Брейгель, Питер Старший. Слепые

Брейгель, Питер Старший. Слепые 1568г, темпера на панели, 86 x 154 см . Музей Каподимонте, Неаполь, Италия

Еще в начале 1560-х годов нидерландцам в полной мере пришлось изведать несчастия, которые обрушили на них испанские власти. Тридцатилетний художник видел, как приходили в упадок процветавшие прежде города.

Иностранные купцы, опасаясь религиозной нетерпимости испанских инквизиторов, искали гостеприимства в других землях. Сожжение еретиков стало заурядным зрелищем, так же как и десятки виселиц, расставленных вдоль опустевших дорог.

С приездом герцога Альбы страна была превращена в гигантский застенок. Волна восстаний, прокатившаяся было по Нидерландам, быстро спала. В этих событиях многие искусствоведы и видят разгадку особенно трагедийного характера последних произведений Брейгеля. Драматический для его народа исход борьбы погасил в сердце художника последнюю надежду. Разуверившись в возможности победы, Брейгель снова направил свое искусство в иносказательное русло, словно у него не стало уже сил писать непосредственные события.
В это время и создается картина «Слепые», в которой отчаяние Брейгеля-человека и величие Брейгеля-художника достигли своего наивысшего предела.

Картина посвящена словам Христа в библейской притче о неразумном слепце, который взялся быть поводырем у своих собратьев по несчастью:
«Может ли слепой водить слепого? Не оба ли упадут в яму?».

Конечно же, при этом Иисус имел в виду слепоту духовную. Как напоминание об этом Брейгель изображает в глубине картины церковь — единственное место, где слепые могут получить исцеление.
Но чтобы переступить церковный порог, нужно быть зрячим или воспользоваться помощью зрячего; ни то ни другое не доступно персонажам Брейгеля.

Пережитые события, происходящие с его страной, словно заставили Брейгеля вспомнить кальвинистское учение о трагической слепоте всего человечества, не ведающего своей судьбы и покорного воле предначертанного зрелища.

Жуткая вереница бесприютных калек, лишенных не только зрения, но и поводыря, бредет из глубины картины на зрителя медлено и осторожно они идут друг за другом, не подозревая, что их путь ведет в заполненный водой овраг.

Внезапно вожак оступается и падает, и вслед за ним падет идущий следом.
«Взгляд» его пустых глазниц обращен к зрителю. Неудовлетворенная ненависть, жестокий оскал сатанинской улыбки превратили его лицо в страшную маску. В нем столько бессильной злобы, что вряд ли кому придет в голову сочувствовать бедняге.

Следующий судорожно ищет внезапно исчезнувшую опору опору, уже качаясь и теряя равновесие

Последние пока идут спокойно, ибо еще не ведают о грозящей беде. Их лица полны смирения, едва прикрывающего тупость и затаенную злобу.

Но чем дальше тем неувереннее становятся их судорожные жесты и быстрые движения, а земля уже уходит из-под ног. Потому, что слепые ведут слепых, потому что они чувствуют падение, потому, что падение это неизбежно. Мгновение как бы остановилось. Скорее всего они что-то спрашивают.

Их лица, выражающие ужас и недоумение, уродливы и страшны. На них отражены все пороки человеческого общества: злоба, жадность, хитрость, лживость, лицемерие.

Брейгель старается избежать нарочитого драматизма : его персонажам, скорее всего, не угрожает гибель — овраг неглубок. Весь ужас происходящего сконцентрирован не в сюжете, а именно в образах: в неторопливом, след в след, движении к краю ямы, в череде ужасных лиц, подвижных и разнохарактерных, но лишенных какой-либо тени мысли и жизни.

Словно обгоняя слепцов, взгляд зрителя перескакивает с одной фигуры на другую, улавливает страшное в своей последовательности изменение выражений их лиц от тупого и животно-плотоядного последнего слепого до все более алчных, все более хитрых и злобных.

Осуждая человечество за суету и порочность, художник противопоставляет ему чистоту и гармонию природы.
Все также светит солнце, зеленеют деревья и даже трава под ногами слепцов мягка и шелковиста. Уютные домики стоят вдоль тихой деревенской улицы, в конце которой видна островерхая церквушка. Светлый и лучезарный мир природы остается как бы вне человеческого недоразумения. Мир природы вечен, в нем все справедливо и закономерно. Его безмятежная красота позволяет забыть о человеческих пороках и несчастьях, однако фигуры самих слепцов в этой среде кажутся еще более отталкивающими и страшными.

Эта картина — последняя из известных ныне сохранившихся работ Брейгеля. Не была ли картина «Слепые» своеобразным прощанием художника с людьми?

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий