единственно правильного учения «марксизма-ленинизма», создать монолитное идеологизированное общество преданное идеям коммунизма, прогресса и науки. Для выполнения поставленных задач была принята юридическая и финансовая база оправдывающая гонения в виде постановлений правительства1, установлен тотальный контроль над структурами Церкви, организована антирелигиозная компания в прессе. Инициатором антирелигиозной компании выступал идеологический отдел ЦК КПСС, практическую работу выполняли партийные функционеры на местах и комсомол. Неугодных священников отстраняли от служения, дискредитировали с помощью СМИ, склоняли к отречению от религии и Церкви, снимали с регистрации. Выдвигались инициативы уголовного наказания родителей за религиозное воспитание детей, лишение их родительских прав. Люди подвергались дискредитации по религиозному признаку. По отношению к верующим в обществе была создана атмосфера нетерпимости.

В широком наступлении на Церковь одним из инструментов, способствующих, по замыслу авторов, дискредитировать религию в глазах верующих и тем спасти их от «религиозного дурмана» для «светлого будущего», было ренегатство. Термин ренегатство означает человека, изменившего своим убеждениям и перешедшего в лагерь противника, а так же отступника и изменника2.

11 февраля 1958 года, в начале хрущевских гонений, священник Волковской церкви3 города Ленинграда, кандидат богословия П. Ф. Дарманский направил Уполномоченному Совета по делам РПЦ при Совете Министров СССР по Ленинградской области Федосееву Ф. В. заявление: «В связи с твердо оформившимся атеистическим мировоззрением и окончательным разрывом с религией и православной церковью я возвращаю Вам регистрационную справку»4. Примечательно, что еще 10 февраля 1958 года Дарманский совершил Божественную Литургию, после богослужения и раздела братской кружки, получив 4335 рублей и прихватив облачения, уехал, а на службу 12 февраля не явился5. Что подтолкнуло Дарманского к столь кардинальной перемене, явно совершенной по чьей-то указке? Причину своего ухода из Русской Православной Цекви П. Ф. Дарманский указал вскоре в статье опубликованной 22 февраля 1958 года в газете «Киевская правда» «Почему я порвал с религией»6. В ней он объяснил свой разрыв с религией как глубоко осознанный шаг, к которому он шел многие годы – оказывается, в своих религиозных поисках и научных изысканиях он так и не нашел Бога!7.

Публичный характер отречения, соответствующая ситуация в стране, явная эпатажность заявлений, рассчитанных на людей нестойких в вере, свидетельствует о том, что Дарманский действовал по приказу государственных органов — КГБ, которое в лице 4-го (церковного) отдела 5 управления КГБ вело оперативно-агентурную деятельность в Церкви. Открытые в недавнем времени документы свидетельствуют о том, что Дарманский был агентом, внедренным в церковные структуры8. По таком же сценарию действовал и профессор Ленинградской Духовной Академии, магистр богословия А. А. Осипов. 6 декабря 1959 года в газете «Правда» была опубликована его статья «Отказ от религии — единственно правильный путь» в которой Осипов объяснил свой уход из Церкви «антинаучностью религиозного мировоззрения»9. Спустя две недели газета «Известия» поместила большое интервью с ним под общим заголовком «Разум против мистики», в котором разуверившийся священнослужитель не поскупился на нелестные отзывы о Православной Церкви, заявив, что «русское православие — самая отсталая в научно-прогрессивном отношении из всех христианских церквей мира»10. Любопытно, что почти одновременно в отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС поступили два аналитических обзора А. Осипова «Об общем положении православия в СССР» и «Об антирелигиозной работе», подготовленные им по заданию КГБ11. Сказанное позволяет сделать вывод о том, что публичные выступления отдельных, отрекшихся от Церкви людей были сделаны по указанию спецслужб и под давлением партийных органов на местах, которым такая задача ставилась. Характер, время и идейное содержание отречения отредактированы там же. Сами ренегаты были лишь марионетками в руках партийных идеологических органов. Цель которую преследовали авторы публичных акций отказа от религии банальна – если такие люди – ученые, профессора, «столичное духовенство», «церковная интеллигенция», разочаровываются в вере — не нашли Бога, признают, что научное мировоззрение выше религиозного, то людям менее сведущим в религии, и подавно надо отказаться от «религиозного дурмана». Тем более, что отрекшиеся на весь мир подтверждают указания партии об истинности лишь «научного мировоззрения».

По аналогии с «центром» случаи ренегатства имели место и в других епархиях Русской Православной Церкви. В Рязанской епархии от духовного сана отказались трое священников: Теплоухов С., Ларин С., Садовников П.; в Тамбовской епархии — двое: Семин К., Косых А.; в Ставропольской — трое, во Владимирской — один12. Воспользовавшись благоприятным информационным поводом, который подали ренегаты, власти усилили давление на духовенство. Так, в Уфимской епархии старший налоговый инспектор А. Бодулев принуждал священника Н. Федянина закрыть приход и отречься от священства, мотивировав свои действия отречением от веры столичного духовенства13. В Ульяновской области Уполномоченный Совета по делам РПЦ И. Кошман вызывал к себе молодых священников и уговаривал их бросить службу в церкви, обещая устроить на гражданскую работу. В Башкирской АССР, в селе Ипутки местные руководители, пригласив к себе священника И. Печникова, стыдили его за службу в церкви и предлагали снять духовный сан14. В работу по «распропагандированию» духовенства включились местные органы власти, представители общественности, подключались родственник15. Антирелиозный агитпром посредством выступлений ренегатов получил веские аргументы в поддержку борьбы с религиозными предрассудками, и широко использовал их в пропагандистских целях: в антирелигиозных лекциях и выступлениях, а также, в давлении на священство и мирян с целью отречения от религии.

Всего в 1958—1964 годы на путь вероотступничества встали около 200 священнослужителей Московской Патриархии5;16. Среди них были люди по-разному пришедшие в Церковь, люди разных возрастных групп, воспитания и образования. У части из них вполне успешно складывалась церковная карьера, они не испытывали материальных затруднений, не подвергались серьезным преследованиям властей. Что же привело их к разрыву с религией? Ответ мы найдем в их личностных качествах, таких как: малодушие и цинизм, внутренняя раздвоенность и беспринципность, которые приводили «нестойких в вере людей» к духовной катастрофе – они становились информаторами спецслужб. А попав в «разработку», уже не могли быть свободны в своих действиях, а выполняли лишь волю своих хозяев. Малодушие и раздвоение личности проявил главный «православный расстрига» А. А., Осипов, который внешне был образованным православным богословом и блестящим проповедником, в тайной своей жизни — осведомителем спецслужб. Попытка дать портрет Осипова — человека, понять, что привело его к такому финалу, предпринята в книге С.Л. Фирсова «Апостасия: “Атеист Александр Осипов” и эпоха хрущевских гонений на Русскую Православную Церковь». Автор книги убедительно показывает и называет ряд причин, приведших Осипова к фатальному решению: предательство обусловили и нравственная слабость и непомерная амбициозность, гордыня и недостаточная воцерковленность17. Примечательно, что в газетной статье, декларирующей его отказ от веры, Осипов вспоминал, как он колебался, стоит ли ему принимать сан священника: его смущала, во-первых, необходимость носить рясу, во-вторых, нелюбовь к богослужению: «Вторым “но” для меня явились… богослужение и молитвенное словоблудие православия»18. Невзирая на внутренний протест, несмотря на свои колебания, он все-таки принял сан. Здание веры, построенное на позитивистском песке, стало быстро рушиться при первом же напоре внешних сил19. По прямому указанию КГБ он пошел на открытый разрыв с РПЦ20. И хотя в своих печатных выступлениях он пытался подвести идейные основы под свои действия, отвратительность его поступка имеет прежде всего духовно-нравственный подтекст. С. Фирсову в Центральный Государственном архиве Санкт-Петербурга удалось обнаружить документы, из которых следовало, что еще в конце сороковых годов Александр Осипов был завербован КГБ в качестве осведомителя. Сохранилась одна из его докладных записок от 1951 года на имя Александра Ивановича Кушнарева – уполномоченного Совета по делам РПЦ по Ленинградской области. В ней Осипов подробно, с именами описывает положение дел в семинарии, академии и епархии и дает несколько советов о том, что нужно сделать, чтобы Церковь как можно скорее утратила свое влияние в обществе21.

Кроме государственного и общественного давления, одной из причин появления ренегатства именно в 60-е годы наряду с внешним давлением властей следует указать на такую причину как смена поколений священнослужителей. К 1950—1960-м годам лучшая и достойна часть православного клира после «великих чисток» 20-х и 30-х годы погибла. Остальная часть духовенства, рукоположенного в дореволюционные годы, уходила из жизни по естественным причинам. Сказывалась нехватка и неподготовленность духовенства: при недостатке священнослужителей архиереи были вынуждены рукополагать людей без специального духовного образования, воспитания и культуры. О различных оттенках в мировоззрении духовенства разных политических систем протоиерей Всеволод Шпиллер говорил, что духовенство, воспитанное при советской власти понимало Церковь иначе, чем дореволюционное: оно воспитывалось в среде нерелигиозной и даже антирелигиозной, внутренне смиряясь с секулярным тоталитаризмоми не могли представить себе терпимое общество с двумя типами законов: секулярным и церковным, считая, что в государстве может быть только одна власть и один закон22. У части клириков в советское время религиозные убеждения не были твердыми и последовательными. Одни повинуясь душевному порыву пошли в Церковь, но одних угнетало ее изолированное положение, других враждебное отношение государства, отсутствие общественной поддержки. Подобного рода настроения толкали неустойчивых клириков на радикальные решения. Поясняя поведение таких людей, Господь в евангельской Притче о сеятеле говорит: посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются (Лк. 8, 5-15). Среди покинувших православный клир были те, кто стал священнослужителем не по призванию, а случайным обстоятельствам. Бывший священник Николай Спасский, публично отрекшийся от веры и Церкви, заявил, что после окончания духовной семинарии он сана не принял, и в течение многих лет находился на гражданской работе, а в годы войны, находясь на оккупированной территории, по сути, вынужденно, не имея глубокой веры, стал православным священнослужителем23. Спустя годы маловерие привело таких священнослужителей к отречению и уходу из Церкви.

Примечания:

1. «Усилить научно-атеистическую пропаганду».// Коммунист. 1958. № 17. С.91-98. 4 октября 1958 г. ЦК принял секретное постановление в виде записки отдела пропаганды и агитации по союзным республикам « О недостатках научно-атеистической пропаганды», которое обязывало партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на религиозные пережитки советских граждан. Государственным учреждениям предписывалось осуществлять мероприятия административного характера направленные на ужесточение существования религиозных общин. Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды. 1700—2005. М., 2007. С.379.
2.   http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%E5%ED%E5%E3%E0%F2
3.   Церковь Успения Божией Матери на Волковском кладбище (прим. автора).
4.   Российский Государственный Архив Новейшей Истории. Ф.5. Оп. 34. Д. 57. Л. 12-13
5.   Государственный Архив Российской Федерации. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 228. Л. 4-5.
6.   Почему мы порвали с религией: Сборник / Сост. Голубович В. И. М.: Госполитиздат, 1959. С.208
7.   Цыпин В., прот . История Русской Церкви 1917—1977. М., 1997. С.20-30
8.   Там же . С.920.
9.   Осипов А. А. Отказ от религии — единственно правильный путь: Письмо в редакцию. // Правда. 6 декабря 1959. №340. С. 4
10.  Шкаровский М. В. Русская Православная церковь в ХХ веке. М., 2010. с. 367
11.  Гераськин Ю. В . Русская православная церковь, верующие, власть (конец 30-х-70-е годы ХХ века). Рязань, 2007. С. 367
12.  Шкуратов С. А. Взаимоотношения советского государства и Русской Православной Церкви в 40-60-е годы ХХ века: Диссертация ... кандидата исторических наук. М., 2005. С. 123
13.  Там же. С. 84.
14.  Российский Государственный Архив Новейшей Истории. Ф.5. Оп. 34. Д. 57. Л. 12-13
15.  Государственный Архив Новейшей Истории Ставропольского Края. Ф. 1. Оп. 2. Д. 829. Л. 109.
16.  Осипов А. А. Отказ от религии — единственно правильный путь: Письмо в редакцию. // Правда. 6 декабря 1959. №340. С.4.
17.  Фирсов С.Л. . Апостасия: «Атеист Александр Осипов» и эпоха гонений на Русскую Православную Церковь / Серия: Русская церковь в XX столетии: Документы, воспоминания, свидетельства – М., Держава, Сатись – 2004. С. 127.
18.  Там же. С. 128.
19.  Осипов А. А. Отказ от религии — единственно правильный путь: Письмо в редакцию. // Правда. 6 декабря 1959. №340
20.  Священник Сергий Желудков. Почему и я — христианин. СПб., 1996. С.284.
21.  Цыпин В., прот . Указ соч. С .920
22.  Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХвеке. М., «Республика» 1995. С.293.
23.  Гераськин Ю. В . Русская православная церковь, верующие, власть (конец 30-х-70-е годы ХХ века). Рязань, 2007. С. 367

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий