Как они верили, что говорили (великие люди о Христе и о вере)

Великие люди о Христе и о вере

ФЁДОР ДОСТОЕВСКИЙ
(1821—1881 гг.), русский писатель

«В несчастье яснеет истина. Я скажу вам про себя, что я — дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных! И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими любим, и в такие-то минуты я сложил в себе символ веры, в котором всё для меня ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовию говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной».

«Православие, то есть форма исповедания Христа, есть начало нравственности и совести нашей, а стало быть, общественной силы, науки, всего».

«Христианство есть единственное убежище Русской земли от всех её зол».

«Пяти-шестилетний ребёнок знает иногда о Боге или о добре и зле такие удивительные вещи и такой неожиданной глубины, что поневоле заключаешь, что этому младенцу даны природою какие-нибудь другие средства приобретения знаний, не только нам неизвестные, но которые мы, даже на основании педагогики, должны бы были почти отвергнуть».

«Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть».

«Я верую в полное Царство Христа. Как оно сделается, трудно предугадать, но оно будет. Я верую, что это Царство совершится».

«Господи! Что за Книга это Священное Писание, какое чудо и какая сила, данные в нём человеку!.. И сколько тайн, разрешённых и откровенных! Люблю Книгу сию!»

«Гибель народу без Слова Божия, ибо жаждет душа его Слова и всякого прекрасного восприятия».

«Христианство одно только заключает в себе живую воду и может привести человека на живые источники вод и спасти его от разложения. Без христианства же человечество разложится и сгниёт».

АЛЕКСЕЙ ХОМЯКОВ
(1804—1860 гг.), русский поэт

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ О Царь и Бог мой! Слово силы Во время оно Ты сказал, — И сокрушён был плен могилы, И Лазарь ожил и восстал. Молю, да слово силы грянет, Да скажешь «встань!» душе моей, — И мёртвая из гроба встанет, И выйдет в свет Твоих лучей! И оживёт, и величавый Её хвалы раздастся глас Тебе — сиянью Отчей славы, Тебе — умершему за нас!

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
(1909—1852 гг.), русский писатель

«Выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии. Сколько раз уже отшатывалось от него человечество и сколько раз обращалось. Несколько раз совершит человечество свое кругообращение... несколько мыслей совершит... оборот мыслей... и возвратится вновь к Евангелию, подтвердив опытом событий истину каждого его слова. Вечное, оно вкоренится глубже и глубже, как дерева, шатаемые ветром, пускают глубже и глубже свои корни».

«Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен апостольских, в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся с своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, — и эта Церковь наша незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!»

«Не будьте мёртвыми душами, но живыми. Есть только одна дверь к жизни, и эта дверь — Иисус Христос».

ВЛАДИМИР БЕНЕДИКТОВ
(1807—1873 гг.), русский писатель

Есть Книга иная — то Новый Завет! Сложён не из грома, а писанный Кровью. Он пролил на землю Божественный свет, И свет тот назвал Он любовью.

НИКОЛАЙ ПИРОГОВ
(1810—1881 гг.), русский хирург, анатом

«Я не могу слышать без отвращения ни малейшего намека об отсутствии творческого плана и творческой целесообразности в мироздании, а посему существование Верховного Разума, а следовательно, и Верховной Творческой Воли, я считаю необходимым и неминуемым роковым требованием моего собственного разума. Так, если бы я и хотел теперь не признавать существование Бога, то не мог бы этого сделать, не сойдя с ума».

«Мне нужен был отвлечённый и непостижимо высокий идеал веры. И, принявшись за Евангелие, которого я никогда ещё не читывал, а мне было уже 38 лет от роду, я нашёл для себя этот идеал».

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН
(1895—1915 гг.), русский поэт

ПРИШЕСТВИЕ Господи, я верую!.. Но введи в Свой рай Дождевыми стрелами Мой пронзённый край. За горой нехоженой, В синеве долин, Снова мне, о Боже мой, Предстаёт Твой Сын. По Тебе молюся я Из мужичьих мест; Из прозревшей Руссии Он несёт Свой крест. Но пред тайной острова Безначальных слов Нет за Ним Апостола, Нет учеников.

МИХАИЛ ЛОМОНОСОВ
(1711—1765 гг.), русский учёный

«Природа есть в некотором смысле Евангелие, благовествующее громко творческую силу, премудрость и величие Бога. И не только небеса, но и недра земли проповедуют славу Божию».

АЛЕКСАНДР ПУШКИН
(1799—1837 гг.), русский поэт, писатель

«Есть Книга, в которой каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из которой нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы наизусть, которое не было бы уже пословицей народов.
Книга сия называется Евангелием — и такова её вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противиться её сладостному влечению».

«Я думаю, что мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания... Его вкус становится понятным, когда начинаешь читать Писание, потому что в нём находишь всю человеческую жизнь. Религия создала искусство и литературу; всё, что было великого в самой глубокой древности, всё находится в зависимости от этого религиозного чувства, присущего человеку так же, как и идея красоты вместе с идеей добра... Поэзия Библии особенно доступна для чистого воображения. Мои дети будут читать вместе со мною Библию в подлиннике... Библия — всемирна».

ИВАН БУНИН
(1870—1853 гг.), русский писатель, поэт

ЗАКАТ Христос воскрес! Опять с зарёю Редеет долгой ночи тень, Опять зажёгся над землею Для новой жизни новый день. Ещё чернеют чащи бора; Ещё в тени его сырой, Как зеркала, стоят озера И дышат свежестью ночной; Ещё в синеющих долинах Плывут туманы... Но смотри: Уже горят на горних льдинах Лучи огнистые зари! Они в выси пока сияют, Недостижимой, как мечта, Где голоса земли смолкают И непорочна красота. Но, с каждым часом приближаясь Из-за алеющих вершин, Они заблещут, разгораясь, И в тьму лесов и в глубь долин; Они взойдут в красе желанной И возвестят с высот небес, Что день настал обетованный, Что Бог воистину воскрес!

ВИССАРИОН БЕЛИНСКИЙ
(1811—1848 гг.), русский литературный критик, публицист

«Есть Книга, в которой сказано всё, всё решено, после которой ни в чём нет сомнения, Книга бессмертная, святая, Книга вечной истины, вечной жизни — Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, философия, заключаются только в большом проникновении в таинственную глубину этой Божественной Книги. Основание Евангелия — откровение истины посредством любви и благодати».

ТАРАС ШЕВЧЕНКО
(1814—1861 гг.), украинский поэт, писатель

«Сейчас моё единственное утешение — это Евангелие. Я читаю его ежедневно, ежечасно».

АННА АХМАТОВА
(1889—1966 гг.), русская поэтесса

В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе Тело Христово, И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть. РАСПЯТИЕ Хор Ангелов великий час восславил, И небеса расплавились в огне. Отцу сказал: «Почто Меня оставил!» А Матери: «О, не рыдай Мене...» * * * Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел.

АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН
(1812—1870 гг.), русский писатель, философ

«Евангелие я читал много и с любовью, по-славянски и в лютеровском переводе. Я читал без всякого руководства, не всё понимал, но чувствовал искреннее и глубокое уважение к читаемому. В первой молодости моей я часто увлекался вольтерианизмом, любил иронию и насмешку, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством; во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу».

АФАНАСИЙ ФЕТ
(1820—1892 гг.), русский поэт

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем, Что в звёздный день Твой светлый Серафим Громадный шар зажёг над мирозданьем И мертвецу с пылающим лицом Он повелел блюсти Твои законы, Всё пробуждать живительным лучом, Храня свой пыл столетий миллионы. Нет, Ты могуч и мне непостижим Тем, что я сам, бессильный и мгновенный, Ношу в груди, как оный Серафим, Огонь сильней и ярче всей вселенной. Меж тем, как я — добыча суеты, Игралище её непостоянства, — Во мне он вечен, вездесущ, как Ты, Ни времени не знает, ни пространства.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ
(1853—1900 гг.), русский философ, поэт

«Стоит только перед тем, как решиться на какой-нибудь поступок, вызвать в душе своей нравственный образ Христа, сосредоточиться на нём и спросить себя: мог бы Он совершить этот поступок; или, другими словами, одобрит ли Он его или нет, благословит меня на его совершение или нет, — и мы получим ответ. Предлагаю эту проверку всем, она не обманет. Во всяком сомнительном случае, если только осталась возможность опомниться и подумать, вспомните о Христе, представьте Его себе живым, каков Он и есть, и возложите на Него всё бремя ваших сомнений».
ФЕДОР ТЮТЧЕВ
(1803—1873 гг.), русский поэт

...Но скудны все земные силы: Рассвирепеет жизни зло — И нам, как на краю могилы, Вдруг станет страшно тяжело. Вот в эти-то часы с любовью О Книге сей ты вспомяни, И всей душой, как к изголовью, К ней припади и отдохни.

Источник: Российская православная газета «Вечный зов»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий