Гей-апостолы из Техаса в атаке. Кто за всем стоит и что делать

Виктор Мараховский

Уважаемые читатели! В последнее время участились нездоровые совпадения. Так, в недалёкой от нас Литве общественность протестует против пьесы «О концепции лика Сына Божьего», по ходу которой в ходожественных целях под большим иконописным изображением Иисуса непрерывно испражняются.

А в недалёкой от нас Греции националисты и православные радикалы атакуют постановку пьесы «Corpus Christi», то есть «Тело Христово» — где в художественных целях главных героев Евангелия изображают группой американских гомосексуалистов.

Добавим к этому недавний крестоповал в России и на Украине в защиту феминизма и секс-меньшинств — и зададимся вопросом: что за организатор за всем этим стоит? И что за спецоперацию по воздействию на общественное сознание он сейчас проводит? Ведь нормальному человеку никак не убедить себя в том, что однообразные «нагадь-на-святое» шедевры единой волной наваливаются на публику Восточной Европы по чистой случайности.

...Вопрос о том, «кто за всем стоит», действительно важен, уважаемые читатели. Например, потому, что ответ на него нередко определяет способ решения проблемы.

Так, если всё зло лезет из единого центра — то для избавления от зла надо просто найти и обезвредить центр. Обрушить его Тёмный Замок, взорвать корабль-матку, захватить совет мудрецов и проткнуть колом главного вампира. И тогда всё прекратится.

На этой (по сути светлой и идеалистической) вере в централизованность зла и стоит конспирология. Её сторонникам в ситуации со святотатственными «арт-проектами» всё понятно. Известная сила, замутившая человечеству бессмысленный балаган с пустыми «общечеловеческими ценностями», показывает зубы. И в рамках заранее утверждённой программы по разрушению остатков традиционного представления о добре и зле в нагнутых глобализацией странах – символически утверждает свою власть, глумясь над святым.

Но вся штука в том, что в данном случае, например, уничтожение какого бы то ни было «мозгового центра» ничего не изменит. Потому что перед нами — заговор иного рода. Если угодно, «заговор коллективного бессознательного».

Это лучше всего видно как раз на примере со скандальным артом.

Представим себе для начала деятеля современного европейского (ну или там американского, разницы-то) искусства.

Это, если честно, тип специфический. В лучшем случае – предельно инфантильный сторонник всего хорошего (права животных, права нацменьшинств, права угнетаемых секс-девиантов) против всего плохого (мясомолочная и пушная промышленность, государственные интересы, нравственная неприкосновенность юношества). Этот тип некритично – просто оттого, что у него есть суперсила в гробу видеть интересы большинства – с надрывом отстаивает интересы меньшинств. Просто потому, что они меньшинства, а значит – по умолчанию угнетаются.

В худшем же случае деятель современного искусства – это просто конъюнктурщик без страха и упрёка, озабоченный тем, чтобы его произведенье как можно громче бумкнуло в прессе, интернете и телевизоре.

Так вот: слагаемые этого «бума» ему отлично известны: надо припереться туда, где можно оскорбить чьи-нибудь массовые чувства.

То есть объект для оскорбления напрашивается сам: религиозные символы (кстати, в конце перестройки по той же причине отечественные люди искусства измывались над дедушкой Лениным и советским гербом. Механизм тот же, в ноль).

При этом необходимо, чтобы оскорбить чувства всё-таки дали: устроить «новое прочтение» Корана с дерьмом и педерастией где-нибудь в Саудовской Аравии точно не выйдет.

С другой стороны, в странах, где всё это актуальное искусство возникло, наскандалить на приличную прессу уже не удастся. Потому что уже проходили, причём уже многократно, и теперь поляна запорчена окончательно. То есть вымазать икону дерьмом на сцене власти дадут, и изобразить Христа и апостолов извращенцами – тоже, пожалуйста. Но профита не будет. Отолеранченное до крайности большинство просто не захочет связываться – его уже отучили. Никому из этого большинства не охота воевать с защитниками меньшинств. Это – дело радикальных, всеми высмеиваемых ультраконсерваторов , которые будут стоять с плакатами снаружи, корявые и малочисленные. А значит – дельного пиара не будет.

В таких условиях вся кодла актуальных творцов, не сговариваясь, полезет туда, где местные власти «пощёчину общественному вкусу» уже разрешат, а местные жители – ещё будут массово протестовать. Бонусами станут сотни упоминаний в СМИ, повышенный индекс цитируемости и всё то, что творцы, в силу повышенной умственной беззаботности, считают «культурным эффектом». Всё это позже конвертируется в гранты от европейских же культурных госпрограмм. Не потому, опять-таки, что чиновники ЕС дружно выступают за кощунство – а потому, что они сами представляют притесняемое «отолеранченное большинство», боящееся связываться с боевыми отрядами меньшинств.

Для примера возьмём ту самую пьесу «Corpus Christi». Сначала её (Иуда предаёт из гейской ревности, двое апостолов друг на друге женятся, «Ты есть царь п***расов?»-«Ты сказал») пытались поставить в Америке в 1998 году. Сняли скандальную прессу, переехали в Британию, поскандалили, получили прессу, затихли. В 2008 году двинули в Австралию (где сильны традиции и был скандал). В 2011 двинули в Албанию, где местные православные и католики опять обиделись. В 2012-м – в Грецию, где местным опять, мягко говоря, не понравилось.

Почему, спросим мы, пьеса не идёт сегодня там, где её написали -- в США? Да потому что ничего, кроме спекуляции на смешении святого с сексуальными отклонениями, там нет. Это «Дядю Ваню» будут ставить ежегодно во всех лондонах. А успех фекализационного искусства – он по определению одноразовый: наскандалить – снять пиар – получить грант. Поэтому актуальные творцы под давлением простейшего инстинкта (или воли к пиару) будут сами сползаться туда, где можно вызвать реакцию.

И за всем этим коллективным бессознательным заговором не обязательно стоять чьей-то единой злой воле. Это обычная вирусная эпидемия, инфицирующая нестойкие организмы. Конечно, у всякой эпидемии есть первоначальный очаг — но его точечной бомбёжкой всех не вылечишь.

Поэтому вернёмся к нам домой. Вышесказанное значит, что, как всякая эпидемия, фекализационное искусство требует не столько поисков злодеев, «которые народ заражают», сколько комплекса банальных санитарно-эпидемических мероприятий со стороны государства. В частности, тех его ведомств, которые дают деньги на театральные фестивали, вручают премии за достижения, раздают гранты и тому подобное. Потому что у простейших, разновидностью которых, как уже было сказано, являются актуальные творцы – нет других сдерживающих механизмов, кроме общественной воли. Лучше всего выражаемой в государственном обрубании финансирования и запрете на излишнее самовыражение — вплоть до карантинной изоляции.

В сущности, это всё.

Однако

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий