Лев прыгнул. Ювенальная юстиция в России

Кошмар начинается. Часть 2

С бывшим мужем я прожила десять лет. В этом браке родились мои дочки Алена и Оля. В 2008 мы развелись. О причинах писать не буду, т.к. не хочу даже случайно бросить тень на отца моих девочек. Он — достойный человек. Скажу только, что развелись мы мирно. Имущественный вопрос решили спокойно. Ему отошла его фирма, на которую я, согласно брачному контракту, который мы заключили перед разводом (да, действовали мы очень прагматично), обещала не претендовать; мне, а точнее нам с дочками, досталась наша квартира в 150 кв. м. в городе Видное. Четверть этой площади принадлежит старшей Алене. Сразу скажу, что именно этот факт, стал катализатором того кошмара, который случился с нами потом. Этот кошмар длиться до сих пор и только усугубляется. Этот ужас устроила мне и детям моя собственная мать Наталья Николаевна Трибунская — бабушка Алены и Оли. А помогал ей мой собственный отец Алексей Николаевич. На сегодняшний момент, не смотря на то, что я выиграла все суды, дочки удерживаются у бабушки с дедушкой, и ни одно судебное решение не исполняются, так  как дано негласное распоряжение «не трогать» Трибунских. Если бы дело происходило в Москве, к ним бы на следующий день после суда явились бы судебные приставы, отняли бы детей и передали их мне. Но это не Москва, это Видное — государство в государстве, со своими законами, а точнее, понятиями. Девочки, удерживаемые у бабушки с дедушкой, месяцами не ходят в школу. Младшая бросила музыкальную школу. Меня же мои собственные родители называют проституткой, сектанткой и сумасшедшей. Именно на этом основании они удерживают моих детей — якобы чтобы избавить их от моего тлетворного влияния. Но причина гораздо банальнее — мать положила глаз на нашу квартиру. Недаром в заложники сначала была взята Алена — владелица четверти жилплощади. Ради достижения своей цели Наталья Николаевна готова пожертвовать не только своей дочерью, — то есть мной, — но и обеими внучками.

Кстати, разрушать жизни — это для нее не впервой. Она очень любит с гордостью рассказывать о том, что у нее семь внуков, — мои две девочки, и дети ее двух сыновей — моих братьев. Так вот, не считая моих, все эти дети рождены от разных женщин. Ее просто не устраивали кандидатуры невесток. Мой старший брат разведен трижды, еще один брат имеет двух детей от разных женщин. И это все следствие интриг Натальи Николаевны.

До поры, пока я не развелась с мужем, она была обычной бабушкой, благо жила в соседнем подъезде. Хотя нет, никакой обычной бабушкой она не была. Ее неуемное желание «строить» жизнь собственных детей, кроме как медвежьей услугой не назовешь. Чем больше стараний прилагала Наталья Николаевна, чтобы осчастливить своих отпрысков, тем они становились несчастнее. Но до определенного момента это касалось моих братьев, и вот, наконец-то очередь дошла и до меня…

Она никогда не работала и сохранила юношескую энергию, которая помогала ей принимать решения и за себя, и за других членов семьи. Надо сказать, что и я эту ее власть принимала. С самого детства она вдалбливала мне в голову, что основное предназначение девушки — быть красивой и удачно выйти замуж. И я верила! После школы я не стала поступать в институт, а занималась всевозможной ерундой, вроде участия в конкурсе красоты газеты «Московский комсомолец». Потом, правда, я опомнилась и  пошла учиться. Сейчас у меня высшее экономическое образование. Я до сих пор благодарна судьбе за то, что все-таки не послушала мать. Тем не менее, ее авторитет в семье всегда был очень высок. Но, как показало время, Наталья Николаевна умеет заражать людей не только энтузиазмом, но и своим безумием. Мой отец, а потом и мои дочки подверглись этому страшному, без преувеличения, влиянию. И, как будто этого мало, ее безумие неизменно поддерживается административным ресурсом Алексея Николаевича.

А теперь по порядку.

В 2008 году, как раз после моего развода, взбрело Наталье Николаевне в голову заиметь дачу. Даже не дачу, а загородный коттедж с изрядным участком земли. Поэтому она предложила мне переписать квартиру на детей, а затем продать часть площади так, чтобы на вырученные деньги осуществить ее мечту. Это вообще ее кредо —  осуществлять свои мечты за счет других. Мой папа, Алексей Николаевич Трибунский носит звание «Засуженный строитель России» и занимает высокую должность, поэтому проблем с обустройством участка точно не возникло бы. В реалиях городка Видное, Алексей Николаевич, имея возможность пригнать на дачу любого чиновника грузовик или кран, является действительно влиятельным человеком.

Видное больше всего напоминает маленькие городки из романов Стивена Кинга, где творятся всевозможные страсти. Это государство в государстве, где российские законы, похоже, не соблюдаются. Повсеместно царствует круговая порука и телефонное право. В своем рассказе я еще не раз вернусь в это замечательный город. А пока скажу, что в свете вроде бы начавшейся борьбы с коррупцией в стране компетентным органам было бы неплохо очень внимательно присмотреться к тому, что твориться в этом городе-спутнике.

В общем, я согласилась на предложение матери вложить часть денег от продажи квартиры в загородный дом. В принципе, вложение хорошее. Участок с домом, в крайнем случае, потом можно продать  гораздо дороже, чем просто землю… «Нам подходит, — восхищалась Наталья Николаевна, — подходит! Здесь будет наша с папой комната, здесь будешь жить ты Таня, а тут мы построим домик Денису!»… Денис, это мой брат. У нас нормальные отношения, но в тот момент я поняла, что плачу за все я, а жить будут все, и покоя мне не видать. Как бы я не ценила родственные отношения, я не готова лицезреть родных каждый день. И я передумала. И даже забрала у матери документы.

«СУКА»

И началось.

Папа, с которым у меня были всегда прекрасные отношения, безоговорочно встал на сторону матери. Он всегда считал ее «святой женщиной». А Наталья Николаевна, по всей видимости, оскорбленная тем, что удача была так близко и уплыла из-под носа, пошла, простите, в разнос. Обида и одновременно уверенность в безнаказанности изменили ее до неузнаваемости.

В доме у меня начались обыски. У родителей были ключи от моей квартиры, а жили они благо в соседнем подъезде, и им ничего не мешало искать документы на квартиру в мое отсутствие.

Когда я сменила замок, они поменяли тактику. Теперь, они приходили вроде бы в гости, отец как бы в шутку зажимал меня в углу, а мать шарила по шкафам.

Я пыталась отстраниться от всего этого, просто до конца не верила, что это все происходит со мной. Тем временем, мать все больше увлекалась. Она оскорбляла меня, называла «сукой», и это слышала не только я, а, например, мой друг Павел Макаров, который как-то во время подобного обыска позвонил мне по телефону, и услышал все, что думает мать о собственной дочери.

Тогда я все-таки старалась не относиться к этому всерьез. Однажды, что называется «для стеба» я написала и наклеила на ящики записки вроде: «мама, тут у меня постельное белье, искать документы тут не надо», — в таком духе. Как же я об этом пожалела! Именно эти записки дали им повод обвинить меня в сумасшествии, жестоком обращении с детьми, членстве в секте, — они нашли у меня распечатку книжки «Анализ ума» из которой я прочитала пару страниц и бросила, — а заодно обвинили меня в занятии проституцией!

Действительно! Почему бы и нет!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий