Беззвучная симфония пустоты

Более всего меня поражает, где всё это помещается, – она повела рукой, подчёркивая этим необъятность зала.
Коровьев сладко ухмыльнулся… – Самое несложное из всего! Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до чёрт знает каких пределов!
М.Булгаков. «Мастер и Маргарита»

   Владимир КЮЧАРЬЯНЦ

   Беззвучная симфония пустоты

   Где странствует душа во снах? Почему так тревожно знакомы эти странные места, где я никогда не был в реальной жизни? Персонажи, которых не встречал наяву, но там, в зыбком пространстве сна, мы давно знаем друг друга. Я всегда знаю, что увижу, зайдя там за угол, помню, как зовут того, кто появится…

Часто они повторяются в иных обстоятельствах. Порой навсегда исчезают. Как тот высокий, худой и неопрятный старик в потёртом чёрном костюме и цилиндре. «Сударь Чулков»! (Почему?) Его узкое носатое лицо чем-то пугало меня. Улыбаясь, он тянул ко мне длинные руки, а в моём мозгу беззвучно-гулко всплывало слово «Паук»… Так длилось не один год. Пока я впервые не попал в Лондон. На Портобелло-роуд – антикварной мекке в западной части города – толпа собралась вокруг уличного актёра. Он мрачно, но остроумно импровизировал с прохожими. Когда обернулся, отпустив шутку и в мой адрес, я вздрогнул. Это был он, «Сударь Чулков»! Не знаю, что потрясло меня больше – знакомый потёртый смокинг, протянутые ко мне руки или написанное мелом на чёрном цилиндре «Spider». «Паук»!..

   С тех пор он больше не посещал меня. Но остались другие. А главное – острое ощущение: в этом мире нет ничего случайного. Всё связано со всем – люди, события, деревья, песчинки, сложившие чудо-собор Гауди, картины, написанные на холстах, чья-то смерть и рождение, полярный волк и капли росы, мысль, мелькнувшая у кого-то в Австралии и вдруг вспыхнувшая в вашем мозгу… Всё пронизывает всё. И нет вчера, сегодня и завтра, есть единая ткань времени и пространства, в котором всё существует здесь и сейчас…

Тёмная комната

О «лаборатории в Фурманном переулке» в конце 70-х ходило множество разных слухов. Москва, ещё не подозревавшая о скором нашествии целой армии магов, колдунов, экстрасенсов, но уже вкусившая булгаковского Воланда, просто бурлила. Рассказывали о невероятных исцелениях, о поразительных экспериментах по регрессии – «путешествии» в прошлые жизни, о сеансах ясновидения, связи с неким вселенским информационным полем и прочих чудесах, которые творились там под «прикрытием» авторитетного члена-корреспондента Академии наук СССР философа Александра Спиркина.

Одной из самых загадочных фигур в Фурманном был Виктор Мешалкин. Даже будучи допущенным в лабораторию в качестве журналиста, я тщетно пытался проникнуть в его экспериментальную группу. Все мои попытки безжалостно пресекались. О том, что происходило в маленькой, запертой изнутри комнате, знали единицы. Наконец, благодаря вхожему туда моему доброму знакомому − проректору Первого мединститута Владимиру Ильину, табу для меня было снято… Не стану пересказывать всего, что довелось там увидеть, для психики неподготовленного человека, каким был я, это оказалось серьёзным испытанием. Так что «табу» было неспроста…

Более всего поразили меня «странствия души». Как вскоре выяснилось, «странствия» эти нередко помогали спецслужбам, под чьим присмотром и существовала лаборатория. Испытуемые, не будучи под гипнозом, но сидя с закрытыми глазами, оказывались по воле Мешалкина в каком-то свободном «полёте», или в конкретно заданном месте (скажем, в другом городе), или в другом времени, рассказывали в деталях и о самом месте, и о случившихся там когда-то событиях…

Мои попытки получить там вразумительное объяснение увиденному сводились к эзотерическим заклинаниям типа «выход в астрал» и т.п.

В общем, всё напоминало поиски чёрного кота в тёмной комнате.

И я обратился к белорусскому учёному-физику, члену-корреспонденту АН БССР Альберту Вейнику, чьи взгляды резко контрастировали с общепринятыми в нашем научном сообществе. Его подвергшаяся официальной критике «Термодинамика реальных процессов» стала бестселлером в среде научной и творческой интеллигенции тогдашнего СССР. Эта книга была направлена на возвращение человека к единому чистому источнику истины – Богу. И многих  привела к вере…

Альберт Иозефович сказал мне фразу, которой сегодня вряд ли кого-то удивишь, но тогда она звучала абсолютной крамолой:

− Вселенная пронизана полями. В них хранится вся прежняя, нынешняя и будущая информация. И эта информация распространяется мгновенно. Много быстрее скорости света.

Тогда я счёл его, маститого учёного, фантазёром, посягнувшим на основу основ – ведь скорость не может быть выше световой!  Сегодня это уже не догма. Как и многое другое. Разве кто-то мог предположить, что возможно остановить свет? Остановили. Русские ребята, правда, в американской лаборатории. Раз так, значит, можно повернуть вспять и стрелу времени!… Словом, многое становится с ног на голову. Или, напротив, обретает смысл. Порой весьма неожиданный. Скажем, если взглянуть на все с позиций теории физического вакуума академика РАЕН Геннадия ШИПОВА1. Тут вам и иное измерение, и невидимость, и сотворение вещичек из ничего в «дамском магазине» Коровьева, случившееся однажды в театре «Варьете».

Крамола

Если вам кто-то скажет, что вы – пустое место, поверьте, это именно так. И мы с вами, и мой стол и компьютер, весь видимый материальный мир – пустота. Всё – из вакуума. Его энергии рождают, пронизывают и питают всё сущее. Мы, простофили, об этом не догадываемся. Умники-физики это уже знают, но лишь скептически улыбаются. Изнанка их скепсиса – новые представления о природе физического вакуума не очень укладываются в картину мира, выстроенную классической наукой. Между тем идея Великой Пустоты – Дао – как всепорождающего начала известна была в Китае ещё две тысячи лет назад. Тогда она породила учение – даосизм2. Сегодня обещает переворот в естествознании, в технике, во всех привычных сферах бытия. А тут ещё и Шипов со своими формулами.… Ему, похоже, удалось понять то, что невозможно представить, – смысл пустоты. По его словам, найденные им уравнения физического вакуума объясняют и объединяют все виды существующих в природе взаимодействий. По сути выходит – та  самая, долгожданная единая теория поля, над которой тщетно бились Эйнштейн и другие титаны физики?

Ну а вдруг?! Не мне судить…

«Научная дисциплина является настолько научной, насколько много в ней математики», говорил Иммануил Кант.

Чего–чего, а математики у Шипова хватает!

Более того, у его математически обоснованной теории предполагается множество самых неожиданных практических следствий.
Скажем, движитель принципиально нового типа – на непрерывной вакуумно-инерционной тяге. Он позволяет создать новое транспортное средство – инерциоид3, способное двигаться вроде бы совсем не так, как предписано механикой Ньютона, а вопреки, – как бы отталкиваясь от пустоты4. Строго говоря, тут он не был  Колумбом. Но о его предшественнике – чуть позже…

Согласно уравнениям Шипова возможны новые и неординарные решения сразу в нескольких сферах – транспорт, связь, медицина. Решения, конечно же, столь невероятные, что в них трудно поверить.  Российская Академия наук и не поверила – ни теории, ни реальным действующим моделям. Стоило лишь прозвучать термину «торсионные поля»

Словом, этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Чем же был так возмущён наш строгий научный мир? Прежде всего, самим объектом исследования5.

Проблема загадочных торсионных полей (от англ. torsion – кручение) для физиков – как гвоздь в сапоге. Весьма неудобно, но и выдернуть не удаётся – никак не вписывается она в рамки существующей научной парадигмы!

Между тем исследования в этой области ведутся десятками научных групп по всему миру. В том числе такими известными теоретиками, как профессор Ф.Хель в Кельнском университете (Германия), Де Саббата (Италия)… Да и у нас в России немало учёных признают, что такие поля – поля кручения – действительно существуют. И создаются они любым вращающимся объектом.

  Жизнь есть непрерывный процесс вращения, – говорит Шипов, – и если мы поймём «законы всемирного вращения», то, думаю, сумеем управлять самим временем...

Впервые идею полей кручения выдвинул французский математик Эли Картан в 1913 году. Затем – Эйнштейн. И в рамках сложившейся теории Эйнштейна-Картана существование этих полей допускается. Но они настолько слабы, что не могут наблюдаться. Тем более иметь практическое применение.

Шипов утверждает обратное. И это напрямую связано с его теорией физического вакуума.

– В школе нас учили, что структура мира состоит из твёрдых тел, жидкостей, газов и элементарных частиц, – говорит он. – Однако эти  четыре уровня образуют лишь грубый материальный мир. Именно его изучением и занята современная физика. Но в познании мироустройства это – тупиковый путь. Ведь и элементарные частицы должны откуда-то взяться? Где же начало?
Оказывается, есть и другие уровни. Пятый – это физический вакуум. А уже следующий, шестой – первичные торсионные поля с весьма необычными свойствами. Например, для них не существует понятия скорости распространения – они появляются во всей Вселенной одномоментно, пронизывая всю её разом. Далее идёт Абсолютное Ничто, о котором конкретно пока ничего не известно. Кроме того, что с него всё начинается и им всё заканчивается. Его можно описать лишь математически, тождеством «нуль равен нулю»…

Тут стоит вспомнить беседу Эйнштейна с Рабиндранатом Тагором, состоявшуюся летом 1930 года на даче под Берлином. Они говорили о Реальности и о соотношении между материей и сознанием человека.

Эйнштейн утверждал, что Реальность (материя) существует независимо от опыта и сознания человека. Материя первична, а сознание является продуктом высокоразвитой материи.

Возражая Эйнштейну, Тагор отстаивал точку зрения философов древнего Востока и говорил об Универсальном Человеке (или Сверхсознании), в котором заключена рациональная гармония между субъективным и объективным аспектами реальности. Материя же, изучаемая западной наукой, относительна и иллюзорна.

Теория физического вакуума, по словам Шипова, не только включает сознание в картину мира, но и указывает на определяющую роль некой Высшей реальности при рождении грубой материи из ничего.

Тем самым теория в значительной степени изменяет наши представления о мире, и прежде всего – об одной из главных проблем естествознания – взаимоотношения материи и сознания.

С таких вот представлений о вакууме и начинается крамола Шипова.

Издавна бытует догма: вакуум – это абсолютная пустота, нуль, в нём нет ничего – ни частиц, ни излучений, ни массы, ни скорости… Но сегодня взгляд на вакуум уже изменился, его признали сложнейшим явлением. Ведь с точки зрения квантовой механики такой вещи, как «пустое пространство», просто не существует: в любом «пустом» месте в микроскопическом масштабе идёт активное действие – так называемые квантовые флуктуации.

Но такие вот догмы господствуют в самых разных дисциплинах, и раздробленная наука никак не может свести концы с концами. Между окружающей нас действительностью и нашими знаниями о ней – пропасть. Без новейших представлений о вакууме, без учёта семи уровней иерархии материи сведения о мире останутся противоречивыми и разорванными. Реальный же мир целостен. И, похоже, непознаваем.

– Вакуум похож на кипящий бульон. – говорит Шипов. – В нём рождаются и мгновенно умирают частицы, существуют поля… Это некое  предсостояние вещества. Он ещё не вещество, но уже план, по которому оно будет построено. Во всём его многообразии. Более того – физический вакуум непрерывно влияет на сотворённую им же живую и неживую материю. Его незримые энергии, квантовые вихри пронизывают всё сущее.

Речь о торсионных полях...

Поистине они – беззвучная симфония пустоты!

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий