Лев прыгнул. Ювенальная юстиция в России

«Мне ничего не будет!». Суд соломонов. Квартирная опека. Часть 6

Первое, что сделали Трибунские для достижение своих целей — создали вокруг меня невыносимую обстановку. От меня стали буквально шарахаться знакомые и соседи. Одни — потому, что поверили в их ложь о том, что я сектантка и садистка; другие элементарно боялись Трибунских! Моя знакомая адвокатша, которую я хотела привлечь для защиты в суде, сказала мне честно, что ей в этом городе еще жить и работать, и ей совсем не улыбается связываться с моей безумной мамашей и влиятельным папочкой, а особенно с его прикормленными друзьями.

Вспоминаю и такой случай, произошедший еще в 2009 году. Трибунская привела обеих девочек ко мне домой. Я, почуяв неладное, вышла на лестничную клетку и позвонила соседке, в надежде на то, что мать не будет при свидетелях устраивать скандал. Я тогда еще не осознавала, что присутствие зрителей ее только заводит. Как жалко, что не было камеры! Если бы этот случай был бы заснят, сейчас у меня бы не было никаких проблем, а Наталья Николаевна лежала бы в психиатрическом институте им. Сербского на вечной койке! Оля что-то закапризничала, что сразу дало повод Трибунской заявить, что мои девочки плачут сразу, как только меня видят, а потом — без паузы, без какого-либо перехода (очевидно, этой женщине уже не были нужны какие-либо мотивы, чтобы напасть на человека!) — она набросилась на меня и стала душить! Все происходящее видела соседка и дети. Но когда я попросила ее дать показания, она отказалась.

Я не могу осуждать этих людей. Трибунские били прицельно, они прекрасно понимали, что я останусь одна именно потому, что люди не станут связываться с ними. И я осталась одна…

Кстати, на этом история с удушением не кончилась! Мать мне вскоре позвонила и сказала буквально следующее. Цитирую: «Я тебя придушу, и мне ничего не будет. Я детский плач не переношу, и суд решит, что я тебя убила в состоянии аффекта», — это мне сказала собственная мать.

Хочу заметить, что когда Трибунская душила меня при свидетелях, когда говорила такие вещи по телефону, она осознавала свою полную, абсолютную безнаказанность! Трибунские вообще уверены что где-где, а уж в Видном у них все схвачено! И это действительно так. Четыре года я сражалась с видновской круговой порукой. Результат — ноль! И это при том, что ни одно решение этой мафии не было законным и правомерным! Разумеется, я в этом не сомневаюсь, все делалось за взятки или услуги, но то, как иные чиновники обосновывали свои решения — явление феноменальное!

***

Тут будет еще одна врезочка, — как бы в сторону. Речь в ней пойдет об уже  известном нам персонаже — заместителе главы администрации Ленинского р-на МО по территориальной безопасности, гражданской обороне и миграции населения «фээсбешнике» С. Я.  Волощуке.

Однажды я была на приеме у В.В.Артёмова, замглавы Ленинского р-на МО по соц. вопросам (покинул должность в 2010 году, ныне заместитель губернатора Ростовской области), и в его кабинете по непонятным мне причинам присутствовал Волощук!

Этот, с позволения сказать, деятель, начал разглагольствовать о том, что мне необходимо отдать моих родных детей Трибунским, и только так я смогу доказать, что я люблю своих девочек и не желаю им зла! Он договорился до того, что стал, — впрочем, весьма неточно, — цитировать ветхозаветную притчу о суде царя Соломона. Я расскажу, в чем суть своими словами — нашла в интернете (Ветхий завет, Третья книга Царств — если что). Так вот, царь Соломон судил двух блудниц (уже прямое попадание, не так ли?), которые обе утверждали, что являются матерями ребенка, но не могли доказать своей правоты. А по иудейским законам, если суд не может определить принадлежность имущества той или иной стороне, его следует разделить пополам. Соломон, как это требовал закон, приказал разрубить ребенка пополам и отдать каждой женщине по половине. И в этот момент одна из женщин стала умолять не разрубать ребенка, а отдать его сопернице, а вторая, наоборот кричала «Руби, пусть не будет ни мне, ни ей», — таким образом мнимая мать выдала себя, и царь со словами «ибо она его мать» отдал ребенка первой женщине.

Повторяю, я не цитирую Волощука, я даже не решусь воспроизвести то, как он исковеркал эту библейскую притчу, но суть была такова. Он предлагал мне из-за любви к моим девочкам отдать их алчным, обезумевшим, чужим мне людям. Я не понимаю, как этот господин вообще себе позволил о таком рассуждать!

Да чтобы у тебя язык отсох, господин Волощук!

А теперь поставьте себя на мое место. Как к такому относиться?

Как относиться к тому, что вроде бы официально назначенный чиновник, на глазах у не менее высокопоставленного руководителя, бредит в голос!

Он притягивает за уши библейские притчи (кстати, как я понимаю, в лучших традициях сайентологов и мормонов!) с одной только целью — разлучить мать и детей. При этом мать не лишена родительских прав, не наркоманка, не сумасшедшая, не сектантка и т.д!

Его вообще не интересовала фактическая, законная сторона вопроса! Он сыплет притчами! Он не исполняет закон, как это должен делать чиновник, а цитирует библейские сказания.

Правда, используя их во вполне сатанинских целях.

Ужас в том, что кроме меня это никого не смущало! Это было в порядке вещей! Я даже почувствовала себя в чем-то виноватой. Вот, оказывается, как я должна поступить! Бросить все, и не отвлекать своим упрямством занятых людей!

Как это понимать? Одно из двух.

Либо г-н Волощук в одночасье спятил (например, вообразил себя царем Соломоном), что предлагает матери отказаться от детей; либо второе, более реальное предположение — г-н Волощук сильно мотивирован, чтобы предлагать такие безумные вещи, и для оправдания этой мотивации годится уже что попало — библейские притчи, вызов скорой психиатрической помощи ко мне домой (читай выше) и т.д.

Кстати, как следует из  рапорта помощника прокурора от 10.03.2009, именно Волощук проводил совещание, на котором главврач ГУЗ МО «Психиатрическая больница № 24» получил выволочку за то, что он не поставил меня на психиатрический учет задним числом (!). Фактически, был наказан, за то, что не нарушил закон! Если бы он это сделал, я бы «стояла на учете» задолго до того, как Трибунским вздумалось украсть моих детей, и все бы выглядело вполне законно — доблестные видноские власти оградили малолетних от сумасшедшей мамаши! Честь и хвала.

Но не выгорело.

***

Когда Трибуские в очередной раз отказались вернуть детей, я обратилась в видновскую опеку. Оказалось, что бабушка с дедушкой там уже «наладили отношения», причем до такой степени, что сотрудники опеки пошли на прямой подлог.

Оказывается первый документ, который составляется при обращении в опеку — Акт обследования жилищно-коммунальных условий. Позднее, уже в прокуратуре, я ознакомилась с этим странным документом, который, подчеркиваю, составлялся без моего участия! Например, там приводилась моя цитата, которая гласила, что я оставляю детей одних на ночь, — якобы я сама призналась в этом сотруднику опеки! Это неприкрытое вранье! Это был их первый косяк. Очевидно «опекуны» оказались не так изобретательны в обмане и подлоге, как другие видновские чиновники.

Да, я работала по ночам, но никогда не говорила об этом никаким сотрудникам опеки, к тому же у меня была няня, и дети не оставались одни на ночь.

Тем не менее, без моего согласия составляется т.н. «Соглашение», которое гласит, что я обязана информировать Трибунских, если я куда-то ухожу. И это несмотря на то, что они не являются опекунами девочек! Одним словом, все решения опеки периода 2009—2010 гг. отдают приоритет Трибунским, выставляя меня нерадивой матерью, которая только и думает о том, как бросить своих детей на произвол судьбы! Особенно унизительна была рекомендация сменить график работы — т.е., читай, потерять работу!

Это был второй косяк.

После третьего вопиющего случая я подала заявление в прокуратуру. И тут приоткрылась хотя бы часть правды о том, какими методами чета Трибунских решают поставленные задачи. Оказалось — запугиванием.

Но, по порядку. Когда не удалось придраться к моей работе — я на хорошем счету, имею грамоты, не подкопаешься, — опека стала давить на то, что я после развода активно занялась устройством личной жизни, а поэтому хочу разменять квартиру в Видном. Я действительно пришла к такому решению, но оно было обусловлено тем, что я жаждала оказать как можно дальше от Трибунских и видновского чиновничества. Разумеется я занималась этим вопросом, а поскольку старшая Алена имеет долю в жилплощади, по закону была обязана согласовывать варианты обмена с опекой. Я послушно приносила им варианты обмена на утверждение, в которых, даже если квартира по каким-то причинам была меньшей площади (скажем, находилась в Москве, где стоимость жилья дороже), неизменно сохранялись законные метры принадлежащие моей дочери…

…и во всех случаях получила отказ…

Основанием для отказов являлось то обстоятельство, что я не желала предоставлять информацию о том, куда я дену разницу в деньгах от продажи старой квартиры и, предположим, покупки новой, но меньшей площади. То есть опека незаконно отказывала мне в праве распоряжаться своей собственностью и своими деньгами!  К тому же они начали писать в ЖКХ, БТИ и подобные конторы письма о том, чтобы мне не давали никаких документов на квартиру. Одним словом, максимально усложняли и затягивали процесс.

После моего обращения в прокуратуру, главную опекуншу Светлану Петровну Гнедову вызвал помощник прокурора. Из их беседы следует, что Трибунский ей угрожал, именно поэтому опека под выдуманными предлогами незаконно отказывала мне в продаже моей собственной квартиры.

После этой беседы Гнедова немедленно дала согласие на продажу квартиры по варианту на который она же ранее наложила запрет. Чудеса в решете! Но к тому времени вариант уже «уплыл».

На данный момент квартира продана. Я приобрела квартиру в Москве, что позволило мне хотя бы не лицезреть Трибунских каждый день. Тем не менее, как уже отмечалось, доля моей старшей дочери Алены в новой квартире сохранилась, а это значит, что Наталья Николаевна и Алексей Николаевич не оставят, как мы увидим далее, попыток завладеть моей собственностью, а следовательно будут удерживать в заложниках моих детей!

Только на этот раз побороться предстоит за московскую квартиру, а это уже совсем другой куш! Правда, дело несколько осложняет то обстоятельство, что в Москве всемогущие в Видном Трибунские — никто! И это было не последним доводом в пользу моего переезда в Столицу. Но они не опускают руки! Недаром отец заявил мне по телефону, что «Алену мне никогда, ни за что не отдадут».

Я недавно узнала, что дедушка даже писал заявление о том, что желает стать опекуном Алены. Именно Алены — собственницы! Младшая Оля им даром не нужна! К сожалению, я пока не могу раздобыть этот документ, но не оставляю надежды.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий