Константинопольский патриархат ждет возвращения украинского «блудного сына»

Украинские униаты решают политическую задачу отрыва существующих православных Церквей уже от России, не исключая при случае разыграть с этой целью «фактор Константинополя», в то время как Москва налаживает отношения с Ватиканом

Станислав Стремидловский

Возвращение блудного сына. Иисус Мафа

Константинопольский патриарх Варфоломей в интервью немецкому католическому информационному агентству KNA выразил озабоченность в связи с ситуацией на Украине.

Патриарх заявил, что даже если сейчас Русская православная церковь осуществляет свою юрисдикцию над украинским православием, это не значит, что Константинополь не должен способствовать достижению политического мира и религиозного примирения между существующими сегодня тремя православными и одной греко-католической церквями на Украине. Варфоломей сообщил, что эту тему он затрагивал в беседе с председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) Московской патриархии митрополитом Иларионом (Алфеевым) во время визита того в Фанар 5−6 июля сего года. Патриарх ожидает в скором времени встречи с бывшими президентами Украины Леонидом Кравчуком и Виктором Ющенко. Как напоминает KNA, в 2008 году Ющенко пытался получить от Константинополя поддержку плана объединения православных и греко-католических христиан в «независимую украинскую Церковь», однако патриарх «вел себя сдержанно». В нынешней ситуации он не планирует визит на Украину, однако был бы доволен, если бы православные и греко-католики посчитали его своим духовным отцом и указали, что Константинопольский патриархат является их Матерью-Церковью и он хотел бы «оказаться достойными этого доверия в будущем».

Отметим, что в пресс-релизе Службы коммуникации ОВЦС о визите митрополита Илариона в Стамбул нет упоминания об Украине. Говориться лишь, что «стороны обсудили широкий круг вопросов, касающихся межцерковного взаимодействия в подготовке Всеправославного Собора, намеченного на 2016 год, а также другие темы, стоящие на повестке дня двусторонних отношений между Константинопольским и Московским патриархатами. Митрополит Иларион поделился своим видением ситуации на Ближнем Востоке и в ряде других регионов мира. Была также затронута тема подготовки к празднованию 1000-летия русского присутствия на Святой горе Афон». Из чего можно сделать вывод, что Московская патриархия не разделяет желания Константинопольского патриарха заняться посредничеством на Украине по достижению «политического мира и религиозного примирения». На возможную взаимность Фанару намекают униаты. Как заявил в конце июля предстоятель Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) архиепископ Святослав (Шевчук) по случаю 1000-летия упокоения святого равноапостольного князя Владимира, когда тот «крестил Русь-Украину, христианство еще не были разделено. Он принимал Крещение в полном общении не только с Константинопольским патриархатом и другими восточными патриархатами, но и с преемником апостола Петра» и уточнил, что именно в этом году, этим летом приходится десять лет с того дня, когда глава Украинской греко-католической церкви вернулся в своею киевскую резиденцию: «Десять лет назад Блаженнейший Любомир, возвращаясь в свою древнюю резиденцию киевских митрополитов, провозгласил голосом равноапостольного князя Владимира манифест «Один Божий народ в крае на Киевских горах» о современном единении украинского народа и украинских Церквей».

Униаты начали позиционировать себя в качестве равных, если не сказать «первых из равных» наследников, хотя исторически преемниками дела князя Владимира и киевской кафедры считались православные митрополиты. До 1688 года Киевская митрополия относилась к ведению Константинополя, обстоятельства ее перехода под омофор Московских патриархов до сих пор является камнем преткновения между Фанаром и Чистым переулком. Но в любом случае эти споры касались до сих исключительно православных. А сейчас патриарх Варфоломей вводит в это уравнение греко-католиков, хотя именно Брестская уния 1596 года расколола Киевскую митрополию и уничтожила существовавшую православную иерархию, которую Константинополь смог восстановить только в 1620 году. Унию активно лоббировал польский король Сигизмунд III Ваза. На что она была направлена, историография Российской империи отвечала так. Из архива Юго-Западной России, издаваемый Временною комиссией для разбора древних актов, высочайше учрежденною при Киевском военном, Подольском и Волынском генерал-губернаторе (Киев, Университетская типография, 1859 г.): «Цель унии была часто политическая. Польское правительство полагало, во-первых, что для внутреннего спокойствия в государстве необходимо единство вероисповедания… Увеличение политической силы Польского королевства особенно было необходимо для того, чтобы противодействовать возраставшему могуществу Турецкой империи, угрожавшей не только Польше, но и всей христианской Европе. В этом отношении уния как средство к укреплению Польского королевства имела важность для папского двора и для всех христианских государств Европы, считавших Польшу оплотом против возраставшего магометанизма. Польское королевство смотрело на разделение Церквей как на главную причину Турецкого могущества и всех бедствий, претерпеваемых христианскими народами от магометан; это ясно видно из следующих слов в манифесте Сигизмунда III (польский король, правил в 1587 — 1632 гг.): «По отторжении Церкви Греческой от Римского костела весь гнев Божий излился на людей, христианство терпит бесчисленные бедствия, государства подвергаются неоплаканной гибели, великие и славные королевства впадают в нищету, знаменитые люди богатых и славных стран терпят неволю во власти неверных. Особенно в настоящее время жестокости и притеснения более и более возрастают от несогласия между христианами и от могущества неприятеля, который всеми силами старается попрать славу Божию». Сверх того, Польское правительство считало необходимым соединение Церквей для того, чтобы окончательно разорвать моральную связь, соединявшую Юго-Западную Русь с Московским государством».

Иначе говоря, греко-католики реализовывали политическую задачу Варшавы по отрыву части христианского сообщества Юго-Западной Руси от Константинопольского патриарха, который подчинялся султанской власти и выполнял ее поручения, в то время как Фанар восстанавливал свое влияние и православную иерархию в регионе с помощью Московского патриарха. Сегодня конфигурация поменялась. Украинские униаты решают политическую задачу отрыва существующих православных Церквей уже от России, не исключая при случае разыграть с этой целью «фактор Константинополя», в то время как Москва налаживает отношения с Ватиканом. Святой престол готов идти на сближение с Русской православной церковью, оставляя за спиной проблемы догматического и богослужебного характера. Когда Ватикан говорит о важности установления единого празднования Пасхи, за этим стоит его готовность принять за основу тот день, которого придерживается РПЦ по юлианскому календарю. А папа Римский Франциск, как пишет американский католический портал National Catholic Register, является «движущей силой исторической инициативы» по примирению Украины и России и сам «Святейший отец верит, что может» ускорить этот процесс. В этой сложной конфигурации поведение Фанара пока что отличается осторожностью. Константинопольский патриарх занял выжидательную позицию и, скорее всего, в ближайшее время не станет выдвигать собственных инициатив, но будет постоянно давать понять, что он держит руку на пульсе и готов действовать. Основную активность следует ожидать от Киева, и она будет зависеть от раскладов в политической элите страны — сегодня еще не все украинские высокопоставленные политики готовы идти на откровенный разрыв с Русской православной церковью. Однако иногда дела духовные становятся джокером, который светские князья бросают на стол, чтобы удержаться в большой игре.

ИА REGNUM.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий