Русская Православная Церковь в 1958—1964 годах

В июле — августе 1959 г. в СССР приезжал Антиохийский патриарх Феодосии VI. Его принял Ворошилов, вручивший ему солидную материальную помощь. Владыка договорился с Московской патриархией, что не будет участвовать в католическом соборе, направит наблюдателей на августовскую сессию ЦК ВСЦ, поддержит решения Пражской конференции о созыве Всемирного христианского конгресса в защиту мира и пошлет туда своих представителей. 13 декабря в «Известиях» был опубликован «Призыв Антиохийского патриарха о разоружении и всеобщем мире». В октябре 1959 г. патриарху Алексию и митрополиту Николаю к 10-летию движения сторонников мира вручили юбилейные медали Всемирного совета мира.

Но вот в декабре состоялся визит в СССР руководства ВСЦ во главе с генеральным секретарем В. А. Виссерт Хуфтом, желавшим договориться о вступлении Русской церкви в экуменическое движение. Существовала предварительная договоренность о принятии совместного коммюнике о единстве церквей в борьбе за мир, разоружение, запрещение ядерного оружия. Тем не менее, Совет по делам РПЦ, порекомендовав Московской патриархии принять некоторые предложения приехавшей делегации, посоветовал вопрос о вступлении в члены ВСЦ не обсуждать. В результате гости категорически отказались подписывать коммюнике. Возникали сомнения насчет участия ВСЦ во Всемирном христианском конгрессе. Стало ясно, что и с Всеправославным совещанием в Москве тоже ничего не получится. Многие поместные церкви считали, что цели ВСЦ не отвечают сущности вероучения, и неодобрительно отнеслись к контактам московской патриархии с экуменистами. А продолжавшиеся антирелигиозные акции в СССР дали основания ряду первоиерархов заявить, что на роль православного лидера Русская церковь претендовать не может, так как не свободна в собственной стране.

Действительно, 22 апреля 1959 г. Совет по делам РПЦ направил уполномоченным инструктивное письмо «О введении регистрации членов исполнительных органов и ревизионных комиссий приходских церквей» (отмененной в октябре 1955г.) в целях ограничения единовластия настоятелей, ослабления материального положения церкви и принижения авторитета духовенства. В письме от 12 июня требовалось прекратить благотворительную деятельность религиозных организаций и пресечь ходатайства об открытии храмов. 29 августа последовал указ об ограничении совершения треб духовенством в домах верующих. К концу года были закрыты 13 православных монастырей, на 1960 г. была намечена ликвидация еще 17. Из 1013 их насельников 266 перевели в другие монастыри, 26 трудоустроили, 7 отправили в больницы и дома престарелых, остальных предоставили самим себе. Не обошлось без эксцессов, особенно при ликвидации Кременецкого и Речульского монастырей. До 200 инокинь последнего и верующие пытались воспрепятствовать закрытию монастыря. 1 июля при их изгнании работники милиции открыли стрельбу, одного человека застрелили. 8 октября в день памяти преподобного Сергия Радонежского на территории Троице-Сергиевой лавры милиционеры задерживали верующих и не выпускали их из-под ареста несколько суток, требуя подписки, что они никогда больше не придут сюда.

Уполномоченные Совета по делам РПЦ подчинялись решениям областного или республиканского руководства, а не своего непосредственного начальства 10 . Новый импульс активизации антицерковной политики с начала 1960г. придал ряд руководящих республиканских и областных работников партии. Свою лепту внес и КГБ. Сотрудники его специальных подразделений усилили сбор данных о «подрывных актах церковников». 18 апреля 1959г. его председатель А. Н. Шелепин писал в ЦК КПСС об участии некоторых научных работников, профессоров и артистов в церковной жизни, предлагая через администрацию учреждений принять к ним «соответствующие меры воздействия».

Руководство патриархии пыталось остановить нарастание антирелигиозной волны. 24 ноября 1959г. митрополит Николай поставил вопрос о «фактах физического уничтожения православной церкви»: «В настоящее время ведется явная линия на уничтожение церкви и религии вообще и более глубоко и широко, чем это было в 20-х годах». Патриарх опять заявлял о своей возможной отставке. Все его попытки организовать новую встречу с Хрущевым окончились неудачей. 9 января 1960 г. было принято постановление ЦК КПСС «О задачах партийной пропаганды в современных условиях». В нем отмечалось, что руководители некоторых партийных организаций занимают пассивную позицию по отношению к враждебной марксизму-ленинизму религиозной идеологии. Еще жестче прозвучало постановление ЦК КПСС от 13 января «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах». Речь шла об изменении самих основ деятельности РПЦ: «Вопреки советскому законодательству о культах, предоставлявшему право управления религиозными общинами органам, выбранным из числа самих верующих, церковнослужители сосредоточили все руководство приходами в своих руках и используют его в интересах укрепления и распространения религии».

Тем не менее, религиозная активность в СССР не снижалась. В апреле 1960 г. верующих присутствовало на пасхальных службах больше, чем в прошлом году. Так, в Москве все церкви были переполнены народом, десятки тысяч людей находились в ограде церквей, на прилегающих улицах, многие из них- с горящими свечами в руках. 16 февраля на конференции советской общественности за разоружение патриарх, начав с перечисления заслуг РПЦ в истории русского народа, затем заявил: «Церковь Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испытывает нападки и порицания, и тем не менее она выполняет свой долг, призывая людей к миру и любви. Кроме того, в таком положении Церкви есть и много утешительного для верных ее членов, ибо что могут значить все усилия человеческого разума против христианства, если двухтысячелетняя история его говорит сама за себя, если все враждебные против него выпады предвидел Сам Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата адова не одолеют Церкви Его». После этого новым председателем Совета по делам РПЦ был срочно назначен партийный функционер В. А. Куроедов. Он предложил перейти к плановому сокращению числа церквей, монастырей, духовных учебных заведений, духовенства, епархий и епархиальных центров 11 .

15 июня состоялась беседа Куроедова с патриархом. Ему сказали, что внешняя работа церкви «поставлена совершенно неудовлетворительно... Патриархия за последние годы не провела ни одного крупного мероприятия по объединению православных церквей вокруг Русской православной церкви..., мероприятий, связанных с разоблачением реакционных действий папы Римского и усилением борьбы за мир. Патриархия не использует всех тех огромных возможностей, которыми она располагает; не проведено ни одной крупной акции за рубежом». Рекомендовалось срочно дать предложения об усилении внешнеполитической работы РПЦ. Однако митрополит Николай не выполнил пожелания 12 . Руководство Совета по делам РПЦ постоянно подогревало разногласия первого и второго лиц в церковной иерархии. И 21 июня на посту председателя Отдела внешних сношений РПЦ Николая сменил его заместитель архимандрит Никодим (Ротов), возведенный в сан епископа.

Но митрополит Крутицкий не отказался от избранного пути; разрешил Би-Би- Си передачу по радио своей проповеди в Голландии об антицерковных гонениях в СССР. В июле приехавшему в Москву епископу Брюссельскому и Бельгийскому Василию (Кривошеину) он заявил, что его уволили за борьбу с безбожием: «По всей России на Пасху прокатилась волна грубейших и безобразных антирелигиозных демонстраций. Мне даже неловко описывать их... В одном из городов на Украине во время службы в церковь ворвалась толпа молодых людей, они несли на руках обнаженную девушку, направились к алтарю и пытались через царские врата войти в него и положить девку на престол. Конечно, это им не удалось, верующие вмешались и помешали, произошла общая драка и свалка... Милиция в подобных случаях просто исчезает и появляется только по окончании бесчинств». В 1960г. хулиганствующая молодежь врывалась в кафедральные соборы Киева, Таллинна, Риги, в храмах били стекла, стреляли в окна из ружей при попустительстве властей. На вопрос еп. Василия, нужно ли сделать известным за границей рассказанное ему, митр. Николай заявил:

«Можно и даже полезно». Подобные же сведения он распространял в августе через председателя Христианских мирных конференций чехословацкого профессора-богослова И. Громадку, главу Американского экзархата митрополита Бориса и других. За это митрополит Николай подвергся новым преследованиям, 13 декабря 1961 г. он умер в больнице при неясных обстоятельствах. Был снесен дом, где жил Николай, и закрыт храм, в котором он служил 13 .

Репрессии коснулись и других неугодных властям иерархов. 31 мая был перемещен на Оренбургскую кафедру архиепископ Львовский Палладий, 15 сентября освобожден с предоставлением отпуска архиепископ Ермоген. Отпуск затянулся на полтора года. Чтобы запугать архиереев, в 1960 г. был арестован и публично осужден на три года заключения архиепископ Казанский Иов, обвиненный в неуплате налогов с расходов на представительство. В 1961 г. арестовали архиепископа Иркутского Вениамина (через два года скончался в заключении). Отстранялись от служения наиболее активные священники. Только по Минской области в 1960 г. сняли с регистрации «в порядке наказания» шесть священнослужителей.

К ноябрю 1960 г. по заданию ЦК КПСС была разработана «Инструкция по применению законодательства о культах». Ее утвердили в марте 1961 года. Она запрещала религиозным центрам организовывать детские и женские собрания, кружки, паломничество, экскурсии, библиотеки, оказывать благотворительность, санаторную и лечебную помощь, использовать средства для возрождения затухающих церквей и монастырей. С 1960 г. власти вынуждали изгонять нищих из храмов. Во многих городах препятствовали проведению крестных ходов даже в церковной ограде. Выросло количество закрываемых церквей: если в 1959 г. власти сняли с регистрации 364 православные общины, то в 1960г. — 1398. С юношами, подавшими прошения в семинарии о приеме на учебу, встречались местные уполномоченные, партийные и комсомольские деятели, работники КГБ и военкомата и любыми способами, вплоть до отбирания паспортов, удерживали их от поступления. Оказывалось давление на приходских священников, дававших рекомендации абитуриентам. Поступающих призывали в ряды армии, брали на срочные военные сборы на время сдачи вступительных экзаменов, уже принятым отказывали в прописке. Количество учащихся духовных школ стало резко уменьшаться. В октябре 1962 г. из 560 юношей, подавших в 1961—1962 гг. заявления о приеме в семинарии, 490 в результате «индивидуальной работы» забрали их назад.

Краткосрочные пастырские курсы, частично выполнявшие свои задачи в 1940- 1950-е годы, были запрещены. 17 июля 1959г. было принято решение о постепенном закрытии единственного существовавшего заочного сектора Ленинградских духовных школ. Архиереям не рекомендовалось делать взносы на содержание конкретных академий и семинарий. 4 мая 1960 г. утвердили предложение о закрытии Киевской, Саратовской и Ставропольской духовных семинарий. Затем Минская и Волынская прекратили свое функционирование в результате принятых против них административных мер. В 1961 г. встал вопрос о существовании Ленинградских духовных академии и семинарии. Местная газета «Смена» особый номер посвятила «гнезду контрреволюции» в городе трех революций. В академию перестали пускать посетителей. Верующим запретили посещать ее храм. Но академии помог выстоять назначенный в 1963 г. главой Ленинградской епархии митрополит Никодим (Ротов). Как председатель отдела внешних церковных сношений РПЦ он стал включать академию в международные мероприятия, туда зачастили иностранные делегации, ее профессора стали активнее посещать богословские конгрессы. Зная о ярко выраженных симпатиях Хрущева к развивающимся африканским странам, митрополит пригласил на учебу семь африканцев из Уганды и Кении. Гораздо больше представителей государств «третьего мира» обучалось в Московской духовной академии. Под предлогом необходимости иметь подготовленные кадры для международной деятельности патриархия открыла в ней в 1964 г. заочный сектор и аспирантуру.

К осени 1964г. количество учащихся духовных школ по сравнению с 1958 г. сократилось более чем вдвое: в трех семинариях и двух академиях числилось 411 человек на дневном отделении и 334 заочника. Все острее в церкви ощущалась нехватка священнослужителей. Умирали последние представители дореволюционного духовенства. Архиереи рукополагали лиц не только без духовного образования, но и просто малограмотных. Изменилась ситуация в уцелевших духовных школах. Установился жесточайший контроль над ними. Уходила из жизни старая профессура. Новым преподавателям ставились препятствия. Запрещалось издавать учебные пособия, преподавать общеобразовательные дисциплины (психологию, логику, историю философии, историю литературы), необходимые для усвоения богословия. С конца 1950-х годов осуществлялась целенаправленная кадровая политика по качественному изменению состава духовенства.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий