Языческое противодействие христианизации в Западной Европе в раннее средневековье

Дряхлов Владимир Николаевич,
кандидат исторических наук,
доцент Института (филиала)Московской
государственной юридической академии в Кирове.

 

Die Jagdprozession der Zwerge На протяжении раннего средневековья на просторах Европы — от Британских островов на западе, Скандинавии на севере, Балкан на юге и Восточно-Европейской равнины на востоке — происходило распространение христианства среди населения тамошних стран. Благодаря распространению христианства средиземноморская античная цивилизация вступила в тесное политическое, экономическое и культурное взаимодействие с раннеклассовыми обществами Европы, расположенными севернее Дуная и восточнее Рейна — естественных границ былой Римской державы.

Одной из актуальных проблем является оценка характера и сущности методов христианизации, которая на практике была настоящей революцией в умонастроении больших масс населения, уничтожение в значительном объеме старого, родоплеменного мировоззрения и изменение всех сфер общественной и частной жизни. Уже по этой причине христианизация не могла обойтись без жертв и разрушений. Без обсуждения вопроса о соотношении между мирными и насильственными приемами воздействия на население, о роли государственного насилия в миссионерской практике того времени не обходится ни одно исследование.

Так, применительно к истории крещения Киевской Руси ряд авторов оценивает обращение в христианство как насильственное и принудительное по своему характеру, особенно при крещении зависимого населения1. Другие историки пишут о «сравнительно мирном» распространении христианства на Руси и преобладании мирных методов принятия новой веры, что, по их мнению, обусловило длительное сохранение язычества среди населения2. В целом, признается, что обращение населения в христианство на Руси было растянувшимся во времени и многоэтапным, а насилие применялось государственной властью лишь по мере необходимости подавить сопротивление язычников на окраинных и зависимых от христианского центра землях3.

Язычество в Древней Руси не имело строго выработанного ритуала и жрецов, сложившихся подобно галльским друидам в обособленную от остального населения общественную группу, строго охранявшую тайны вероучения от непосвященных. Поэтому, по мнению К. М. Гальковского, активные выступления язычников против христиан были незначительными. Язычество на Руси переживало стадию пассивного сопротивления христианской вере, существуя как образ жизни; духовенству требовалось еще долгое время, чтобы научить население новой вере. Сопротивление же язычников ходу христианизации трактуется как разрозненное и локальное по своему характеру4.

Г. Ловмянский высказал мысль, что при сохранявшем определенную жизнестойкость племенном строе защита населением язычества была одновременно защитой всей его племенной системы. На землях же тех племен, где органы формирующегося государственного строя успешно вытесняли родоплеменные институты из властной сферы, переход от язычества к христианству обычно не порождал особых трудностей для церкви5.

Длительное сохранение многих проявлений языческих, дохристианских верований в странах Западной Европы впервые было показано в «Немецкой мифологии» Я. Гримма (1835 г.), где был собран самый объемный состав источников по данной теме. Последующее изучение истории языческих верований в период раннего средневековья в основном развивалось в плане уточнения, комментирования и дополнения материалов Я. Гримма6.

В странах Западной Европы, точно также как и на Руси, языческие верования сохраняли свою жизнестойкость, главным образом, из-за сильной приверженности крестьян к почитанию природных сил, от которых зависела успешность сельского труда. Неоднократные осуждения в решениях церковных соборов проявлений язычества в мирской жизни свидетельствуют о глубокой обеспокоенности духовенства этим обстоятельством7. По этой причине в церковном праве появились наказания в виде денежных штрафов и мер церковного покаяния за исполнение языческих ритуалов (жертвоприношения, гадания, встреча Нового года по языческому образцу и пр.).

Сохранение в ряде мест языческих культов и ритуалов рассматривается как своеобразная оппозиция церкви. Считается, что социальной основой для подобного явления служила борьба трудящегося населения против эксплуатации со стороны церкви и государства, введения налогов и новых форм судопроизводства. Однако наиболее типичные примеры связи язычества с социальными движениями трудящихся масс признаются единичными, как, например, восстание саксонских крестьян «Стеллинга» в 841 — 842 гг., или восстание полабских славян в 983 году, когда утверждение христианства на их землях совпало с ростом податей8.

В целом, в отечественной литературе признается, что «христианство преимущественно насаждалось сверху и встречало более или менее явное сопротивление основной массы населения». Само сопротивление новообращенных христиан, сохранявших приверженность к язычеству, нередко принимало «острые формы» — в виде убийства миссионеров и разрушения церквей. Однако традиционная формула о крещении язычников «огнем и мечом» обычно применяется, главным образом, по отношению к саксам и пруссам. О принудительном характере христианизации обычно говорится только в ее связи с внешней экспансией Франкского королевства в сопредельных с ним землях, в первую очередь, среди саксов9.

В зарубежной историографии также используется многовариантный подход при определении типологии распространения христианства в раннее средневековье. В частности, некоторые авторы выделяют следующие разновидности внедрения христианства среди язычников: а) христианская миссия, опирающаяся на вооруженную силу (Schwertmisssion), б) миссия путем деяний (Tatmission); в) миссия через убеждение и проповедь (Wortmission). Типичным примером «миссии через меч» обычно считают христианизацию саксов Карлом Великим, распространение христианства среди прибалтийских племен. В основе миссии через деяния лежало, прежде всего, разрушение миссионерами языческих святынь, как наиболее убедительной иллюстрации бессилия языческих богов. Миссионерство на основе проповеди предполагало определенную предварительную подготовку обращаемых к принятию христианства через разъяснение основ веры, формирование кадров владеющего латынью местного по своему происхождению духовенства, в общем, через установление прочных связей миссионеров с местным населением10.

К причинам языческого сопротивления обычно относят отрицание простонародьем идеологии господствующего класса, обращение к язычеству вследствие попыток отдельных регионов отстоять свою самостоятельность, выступления трудящегося населения против поборов в пользу церкви. «Подобные выступления носили... массовый, устойчивый характер». Языческое противодействие христианизации нередко было ее оборотной и трагической стороной. Распространение христианства среди язычников во времена раннего средневековья дало церкви новый тип мученика — миссионера, погибшего от рук язычников. В отличие от мученика времен гонений на христиан, пассивно ожидавшего казни от своих гонителей и погибающего за свои убеждения, новый тип мученичества был связан с активными действиями, обычно в виде разрушения языческих капищ, когда на миссионера обрушивался гнев язычников11.

Поиск закономерностей в причинах и проявлениях языческого сопротивления христианизации необходим для воссоздания более или менее целостной и исторически достоверной картины далеко не всегда однозначно «триумфального шествия» христианства по Европе. Географические рамки данной статьи связаны в основном с королевством Меровингов в Галлии и с теми сопредельными с ним регионами Западной Европы, куда с этих земель стало распространяться христианство. Отдельные примеры из истории христианизации англосаксов, славян и скандинавов использованы в сравнительном плане, как пример некоторого сходства явлений и тенденций их развития.

В Римской империи распространение христианства империи заняло несколько столетий. Пределы городов долгое время оставались и границами местных христианских общин. Вне их часть сельского населения, довольно значительная, сохраняла приверженность к греко-эллинистическим, римско-италийским или к местным — кельтским, фракийским или другим по своему происхождению верованиям. Не случайно, понятие «paganus» означало одновременного как язычника, так и жителя сельской местности (от лат. pagus — село, деревня, сельская община).

Христианству с самых ранних времен уже было известно сопротивление язычников, носившее изначально локальный характер. Языческая реакция на распространение христианства в его первоначальный период носила характер неприятия, отторжения из общества как инородного явления. В «Деяниях апостолов» содержатся первые сведения о языческом противодействии христианской пропаганде и о его последствиях — первых мучениках за веру, таких как Стефан, насмерть забитый камнями (Деян., 7:58 — 60). Антихристианские действия населения в отношении проповедников заключались в побитии их камнями и палками, насильственном выдворении за пределы селений. Они возникали целенаправленно, по указаниям местного языческого жречества (Деян., 5:40; 23:2), иногда стихийно (14:19). Помимо идейного неприятия христианского учения местным жречеством, к причинам языческого сопротивления со стороны остального населения можно отнести вполне земные, материальные причины. Языческое противодействие нередко принимало форму общественного бойкота в отношении тех, кто избрал христианскую веру. Особую страницу в истории христианства составила эпоха гонений, периодически происходивших с середины III в. по инициативе государственной власти и принявших общеимперский характер. Языческие гонения в условиях численного преобладания язычников (особенно в западных провинциях империи) смогли в ряде мест остановить и задержать на какое-то время распространение христианства.

Признание в 312 г. христианства равноправной религией в Римской империи императором Константином (306 — 337 гг.) прекратило государственное преследование христианства и открыло возможность свободного и открытого его распространения. При такой политике государства сопротивление язычников из среды высших слоев общества и простонародья приобретало характер борьбы за сохранение того общественного места, какое ранее занимали языческие верования.

Особый этап языческого противодействия и сопротивления христианству пришелся на период превращения христианства в государственную религию Римской империи, что ознаменовалось началом государственного преследования сторонников язычества. Император Феодосии I (379 — 396 гг.) в 391 — 392 гг. издал ряд эдиктов, полностью запрещавших все языческие культы12. Сопротивление язычников оставалось исключительно локальным. В каждом отдельном случае оно обычно было ответом на активные действия духовенства и мирян, направленных на уничтожение языческих святилищ и храмов местных языческих культов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий