Наколки на змеиной коже

Наколки

Р-н Эли Коган

Почему-то коварные попытки заманить еврея на лекцию по иудаизму зачастую натыкаются на заслон мудрой фразы: «Мне уже поздно себя менять». Его же не пытаются уболтать сделать пластическую операцию! Всего-то — прийти послушать.

Должно быть, подспудно такой человек просто боится узнать нечто такое, что в итоге заставит его поменять привычный жизненный уклад. Как объясняется в Каббале, существует огромное различие между знанием и владением информацией. Знание – третий уровень интеллекта – есть синтез Мудрости и Понимания, определяющий и формирующий естество человека и, соответственно, его поведение.

Конечно, переход информации в Знание со всем, из этого вытекающим – процесс постепенный и сугубо индивидуальный, у разных людей протекающий в разном темпе и не у всех одинаково далеко заходящий (если он вообще начинается). Никто не меняется в одночасье, и уж во всяком случае человеку не надо прыгать выше головы и лезть из кожи вон...

Хотя по поводу последнего мне по ассоциации вспоминается одна история, случившаяся несколько лет назад с человеком, которого я, по правде сказать, лично не знаю. Парень этот родился в нерелигиозной семье и родителей своих радовал, мягко говоря, не слишком. Потому что не пошел в колледж, чтобы стать, как полагается приличному еврейскому ребенку, врачем-адвокатом, а заделался всяким там рокером-байкером. И в голове его вместо ученых книг были рок-н-ролл, мотоциклы и то, что, как поется в старой песне летчиков, следует потом, сразу после самолетов. Однако то, что последовало в прямом смысле потом, стало для родителей еще большим кошмаром.

То ли хворь какая приключилась, а то ли ветер автострады занес пареньку под шлем вопрос о смысле бурной этой жизни и засел этот вопрос так крепко и глубоко, что следующие пару лет парень посвятил поискам ответа на него в одной из йешив для начинающих и в конце концов стал религиозным человеком.

Однажды, первый раз в жизни, он решил пойти в микву, чтобы совершить омовение накануне Субботы, и, придя туда, тут же пожалел о своем благом порыве. Поскольку не мог решиться при людях снять с себя одежду. Объяснялось это не избытком стыдливости, а тем, что вдоль рук и ног его струисто змеились вытатуированные драконы и прочая красота, явить которую посетителям миквы парень страшно стеснялся, ибо закон Торы запрещает делать татуировки. Он был готов провалиться сквозь землю, а еще лучше снять с себя кожу вместе с одеждой.

Старик, который расшнуровывал свои туфли, сидя на соседней лавке, обратил внимание на парня, растерянно застывшего в полуспущенных на полусогнутых. Увидев, в чем дело, он подошел к нему и, похлопав по плечу, сказал: «Не смущайся, сынок, бывает. Смотри: у меня вот тоже наколки». И, сняв рубашку, показал вытатуированные на руке... цифры концлагерного номера.

Совершенно пронзительная по сути своей история! В одной, так сказать, экспозиции сошлись два росчерка, оставленные рабством на теле человека: лаконичная цифирная роспись рабства физического, низводящего человека до ничтожного номера, который ничего не стоит стереть, сжечь, пустить на мыло, и рядом с ней – ажурный вензель рабства духовного, со змеиным лукавством несущего личину возможности жить, как заблагорассудится.

В связи с этим на ум приходит толкование известных слов Пасхальной Агады, содержащееся в книге Тания: «В любом поколении человек каждый день должен смотреть на себя так, словно он сам сегодня вышел из Египта. И это есть исход души из заточенья тела, „змеиной кожи“, чтобы соединиться со светом Бесконечного».

Концепция личного духовного Исхода может показаться парадоксальной: «Отпусти народ Мой, и они будут служить Мне!» Рабство взамен рабства? Но истинная свобода может быть достигнута лишь в подчинении Абсолюту, ибо оно освобождает человека от подчинения чему-либо земному: различным условностям, начальству, окружению. Ведь даже самый «своевольный» панк пусть-ка попробует заявиться на очередную тусовку с чиновничьим косым пробором вместо «ирокеза»!

Чтобы стать свободным, не нужно из себя, словно героическая клизма, выдавливать раба. Нужно просто выйти, сбежать из рабства. А сценарий может быть классическим: пусть сначала с воли передадут запеченный в каравае вопрос «для чего я живу?», потом надо осторожно подпилить решетку скепсиса и предубежденности, связать обрывки генной памяти, детских воспоминаний (у кого есть), национальной гордости и еще чего-нибудь такого трогательного-неосознанного и, в конце концов, наперекор насмешкам и возмущению товарищей по неволе, довольных «рыбой, мясом и огурцами», сделать рывок. И – на свободу!

Предоставлено журналом «5-е Измерение»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий