Библейский сюжет. Питер Брейгель Старший. «Несение креста»

Питер Брейгель Старший.  "Несение креста"

Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа… Евангелие от Иоанна

Осенью 1551 года в небольшой фламандской деревушке неподалеку от Антверпена крестьяне играли свадьбу.

Конечно, тесная деревенская хижина не подошла для брачного пира, поэтому гости собрались в чисто убранном большом сарае. Народу много. Шумно. Весело. Дверь сняли с петель и носят на ней угощенье… Громче других хохочут два гостя… непонятно чьих. То ли родственники жениха, то ли невесты... Кто их разберет в такой толпе. С подарками пришли – ну и милости просим!

На самом деле эти двое никакие не крестьяне. Один – переодетый купец Ганс Франкерт, а тот, что помоложе – новоиспеченный член антверпенской гильдии живописцев – художник Питер из Брейгеля, который часто ходил со своим приятелем по деревням, когда там проходили ярмарки или свадьбы, чтобы найти сюжет для очередной гравюры. Вот удивились бы молодые, узнав, что у них на свадьбе будущий Питер Брейгель Старший. Тогда его, правда, звали Питером Шутником или Питером Затейником. Сценки из народной жизни этот весельчак рисовал для лавочки Франкерта с красивым названием «На четырех ветрах» и даже представить себе не мог, что ему предстоит создать такую глубокую философскую, христианскую и даже богословскую работу, как «Несение Креста»…

Наверное, все началось тогда, когда после очередной свадьбы Ганс заявил: «Вот, что я тебе скажу, друг Питер, — хватит мотаться по деревням! Знаешь, что лучше всего сейчас продается? Рисунки с изображением гор, итальянских городов и античных руин. Поезжай-ка ты в Италию…»
Взяв запас бумаги, той лучшей голландской бумаги, которую варили из старых матросских рубах, Брейгель отправился в путь. Он, конечно, не был богат, «командировочные», вероятно, то же не были велики: где получалось, он ехал с попутными обозами, часто шагал пешком, один, рискуя попасть в руки разбойников, которые ловко хозяйничали на европейских дорогах того времени. Догадки обо всех этих «прелестях» путешествия очень волновали его перед дорогой. К тому же, может быть, ему предстояла встреча с самим Микеланджело…

«Я порицаю фламандскую живопись не за то, что она насквозь плоха, в других местах пишут хуже, чем во Фландрии, но за то, что она слишком много вещей стремится хорошо сделать, в то время как каждая из них достаточно велика и трудна, и потому ни одна из них не доводится до совершенства». Микеланджело Буонарроти

Оценка Микеланджело творчества фламандских художников была не слишком лестной. Она было всем известна. Знал это и молодой Брейгель. Не случайно, добравшись до Италии, он не спешит в Рим, а садится на корабль и плывет дальше, на Сицилию. Уроженца северных земель конечно же очаровала южная природа, ее яркие краски под лазурным небом. Когда он, наконец, попадет в Вечный город, то проживет здесь два года, как и многие его земляки, работая помощником в одной из мастерских живописи. Маэстро Буонарроти в это время – главный архитектор по постройке собора святого Петра… небесного покровителя Питера. Опасения Брейгеля оказались напрасными. Титан возрождения вполне благосклонно отнесся к своему юному антверпенскому коллеге и даже к его рисункам. На просьбу Питера о каком-либо полезном наставлении Микеланджело ответил фразой Аристотеля: «Запомните, друг мой, искусство дожно служить одной единственной цели – не развлечению, но нравственному совершенствованию человека». А от себя добавил: «Если выберете этот путь, готовьтесь к борьбе».

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий