Каждому свой крест

Храм святых жен-мироносиц в Пскове

В приходе, из которого РПЦ вытеснила легендарного богослова отца Павла Адельгейма, разразился скандал. У нового настоятеля обнаружены оружие и наркотики. Церковные иерархи говорят о происках сатаны — но это ли не повод задуматься о вере и достоинстве?

Елена Рачева

С обыском пришли 7 октября, утром. В морозильной камере холодильника квартиры на Рижском проспекте (центр Пскова) сотрудники ФСБ обнаружили два пакетика с 19,82 граммами «порошкообразного вещества серовато-кремового цвета» — экспертиза показала, что это метамфетамин. На верхней полке шкафа в прихожей лежал пистолет системы Марголина и 65 патронов калибра 5,6 мм. Хозяина метамфетамина и пистолета задержали сразу. Сажать в СИЗО не стали, оставили под подпиской о невыезде. Неловко как-то: батюшка все-таки, настоятель церкви.

2 декабря 2016 года в Псковский городской суд поступили материалы уголовного дела на Иванова Сергея Ивановича 1979 года рождения. Он обвинялся в незаконном хранении оружия (статья 222 часть 1 УК РФ) и незаконном хранении наркотиков в особо крупном размере (статья 228 часть 2 УК РФ). На поверку Сергей Иванов оказался не стандартным преступником, а настоятелем храма святых Жен-Мироносиц в Пскове, несколько лет назад получившим от митрополита Евсевия сан протоиерея. Де-юре «батюшка» в материалах суда фигурировал как безработный: трудовой кодекс на священнослужителей не распространяется, договоры с ними тоже не заключаются. Основанием для такого «приема на работу» является указ архиерея.


Отец Сергий Иванов
Фото: Тимур Галимов / «Псковская губерния»


Об уголовном деле против 36-летнего протоиерея Сергия Иванова, настоятеля псковского храма святых Жен-Мироносиц, официально известно очень мало. Священника задержало псковское УФСБ в ходе спецоперации. Материалы дела поступили в Псковский городской суд 2 декабря, приговор вынесен всего за две недели. По статьям о нарушении правил оборота наркотических средств и незаконном приобретении и хранении оружия батюшку осудили на три года условно со штрафом в 15 000 рублей.

Дело рассматривалось в особом порядке: священник полностью признал вину и раскаялся.

В ходе следствия протоиерей Сергей Иванов продолжал вести службы. Правда, прихожане храма всерьез подозревали, что их пастырь серьезно болен: во время службы он сильно потел («буквально весь мокрый стоял»), быстро уставал, плохо выглядел – это может быть как серьезной болезнью, так и симптомами, очень схожими с наркотической зависимостью от барбитуратов

Первые недели после осуждения отец Сергий продолжал служить в церкви, о приговоре прихожане не узнали. Не знали бы и дальше, если бы про дело не написали местные журналисты. Руководство псковской епархии долго не комментировало ситуацию, затем настоятель Свято-Троицкого собора, благочинный (то есть заместитель епископа, отвечающий за порядок в епархии) Пскова Иоанн Муханов заявил: о приговоре отцу Сергию в руководстве епархии узнали из газет, митрополит Псковский и Порховский Евсевий «обдумывает ситуацию».

Митрополит выступил только 4 января. Он призвал не верить в то, что священника осудили справедливо, потому что «враг сатана действует через людей».

«О нашем почтенном отце-настоятеле храма Жен-Мироносиц, священнике Сергии Иванове написана сейчас грязная статья, якобы у него были пистолет и наркотики. Не верьте этому! — говорил владыка. — Идет волна клеветы, и, конечно, это тоже страдания, прежде всего и моему сердцу, потому что как бы я ни старался отдать свои душу, сердце и всю жизнь Церкви, Богу и вам, дорогие, все равно клевета идет, сатанинская, грязная, выдуманная. <…> Тот, кто клевещет на Церковь, — сам будет вычеркнут из книги жизни».

Вычеркнут, увы, оказался все-таки отец Сергий: за день до этой скорбной речи на епархиальном собрании владыка Евсевий запретил его в служении на три года. Громко об этом тоже не говорилось: просто в церковь Жен-Мироносиц назначили нового молодого священника.

В то время, когда благочинный Иоанн Муханов обвинял журналистов в клевете и заявлял, что не знал о деле против отца Сергия, в уголовном деле Иванова лежала характеристика, еще осенью предоставленная по требованию следствия приходским советом Свято-Троицкого собора (отец Иоанн Муханов — его настоятель). В ней было сказано, что отец Иванов С.И. «истинный священник», «духовный отец многих прихожан», «был удостоен наград «Набедренник», «Камилавка фиолетового цвета», «Наперсный крест», «Сан протоиерея»; основал социальную программу «Протяни руку помощи», помогал детскому дому, участвовал в «транспортировке инвалидов по г. Пскову и области» и т.д.

«Иванов С.И. наделен умением глубоко чувствовать человека и его проблемы, сопереживать сердцем за каждую душу, быть рядом в горе и радости. Вверенному Иванову С.И. приходу присвоен статус «крепкий приход» — говорилось в характеристике. Рядом в материалах дела лежала наркологическая экспертиза №572 о том, что Иванов С.И. страдает наркоманией и нуждается в принудительном лечении.

Запрет в служении отца Сергия епархия также не комментировала, на вопрос об отце Сергии благочинный Иоанн Муханов сказал, что «не будет распространять эту грязь», и повернулся ко мне спиной.

Священники епархии соглашались разговаривать на условиях анонимности, но сами не знали о деле отца Сергия почти ничего. Практически все были уверены, что батюшку подставили, выдвигали конспирологические теории (мол, кто-то хочет испортить репутацию церкви) и сравнивали обвинение с делом Глеба Грозовского, священника храма Иоанна Воина в Ленинградской области и официального духовника команды «Зенит»*.

Прихожане храма Жен-Мироносиц разделились на два лагеря, в псковских группах «ВКонтакте» начались баталии. Одни сокрушались и признавали, что слаб может быть каждый, другие собирали подписи под письмом в защиту отца Сергия. «Прекрасного человека, замечательного священника и достойного настоятеля оболгали и облили грязью! Пожалуйста, нужна поддержка!» — писала регент храма Кристина Мельникова.

— Священников постоянно подставляют, — заявила она мне. — Это к нам в Псков только сейчас перешло, а в Москве чего только не подкидывают. Одному старому священнику в сумку белье женское подкинули. Он достает, смотрит: о, трусы. И все, там только дай раскурить. А Грозовский? Который год дело идет, а ничего доказать не могут. Вот и у нас такая ситуация.

«Нашел наркотики и присвоил»

И все же остается вопрос: как пистолет системы Марголина оказался на верхней полке шкафа священника РПЦ, а наркотики — в его холодильнике? Внятных объяснений в суде не прозвучало. В приговоре сказано, что в августе прошлого года у священника, «являющегося потребителем наркотических средств, возник преступный умысел на незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере». Дальше случилось неожиданное: около собственного дома священник «нашел и присвоил, то есть умышленно незаконно приобрел» те самые 20 граммов метамфетамина, которые лежали «в сумке серого цвета с надписью «Adidas». В той же сумке оказались пистолет и патроны, которые священник, разумеется, тоже «нашел и присвоил». Разбираться, откуда взялась сумка с надписью «Adidas», суд не стал.

Удивительно, но своим знакомым и прихожанам, по их словам, отец Сергий рассказывал другую версию: якобы вечером перед арестом в гости к нему зашли друзья (имена он не называл), забыли сумку, перезвонили и пообещали забрать ее позже — но позже пришла ФСБ.

— 20 граммов метамфетамина! Это очень много, — возмущается Константин Вилков, лидер движения «Псков — город без наркотиков»**. Средний потребитель употребляет грамм в день назально или полграмма внутривенно. 1 грамм в Пскове стоит 700 рублей, священник хранил наркотика на 14 тысяч. Ни один рядовой наркоман не покупает наркотики в таком количестве. Все указывает на то, что священник не наркоман, а сбытчик. В крайнем случае наркоман, который затарился впрок.

Делу против настоятеля церкви Вилков не удивлен: «Была у нас информация по другим священнослужителям, по монахам. Тоже употребляют». Он удивлен только приговором. По его опыту, по статье о хранении наркотиков дают от 3 до 10 лет реального срока, это преступление относится к категории тяжких.

По словам Вилкова, приговор в таких делах чаще всего зависит от того, соглашается ли обвиняемый давать показания на своего поставщика или, например, участвовать в контрольной закупке. Если сотрудничает со следствием — получит по минимуму, нет — сядет надолго. А «Иванов не пошел на сотрудничество со следствием как матерый наркоторговец», но срок получил минимальный.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий