Обмен женщинами: заметки о «политической экономии» пола (1)

Женщина в семье
Гэйл Рубин
В литературе о женщинах — как феминистской, так и антифеминистской — давно обсуждается вопрос о природе и происхождении угнетения, социальной зависимости и подчинения женщин. Это вопрос не простой, так как ответы на него определяют наши представления о будущем и нашу оценку того, насколько реальны наши надежды на создание общества, в котором будет обеспечено равенство полов. И что более важно — анализ причин угнетения женщин является основой для выяснения того, какие изменения необходимы для создания общества, в котором отсутствовала бы гендерная иерархия

Так, если корни угнетения женщин — во врожденных склонностях мужчин к агрессии и господству, тогда феминистская программа будет состоять либо в истреблении пола-агрессора (offending sex), либо в евгеническом проекте по изменению его свойств.

Если же сексизм является побочным продуктом неуемной капиталистической жажды прибыли, тогда его можно уничтожить путем свершения социалистической революции.

Если же женщины потерпели повсеместное историческое поражение в результате вооруженного восстания, направленного на установление патриархата, то самое время партизанкам-амазонкам начинать тренироваться в Адирондаке.

В данной статье я не ставлю задачи дать подробный критический анализ некоторых популярных в настоящее время объяснений причин неравенства полов — таких, например, как теория популяционной эволюции, представленная в «The Imperial Animal» (Автор имеет в виду книгу Р.Фокса и Л. Тайгера: Fox R. & Tiger L. The Imperial Animal (1971) — бестселлер антропологической литературы, в котором используется неодарвинистский подход к анализу социальных отношений. — Прим. ред), пресловутая теория свержения доисторического матриархата или концепция, пытающаяся объяснить все способы угнетения и подчинения в обществе на основании первого тома «Капитала». Вместо этого я хочу предложить читателю набросок альтернативного объяснения проблемы.

Вспомним одно из известных рассуждений Маркса:

«Что такое негр-раб? Человек черной расы. Одно объяснение стоит другого. Негр есть негр. Только при определенных отношениях он становится рабом.

Хлопкопрядильная машина есть машина для прядения хлопка. Только при определенных отношениях она становится капиталом. Выхваченная из этих отношений, она так же не является капиталом, как золото само по себе не является деньгами или сахар — ценой сахара» (Маркс 1985: 163).

Мы можем спросить по аналогии: что такое женщина, привязанная к дому (domesticated woman)? Самка определенного биологического вида. Одно объяснение стоит другого. Женщина есть женщина. Она становится прислугой, женой, движимым имуществом, девочкой с обложки «Плейбоя», проституткой или живым диктофоном лишь в системе определенных отношений. Вне этих отношений она является прислужницей мужчины не в большей степени, чем золото само по себе является деньгами и т.д.

Что же тогда представляют собой отношения, в силу которых существо женского пола становится угнетенной женщиной? Попробуем раскрыть систему отношений, которые превращают женщин в жертв мужчин.

Начнем с одного момента, который является общим для трудов Клода Леви-Стросса и Зигмунда Фрейда. В сочинениях этих авторов одомашнивание женщин (domestication) рассматривается весьма подробно, хотя и в разных терминах. Читая их труды, начинаешь понимать значение системного социального аппарата, который превращает такой сырой материал как «существо женского пола» в продукт — «женщина, привязанная к дому».

Ни Фрейд, ни Леви-Стросс не рассматривают свои труды в свете анализа положения женщин, и конечно,и тот, и другой без всякой критики описывают эти процессы. Поэтому их исследования и описания нужно читать в каком-то смысле так же, как Маркс читал сочинения предшествовавших ему классиков политэкономии (об этом см. Althusser & Balibar 1970: 11-69).

Фрейд и Леви-Стросс до некоторой степени подобны Рикардо и Смиту: они не видят ни следствий того, о чем говорят, ни возможности радикальной критики, которую могут породить их труды, если кто-то посмотрит на них через призму феминизма. Тем не менее, они создают понятийный аппарат для описания того аспекта социальной жизни, который является локусом угнетения женщин, половых меньшинств и некоторых сторон человеческой личности. Я называю этот аспект социальной жизни системой «пол/гендер» из-за отсутствия лучшего термина.

Предварительно систему «пол/гендер» можно определить как набор механизмов, с помощью которых общество преобразует биологическую сексуальность в продукты человеческой деятельности и в рамках которых эти преобразованные сексуальные потребности удовлетворяются.

Цель данного эссе заключается в том, чтобы построить более развернутое определение системы «пол/гендер» на основе собственного экзегетического прочтения Леви-Стросса и Фрейда. Я использую слово «экзегетический» сознательно. В словаре «экзегеза» определяется как «критическое объяснение или анализ; интерпретация, главным образом, Библии». Иногда мое прочтение Леви-Стросса и Фрейда является свободной интерпретацией, движением от эксплицитного содержания текста к его предпосылкам и следствиям.

Мое прочтение некоторых психоаналитических текстов пропущено через «фильтр» работ Жака Лакана, чья собственная интерпретация фрейдистской библии была создана под глубоким влиянием Леви-Стросса. [1]

Ниже я еще вернусь к уточнению определения системы «пол/гендер ». Однако сначала я попробую доказать необходимость введения данного понятия.

Для этого я проведу анализ причин неудачи, которую потерпел классический марксизм, попытавшись дать исчерпывающее представление об угнетении по признаку пола или теоретически осмыслить это угнетение. Эта неудача проистекает из того, что марксизм как теория общественной жизни практически не учитывает тех ее аспектов, которые связаны с полом. На марксовой карте социального мира человеческие существа суть рабочие, крестьяне или капиталисты; то, что они кроме этого, являются еще мужчинами или женщинами, не представляется Марксу особо значимым. Напротив, на карте социальной реальности, нарисованной Фрейдом и Леви-Строссом, весьма заметна роль сексуальности в обществе и роль глубоких различий между социальным опытом мужчины и женщины.

МАРКС

Нет ни одной теории угнетения женщин — при всем разнообразии форм этого угнетения и однообразии самого факта угнетения, повторяемого в разных культурах и исторических эпохах, — которая обладала бы такой же объяснительной силой, как марксистская теория угнетения классов. Неудивительно поэтому, что было предпринято множество попыток применить марксистский анализ к исследованию женского вопроса. В рамках этого подхода высказывались следующие мысли: женщины при капитализме являются резервной рабочей силой; заработная плата женщин, которая, как правило, является низкой, обеспечивает прибавочный продукт работодателю-капиталисту; женщины, управляя потреблением в семье, тем самым служат целям капиталистического потребления и т.д.

В некоторых работах была поставлена и более смелая задача: связать угнетение женщин с принципом динамики капитализма, указав на связь между домашней работой и воспроизводством труда (см.: Benston 1969; Dalla Costa 1972; Larguia and Dumoulin 1972; Gerstein 1973; Vogel 1973; Secombe 1974; Gardine,1974; Rowntree, M.& J. 1970). Выполнить эту задачу — значит учесть женщин в самом определении капитализма, то есть в процессе, при котором капитал производится путем присвоения прибавочной стоимости, производимой в процессе труда.

В кратком изложении концепция Маркса выглядит следующим образом.

Капитализм отличается от всех других способов производства своей особой целью: созданием и экспансией капитала. Если цели других способов производства можно усмотреть в создании вещей для удовлетворения потребностей человека, или в производстве прибавочного продукта для правящей знати, или в производстве во имя богов и их умилостивления во время жертвоприношения, то суть капитализма в том, что он производит капитал. Капитализм является системой социальных отношений — форм собственности и т.д., — при которых производство принимает форму превращения денег, вещей и людей в капитал. А капитал — это определенное количество товаров или денег, которое, будучи обмененным на труд, воспроизводится и увеличивается путем извлечения неоплачиваемого труда, или прибавочной стоимости, из труда ради самого капитала.

«Результатом капиталистического процесса производства является не просто продукт (потребительная стоимость) и не товар, то есть потребительная стоимость, которая имеет меновую стоимость. Его результат, его продукт — это создание прибавочной стоимости для капитала, а потому — в действительном превращении денег или товара в капитал»… (Маркс 1962: 408).

Обмен между капиталом и трудом, который производит прибавочную стоимость и, следовательно, капитал, является в высшей степени своеобразным. Рабочий получает заработную плату, а капиталист — предметы, которые рабочий (или рабочая) изготавливает за время своей работы. Если общая стоимость вещей, которые сделал рабочий, превышает стоимость его заработной платы, то цель капитализма достигнута.

Капиталист возвращает себе стоимость заработной платы плюс прибыль — прибавочную стоимость. Это может происходить вследствие того, что заработная плата определяется не стоимостью того, что рабочий производит, а стоимостью того, что необходимо для его существования, того, что необходимо для воспроизводства его самого изо дня в день, для воспроизводства всей рабочей силы из поколения в поколение.

Таким образом, прибавочная стоимость есть разница между тем, что рабочий класс производит в целом, и той частью этого целого, которая расходуется на воспроизводство рабочего класса.

«Капитал, отчужденный в обмен на рабочую силу, превращается в жизненные средства, потребление которых служит для производства мускулов, нервов, костей, мозга рабочих, уже имеющихся налицо, и для производства новых рабочих… Индивидуальное потребление рабочего, независимо от того, совершается ли оно внутри или вне процесса труда, составляет момент в производстве и воспроизводстве капитала, подобно тому, как таким же моментом является чистка машин…» (Маркс 1983: 585).

«Раз существование индивидуума дано, производство рабочей силы состоит в воспроизводстве самого индивидуума, в поддержании его жизни. Для поддержания своей жизни живой индивидуум нуждается в известной сумме жизненных средств… Но рабочая сила осуществляется лишь путем внешнего ее проявления, она осуществляется только в труде. В процессе ее осуществления, в труде, затрачивается определенное количество человеческих мускулов, нервов, мозга и т.д., которое должно быть снова возмещено» (там же:181).

Разница между воспроизводством рабочей силы и производимым ею продуктом зависит, таким образом, от определения того, что необходимо для воспроизводства этой рабочей силы. В работах Маркса наблюдается тенденция определять эту величину исходя из количества товаров — еды, одежды, жилища, топлива, — которые необходимы для поддержания здоровья, жизни и сил рабочего. Но эти товары должны быть потреблены для того, чтобы стать средством существования, а они не сразу готовы к потреблению, когда их приобретают на заработную плату. До того как они будут использованы людьми, к ним должен быть приложен дополнительный труд. Пищевые продукты нужно готовить, одежду чистить, постель стелить, дрова рубить и т.д.

Таким образом, работа по дому является ключевым моментом в процессе воспроизводства рабочей силы, которая является источником прибавочной стоимости. Поскольку именно женщины обычно выполняют работу по дому, было замечено, что как раз через воспроизводство рабочей силы женщины становятся одним из звеньев в цепи производства прибавочной стоимости, которая является sine qua non капитализма.[2]

Далее. Поскольку за работу по дому не выплачивается никакой заработной платы, труд женщин по дому является вкладом в конечную величину прибавочной стоимости, которую капиталист обращает в деньги. Но объяснить полезность женщины для капитализма — это одно, а доказать, что эта полезность является причиной угнетения женщин — совсем другое.

Именно на данном этапе рассуждения анализ капитализма перестает служить объяснением каких-либо вопросов, относящихся к положению женщин, и вопроса об угнетении женщин, в частности. Женщин угнетают в обществах, которые нельзя описать как капиталистические, как бы мы ни напрягали свое воображение. В долине Амазонки и в горах Новой Гвинеи женщин часто ставят на место, применяя групповое изнасилование, когда обычные механизмы запугивания не действуют. «Мы усмиряем наших женщин бананом», — сказал мужчина из племени мундуруки (Murphy 1959: 195). Этнографические материалы изобилуют описанием практик, смысл которых состоит в том, чтобы держать женщину в узде: мужские культы, тайная инициация, тайная мужская наука и т. д. Докапиталистическая, феодальная Европа тоже едва ли представляла собой общество, в котором отсутствовал сексизм. Капитализм перенял и облек в новую форму представления о мужском и женском, которые существовали за много столетий до его становления. Никакой анализ воспроизводства рабочей силы при капитализме не может объяснить бинтование ног, пояс невинности или какое-нибудь сходное византийское приспособление, а также ритуальные оскорбления, не говоря уже о банальных бытовых оскорблениях, которым подвергались женщины в разных странах и в разные времена. Анализ воспроизводства рабочей силы даже не объясняет, почему именно женщины, а не мужчины выполняют домашнюю работу.

В связи с этим интересно вернуться к рассуждению Маркса о воспроизводстве труда. То, что необходимо для воспроизводства рабочего, отчасти определяется биологическими потребностями человеческого организма, отчасти — физическими условиями места, где он живет, и, наконец, — культурной традицией. Маркс заметил, что пиво необходимо для воспроизводства английского рабочего класса, а вино — французского.

» …Размер так называемых необходимых потребностей, равно как и способы их удовлетворения, сами представляют собой продукт истории и зависят в большей мере от культурного уровня страны, между прочим в значительной степени от того, при каких условиях, а, следовательно, с какими привычками и жизненными притязаниями сформировался класс свободных рабочих. Итак, в противоположность другим товарам, определение стоимости рабочей силы включает в себя исторический и моральный элемент…» (Маркс 1983: 182).

Именно этот «исторический и моральный элемент» определяет то, что «жена» является для рабочего одним из предметов первой необходимости, что обычно женщины, а не мужчины выполняют работу по дому и что капитализм — наследник длительной традиции, согласно которой женщины не обладают правом наследования, не руководят людьми и не говорят с Богом. Именно с этим «историческим и моральным элементом» к капитализму перешло культурное наследство в виде форм мужественности и женственности. Именно этот «исторический и моральный элемент» служит категориальной рамкой для всего, что связано с полом, сексуальностью и угнетением по признаку пола. А краткость замечания Маркса заставляет лишь еще раз задуматься об обширности той области социальной жизни, на которую но указывает, но которую оставляет не исследованным. Только подвергая анализу этот «исторический и моральный элемент», можно обрисовать структуру угнетения по признаку пола.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий