Что значит быть русским? — Священнослужители отвечают Валерию Панюшкину

Пётр Столыпин

Журналист Валерий Панюшкин опубликовал «Пятнадцать вопросов к русским». Текст несколько провокационный: за многими вопросами проглядывается презумпция, что на самом деле русский народ – это фикция, поскольку, во-первых, нет четкого критерия, позволяющего отличить русского от нерусского, а во-вторых, что современные русские в значительной степени «денационализированы» — то есть оторваны от традиций собственного народа. (И то, и другое – правда, только то же самое можно сказать об очень многих народах, и это само по себе ничего не значит.)

Вместе с тем некоторые задаваемые Панюшкиным вопросы небезынтересны сами по себе, и мы попросили ответить на них наших респондентов:

1.  Почему вы считаете себя русскими? По чистоте русской крови или у вас (как и у меня), кроме русских лейкоцитов намешано еще полтора литра финских, польских, турецких, цыганских? Может быть, язык? Родной русский язык делает вас русскими? Может быть, что-то еще?

2.    Испытываете ли вы удовольствие от того, что вы русские? Испытываете ли вы радость хотя бы от того, что понимаете непереводимые русские слова и выражения, типа выражений «да нет» или «всё ничего»?

3.    Что хорошего в русских? Ну, то есть, что в русских плохого, мы знаем: много пьют, агрессивные и заказывают перед ужином капуччино. А что хорошего? Положительные и уникальные черты национального характера каковы?

4.   Как выглядит русский пейзаж? Ну, то есть я вполне могу представить себе человека, который, из дальних странствий воротясь, умиляется русским березкам. Но станете ли вы в патриотическом восторге целовать черный камчатский песок? А мокрую ямальскую тундру? Где эти границы родного? Про Крым понятно, что он священная земля — «слава русских моряков» и все такое. Но если бы Хрущев отдал Украине не Крым, а Белгородскую область, было бы менее обидно? Вот я и спрашиваю: где границы священной родной земли? Кунашир, Итуруп и Шикотан, положа руку на сердце — это родная земля? Или просто жалко отдать? А Аляску жалко, что отдали?

5.    Какова наша национальная трагедия? То есть какова наша главная победа — понятно. И понятно, что трагедий у нас было столько, что хватило бы на десять народов. Но все же какая наша трагедия главная? Монголькое иго? Церковный раскол? Многовековое рабство? Революция? Коллективизация? ГУЛАГ? Распад Советского Союза?

6.    Когда был наш Золотой век? При Иване IV? При Петре I? При Александре I? При Сталине? При Путине?

7.    Кто наш главный герой? Ослябя? Князь Пожарский? Суворов? Жуков?

8.     Кто наш главный пророк? Аввакум? Пушкин? Толстой? Солженицын?

9.     Какая у нас национальная колыбельная песня? (Меня очень занимает этот вопрос. Не могу вспомнить без посредства фольклорных сборников ничего, кроме «мужики там все злые, как собаки цепные, они бьются, дерутся, топорами секутся, и по будням там дождь, и по праздникам тож дождь». Мне лично в детстве вместо колыбельных пели песню про Щорса и «Темную ночь».)

10.    Какой у нас национальный танец? Ирландцы на радостях пляшут джигу, кавказцы — лезгинку, евреи — фрейлехс, а мы что?

11.     Какая у нас национальная игра? Ну, вот такая игра, в которую каждый русский играл бы в детстве, и в которую не играли бы больше нигде на свете? Только не говорите — футбол. Или в какую игру мы играем лучше всех? (Европейцы сказали бы по старой памяти — шахматы.)

12.    Какая у нас национальная одежда? (Нация не обязана сохранять национальную одежду, но все же многие сохранили. У шотландцев — килты, у японцев — кимоно, у украинцев — вышиванки.) Вы как бы оделись на вечеринку в русском стиле?

13.    Какое у нас национальное блюдо? Ну, не щи же ведь уже давно. Национальное блюдо — это то, что едят каждый день. Итальянцы — макароны, абхазы — мамалыгу, китайцы — рис, американцы — гамбургеры. А мы? Может быть, пельмени? (Про национальный напиток не спрашиваю. Это понятно.)

14.    Какая смерть считается у нас достойной?

15.    Какие народы являются нам братскими?

Протоиерей Александр Добродеев
заместитель заведующего сектором МВД Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами
и правоохранительными учреждениями

Русский православный человек тот, кто несет в себе частичку Царства Божьего, и он выбрал себе очень нелегкий путь жизни на земле. Быть русским и православным в нашей стране невыгодно — ни с экономической, ни с политической точки зрения.

Мы сейчас празднуем 700-летие Сергия Радонежского. Его называют собирателем русского духа, того духа, о котором спрашивает Панюшкин. А основные критерии русского духа такие: смирение, кротость, милость, чистое сердце, братолюбие, особенно боголюбие. Вот эти качества преподобного Сергия 700 лет хранятся в совести, в разуме и в сердце русского народа. И еще смысл русского духа преподобный Сергий описывал так: это удивительное благоухание России, предельное сияние и чистота. Все остальное, о чем спрашивает Панюшкин, шелуха.

Если человек считает себя носителем не духа комфорта, разгула страстей и удовольствия, а духа русского, который не по воле людей, а по воле Бога существует, он и будет русским и православным. И он сейчас объект нападения вражеских темных сил, которые никак не хотят, чтобы этот русский дух жил. Они его хотят уничтожить всеми силами, не понимая, что это невозможно. Многовековая история России показывает: победы, которые одерживал русский народ, были определены не благодаря выдающимся полководцам, а сама Пресвятая Богородица хранит нашу страну. И если враги этого еще не поняли, то все равно почувствуют на себе.

Священник Георгий Белодуров
клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери

Думаю, все эти вопросы имеют вполне достойные ответы. Да, мне радостно, что я — русский. Я знаю, какую боль испытывали наши русские эмигранты, которые после гражданской войны оказались в Париже и Сербии. Позволили бы им вернуться на родину, если они из средней полосы, целовали бы березы, если с Дальнего Востока, целовали бы черный песок на берегу Японского моря, а если человек вырос на Крайнем Севере, то был бы рад видеть своих северных оленей. У каждого есть ощущение родины, ничего парадоксального тут нет.

И в русском больше хорошего, чем плохого, просто мы к себе относимся очень жестко. Психологи, сравнивая разные народы, выделяют в русском повышенную саморефлексию, самоанализ. Иностранцы говорят: как безумно русские гуляют, так и глубоко слезно каются. Умение слезно каяться, искать в себе истину – все это делает нас большими знатоками своих недостатков. Мы знаем, что и выпить можем, и побузить. Но если бы не знали, что хорошо, не замечали бы и плохого. А хорошего в нас — совесть наша, вера, любовь к ближнему у тех, у кого она, конечно, воспитана. Таинственная русская душа потому и таинственна, что не поймешь, откуда в ней столько глубины и тонкого чувствования.

Иногда, может, и стоит читать такие провокационные тексты. Мы любим нашу родину (в большинстве своем, конечно: есть и те, кому на нее плевать), мы любим нашу культуру, народ, православную веру, и все это делает нас русскими.

Иерей Иван Воробьев
клирик Николо-Кузнецкого храма, преподаватель ПСТГУ,
зам.директора по воспитательной работе Православной Свято-Петровской школы

Я читал эту статью. Вопросы, конечно, интересные для человека, который пытается сам разобраться, кто он такой. Но ответы напрашиваются здесь очень простые.

Настоящий русский человек понимает, что национальная идентификация — внутри человека. То есть мы чувствуем, что мы русские, хотя для каждого эта «русскость» своя. Мы понимаем, что мы не похожи на европейцев, азиатов, на другие народы. В чем непохожесть – вопрос сложный. Сложиться русскому характеру, основанному на православной вере, помогла тысячелетняя история.

Разнообразие русского пейзажа только подтверждает широту русской души. Пейзаж может быть разным, это необязательно березка или тундра. Это могут быть и горы, и реки.

Что касается Золотого века, то, как историк отвечу: в России много периодов, которыми можно гордиться. Эпоха Древней Руси, эпоха Андрея Боголюбского, Юрия Долгорукого, Александра Невского... Правление Ивана Грозного — уникальное время! То есть каждая эпоха уникальна и удивительная. Человек, любящий историю, в каждую эпоху, даже если она была сложной, увидит что-то замечательное. Сравнивать, какой век лучше, невозможно.

Если выбирать героев из конкретного списка, то я бы назвал Александра Невского и Александра Суворова, и еще прибавил бы человек тридцать — список героев России довольно велик.

Смерть – это вопрос серьезный и очень сложный. Для русского человека достойной всегда была смерть героя на поле битвы, т.е. когда он жертвует своей жизнью ради кого-то: ради народа или страны.

Иерей Димитрий Фетисов
старший преподаватель кафедры теологии РГУ им. С. А. Есенина,
клирик Рязанской епархии

Честно признаюсь: у меня вопрос «о критериях русскости» всегда вызывает некоторую настороженность, т.к. слишком уж много тех, кто спекулирует на этой теме, зарабатывая крикливым и ложным фанфаронством себе политические очки, да и вообще привлекая повышенное внимание к своей персоне.

Не могу и не стану давать чёткого определения данному понятию. Впрочем, хочу отметить, что ультраправое определение, гласящее, что «русский – значит православный» отчасти верно, т.к. нельзя игнорировать тот факт, что, несмотря на множественный спектр традиционных исторических для России религий, на все народности, в большей или меньшей степени, бесспорно, положительно повлиял этос православия. Думаю, это объективный факт.

Конечно, нельзя забывать про «великий и могучий» русский язык, равного которому нет нигде в мире, и который стремительно утрачивается нами сейчас.

Что хорошего в русских? На мой взгляд, главное, что у нас, с рядом оговорок, ещё сохраняется – это беззлобие. В сравнении с другими народами мы здесь уникальны. Ибо фактически не ведя захватнических войн, но лишь оборонительные, и периодически переживая страшные катаклизмы, типа монгольского ига, нашествия «дванадесяти языков» или немецко-фашистских захватчиков, мы, обладая одной шестой части суши, являемся иллюстрацией к одной из заповедей блаженств – «блаженни кроткие, ибо они наследуют землю» (Матф.5:5).

А плохого у нас много. Самое главное, по-моему, непочтение к старшим, которое сквозит еще в старинных сказках. Да воспитанная ещё в советские годы привычка тотальной и примитивной зависти к ближнему.

Не могу сказать, какая из прошлых трагедий, произошедших в нашей истории – главная. А вот в нынешнюю эпоху – это вымирание нации. Преодолеть проблему можно только переломив менталитет наших сограждан и сделав его хотя бы отчасти религиозным, ибо добродетель (особенно такая как многодетность) всегда иррациональна, и никакими методами экономического стимулирования (хотя они, конечно же, тоже важны) ситуацию не переломить.

Иеромонах Макарий (Маркиш)
священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской
православной духовной семинарии

В силу увеличения производства туалетной бумаги, журнал, где публикуются подобные статьи, не нужен. В советское время макулатуры издавали много, но в наше время он никуда не годится.

Я не русский, а еврей. Но я священник Русской Православной Церкви, и этим объясняется мое отношение к нашей стране. Этот народ мой, хотя, повторю, я — еврей. И этот господин, который в похабном журнале издает свои сочинения, ни бельмеса не понимает.

Нация определяется не чувствами и рассуждениями, а кровью, которая пролита из жил не знакомых между собой людей, но воевавших друг за друга. И какой бы песок ни был – камчатский, любой другой, но если человек закопался в него, отбиваясь от врага и погиб, то он остается русским.

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий