Афон. Карулья

В одном порыве я склонился, чтобы ухватиться за его подрясник, поцеловать ноги, однако он успел раньше меня. Одним незаметным движением он оказался передо мной коленопреклонённым головой до земли. Услышал, как он, находясь в таком положении, шепчет: «Благодарю. Благодарю...» Это был незабываемый пустынник — высший офицерский чин русской армии, знавший несколько языков, всесторонне образованный отец Никон». Второй отрывок, более короткий, тоже достоин цитирования.

« – Здесь, – сказал мне мой собрат, – находится калива «Святой Георгий», где безмолвствует один очень образованный русский, о. Никон, бывший в прошлом офицером русской армии.

   Мы постучали в дверь и обождали. Вскоре показался поседевший благообразный монах, с небесной улыбкой и какой-то внемирной добротой на лице. Мы оставили ему немного еды, взяли у него благословение, облобызав его освящённую руку, и продолжили свой путь14 ».

Это был незабываемый пустынник – высший офицерский чин русской армии, знавший несколько языков, всесторонне образованный отец Никон».

Удивительно, что многие карульцы, среди которых были и русские, отличались долгожительством. Так монах русский монах Нил, исихаст, прожил около ста лет. И по преданию, он сам решил подправить Владыку, медлившего призвать своего раба. Сам приготовил себе могилу, с помощью молодого монаха сам забрался в неё и тут же предал дух своему Домовладыке. Иеросхимонах Феодосий и его ученик Никодим также дожили до глубокой старости. Видимо, уже в глубокой старости умер и другой русский иеросхимонах, самый загадочный карульский житель, в миру представитель высшего света – о. Парфений.

Так и не удается пока открыть тайну личности о. Парфения. Современное карульское предание делает его великим князем и членом дома Романовых. Известно только, что он был княжеского рода3 и, по собственному его воспоминанию, играл в детстве с будущим греческим королем Георгом II. Хоть это, несомненно, преувеличение. Храм кельи, в которой подвизался о. Парфений, был построен известным подвижником схимонахом Иннокентием Сибиряковым, бывшим сибирским золотопромышленником, и был посвящен святителю Иннокентию и преподобному Давиду. Можно представить себе и благолепие карульского храма. Храм, сожалению, полностью сгорел несколько лет назад. Жизнь иеросхимонаха Парфения, без сомнения, могла бы украсить Афонский Патерик. Многие афонские монахи ощущали, как от него исходило благоухание... Всего лишь два факта... В 2002 году в 25 номере «Русского паломника» опубликованы воспоминания схимника Макария о карульских монахах. Об о. Парфении говорится так: «Личность таинственная. Слышно было, что принадлежал к известной княжеской фамилии. Очень редко кого принимал в своем домике с церковкой. Часто служил Св. Литургию, а помогал ему о. схимонах Зосима-карулец, пел и читал на клиросе. Других он не допускал на свое служение. Я все же один раз удостоился быть принятым в его домике, и в беседе с ним за чашкой чая ясно увидел, что он не из простых людей. Не буду останавливаться на нашей беседе. Но он был подвижник и делатель умной молитвы. Его собранность чувств, его отчужденность от мира говорили сами за себя, подавая пример и нам, желающим спасаться. Его дворик с церковкой находился внизу, недалеко от моря, окруженный оградою. Дворик был нам хорошо виден с дорожкой посередине, по которой о. Парфений имел привычку ходить и тянуть четку. Почил тихо и мирно, и незаметно. Какова была его жизнь, такова и кончина». О. Никодим Карульский пишет о каких-то разногласиях, которые возникли между иеромонахом Парфением и старец Феодосием. О. Парфению не нравился порядок жизни о. Феодосия, его совместные частые собрания с карульцами, праздничные трапезы. В ходе этих собраний старец пытался воспитывать своих учеников, и это не нравилось о. Парфению, который перестал ходить к о. Феодосию на службы. Так прошло 10 лет. Но перед смертью о. Феодосия он стал посещать его и исповедовать, а потом и похоронил старца.

Вот как вспоминает о нем архимандрит Херувим: «Я был наслышан о мудрости, святости и благородном происхождении последнего. Когда он открыл мне калитку своей кельи, я увидел его перед собой, как символ победы над мирской славой и суетой. Аристократическая, благородная фигура, одетая в порванную рясу»15. Далее о. Херувим из беседы с о. Парфением понял, что тот, будучи ребенком в Петербурге, играл вместе с будущим греческим королем Георгом ΙΙ. Это единственное надежное сведение о происхождении этого таинственного монаха. О. Парфений вел высокую духовную жизнь, об этом свидетельствует все тот же архимандрит Херувим: «Безусловно, он должен был принадлежать к первому десятку самых добродетельных мужей Афона своей эпохи»16.

После о. Парфения в этой келье подвизался иеромонах Серафим родом с Дальнего Востока, учеником которого и был о. Симеон, ныне здравствующий сербский монах. Недолгое время жил в этой келье и архимандрит Софроний (Сахаров).

Иеросхимонах Серафим родился около 1903 года и юношей вместе со своими родителями бежал в Китай. Там он получил высшее инженерное образование. Затем он уехал в Сербию, где поступил в Мильковский монастырь. Когда во время Второй мировой войны на монастырь напали титовские партизаны, то он вместе с о. Антонием (Медведевым), впоследствии архиепископом Сан-Францисским, и о. Стефаном (Карульским)17 бежал из монастыря через окно. По воспоминаниям о. Стефана, вдогонку им свистели пули. После бегства из монастыря о. Стефан прибыл на Афон, где поселился в келье св. Саввы на Капсале, а затем уже переселился на Карулю. За два месяца до смерти о. Серафим обратился к доктору и осенью 1981 во время пребывания в женском Свято-Троицком монастыре в Ламии около г. Волос скончался. О. Серафим оставил несколько дневников, в которых записывал мысли о спасении18.

На так называемой внешней Каруле, до которой можно добраться от пристани без особого труда, без опасных передвижений по цепям и обрывам, находится Троицкая келья. В ней долгие годы провел иеросхимонах Феодосий.

О. Феодосий (Василий Васильевич Харитонов) родился в 1869 году в Саратовской губернии в зажиточной крестьянской семье. Старец был младшим, пятым по счету ребенком в семье. По окончании учебы в сельской школе Василий (таково было его мирское имя) был взят на казенный счет в Саратовское духовное училище. После этого он поступил в Вологодскую семинарию, которую кончил первым учеником и был принят в Казанскую академию на казенный счет. Академию о. Феодосий закончил в 1894 году со степенью магистра богословия. Диссертацию будущий афонский монах написал на тему: «Обозрение сочинений епископа Феофана, Вышенского затворника». Там же он принял монашество с именем Феофан и был рукоположен в иеромонахи и назначен на должность надзирателя в Симферопольскую семинарию. Затем пять лет, с 1896 по 1901 год, был инспектором в Вологодской семинарии, но после оставил мир и ушел на Афон. Здесь началось другое серьезное и продолжительное учение. Старец поведал своему ученику, схимонаху Никодиму, о своей борьбе только с одной страстью – гневом. На Афоне о. Феодосий (тогда еще Феофан) пошел путем русского келиотского монашества и поступил в знаменитую келью свят. Николая, именуемую здесь Белозерка в 1901 году. Три года он прожил здесь, неустанно борясь со своей страстью – гневом, и видел, что не мог победить ее. И старец отправился иеросхидиакону Лукиану, проживавшему в келье близ Пантелеймонова монастыря. Этот диакон, известный в Пантелеймоновом монастыре как живописец, ученик самого духовника Иеронима, был достоин такого выбора, потому что был очень суров по характеру, и послушничество у него было лучшим способом обрести смирение. Новый послушник старался терпеть все, но иногда впадал в уныние и слышал: «Ну, что ты нюни распустил». Выдержать будущему старцу удалось только полтора года.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий