Меж двух огней: Русско-японская война 1904—1905 гг

Иеромонах Николай (Оно)

Иеромонах Николай (Оно)

В статье рассмотрена политическая ситуация в преддверии русско-японской войны, которая вызвала рост антироссийских настроений среди японцев. Рассказывается о положении православных христиан и служении начальника Русской Духовной Миссии в Японии епископа Николая (Касаткина). Особое внимание уделено собранию церковных служащих, проходившему 6–7 февраля 1904 года в Воскресенском соборе г. Токио.

Предпосылки русско-японской войны

В апреле 1895 года в результате победы Японии над китайской империей Цин в войне 1894–1895 годов между двумя государствами был заключен Симоносекский договор. Согласно этому документу в пользу страны-победителя отходил ряд территорий. Кроме того, побежденное государство обязано было выплатить контрибуцию.

Эти суровые для Китая условия послевоенного договора возмутили Германию, Францию и Россию, т.к. каждое из этих государств также претендовало на сферу влияния в этой стране. Три европейские державы не могли допустить, чтобы только одна Япония контролировала империю Цин. Особенно это относилось к Российской империи, стремившейся овладеть незамерзающим Порт-Артуром на Ляодунском полуострове, который был полностью передан победителю согласно Симоносекскому договору. Сразу же после заключения договора три европейских государства выступили против аннексии китайской территории и потребовали, чтобы Япония вернула Китаю Ляодунский полуостров. В мае 1895 года державе-победительнице пришлось подчиниться, т.к. в результате войны с Китаем у нее не осталось сил продолжать войну. Это дипломатическое давление, получившее в исторической литературе название Тройственной интервенции, вызвало у японцев, считавших, что Ляодунский полуостров отнят у Японии несправедливо, резкое недовольство.

Недовольство это было доведено до крайности, когда Россия в ходе дипломатических переговоров с Китаем заключила русско-китайскую конвенцию 1898 года 1 и получила от Китая в аренду города Порт-Артур и Дальний (ныне Далянь), возвращенные Японией Китаю, а также право на проведение к этим городам железной дороги под названием Южно-Маньчжурской от одной из станций Восточно-Китайской железной дороги.

Предоставление этих территорий России во временное пользование показалось японцам весьма оскорбительным. К тому же с точки зрения японского правительства военное присутствие России на Дальнем Востоке, главным образом в Маньчжурии и вышеуказанных портах, рассматривалось как серьезная опасность для всей империи. В частности, это касается Корейского полуострова, на который Япония в то время распространяла свое политическое влияние. Итак, сложилась конфликтная ситуация, названная Японией в Императорском рескрипте от 10 февраля 1904 года прямым поводом для вступления в войну против России 2 .

Таким образом, Тройственная интервенция и последовавшая за ней аренда Россией территории Ляодунского полуострова, которую Япония вынуждена была уступить, привели не только к внешнеполитическому напряжению, а затем и к военным действиям, но и к общей ненависти населения Японии к России.

Отношение к православным в Японии

К тому времени в Японии утвердилось Православие. Успешно действовала Русская Духовная Миссия во главе с  начальником в сане епископа, был построен Воскресенский кафедральный собор «Николай-до». Согласно отчету Ежегодного Собора Японской Православной Церкви, состоявшегося в 1903 году, число православных верующих  в Японии насчитывало 27 966 человек, а число общин по всей стране — 260 3 .

С началом русско-японской войны положение православных в Японии ухудшилось. Это было обусловлено тем, что ненависть японцев к России как враждебной стране распространилась и на православных земляков — последователей религии противников — русских. Об этом  свидетельствовал в своей книге протоиерей Петр Сибаяма, который в 1898 года был рукоположен в сан священника самим епископом Николаем: «...и без того, даже в обычное время, эти упрямые люди (японцы. — Прим. авт.) относились к православным верующим с подозрением, а ныне последние навлекли на себя позорное звание „российских шпионов“. По всей стране они подвергались изоляции, а в отдельных случаях и гонениям» 4 .

В такое же положение попал и начальник Русской  Духовной Миссии в Японии епископ Николай (Касаткин). Конечно, внутренние переживания святителя были более глубоки и остры, поскольку он был не только православным, но еще и русским. Это было отмечено не только многими православными исследователями Японской и Русской Церквей, изучавшими деятельность архипастыря в этот период, но и некоторыми светскими деятелями.

Так, в сентябре 1904 года писатель Айхё Накагава опубликовал сочинение под названием «И-со Николай» 5 , в  предисловии к которому подчеркнул важную роль владыки не только в Японском обществе, но даже и на мировом уровне: «Епископ Японской Православной Церкви господин Николай усердно проповедует Божие Евангелие, он же является влиятельнейшей личностью религиозного мира и великим бонзой, имя которого становится известно во всей вселенной» 6 .

Далее в этой же книге А. Накагава осуждает своих земляков, настороженно, а то и враждебно относившихся во время войны к архиерею: «С началом войны против России многие стали ненавидеть его (епископа Николая. — Прим. авт.) из-за того, что он — уроженец вражеской страны. Впрочем, это еще можно перенести, но те люди, которым кажется, что этот человек занимается не только миссионерским делом, но и использует свои способности во вред нашей Империи, представляют собой верх полной нелепости» 7 .

Примечания:

1 Сборник договоров России с другими государствами (1856–1917). М.: Государственное издательство политической литературы, 1952. С. 309–312.
2 Императорский рескрипт // Правительственный вестник. Экстренный выпуск от 10 февраля 1904 г. С. 1.
3 См.: Отчет Собора Японской Православной Церкви Мэйдзи-36 г. (1903 г.) Приложение, С. 40-41.
4 Сибаяма Петр, протоиерей. Сэйдзин Никорай дзисэкидэн (яп. 聖人ニコライ事蹟伝 / Деяния святого Николая Японского). Токио: Управление Японской Православной Церкви, 1936 (репринт: Токио: Митрополия Японской Православной Церкви, 1998). С. 96. [перевод автора].
5 Накагава А. И-со Николай (Яп. 偉僧ニコライ / Герой-бонза Николай). Токио: Накагава-бунрин-до, 1904. См. также: Дневники Святого Николая Японского в 5 томах под редакцией Кэнноскэ Накамура. СПб.:Гиперион, 2004. Т. 5. С. 140–141. (запись от 9/22 сентября 1904 г.)
6 Накагава А. И-со Николай (Яп. 偉僧ニコライ / Герой-бонза Николай). Токио: Накагава-бунрин-до, 1904. С. 1–2 Предисловия [перевод автора]. Бонза — буддийский монах. Поскольку Накагава не был православным, то он употребляет обычную японскую терминологию религиозной сферы.
7 Там же. С.1–2. Предисловие.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий