Остров Ольги Кормухиной

КАРПЕНКО Александр, протодиакон

На рубеже 1980-х и 1990-х Ольгу Кормухину — лауреата фестиваля «Юрмала-86», обладательницу национальной премии «Овация» и звания «Лучший голос России», называли русской Тиной Тернер.

Ольга Кормухина

Ее песни становились хитами и звучали в эфире центрального телевидения и радио, гастроли с успехом проходили по всему Союзу. Казалось бы, все, о чем может мечтать человек, посвятивший свою жизнь музыке и сцене, достигнуто. Но неожиданно для всех на самом пике славы Ольга на несколько лет исчезает с телеэкранов и крайне редко появляется на сцене…

Почему Мусоргский — это рок?

— Ольга, Вы покинули большую эстраду в начале 1990-х, на пике вашей популярности, и фактически вернулись только сейчас. Что заставляло Вас так долго молчать?

— В то время смутное, которое многих переломало, я вдруг четко осознала, что пришло безвременье, что своими песнями я не смогу ничего изменить ни в стране, ни в людях. Многие друзья моего возраста, которым было тогда 33–34 года, кто уехали, кто сломались, особенно те, кто действительно чего-то хотел достичь в музыке, — не свихнуться морально было трудно. Я поняла, что благоприятную ситуацию нужно вымолить, что ли. И почувствовала, что мне надо остановиться. Захотелось жить по правде, хотя бы по своей. Я решила тогда, что мой путь — монастырь. Но оказалось, он привел меня к венцу…

— Как уйти, если в то время Вас уже назвали лучшей рок-певицей страны, была масса наград, предложений?..

— Да, у меня все получалось, и я приписывала эти удачи не своей исключительности, а тому, что мой путь был предначертан свыше, и я шла по нему прямо, честно и, как говорится, «добровольно и с песнями». Поэтому почти и не тщеславилась, скорее испытывала тихую радость, словно путник, который идет по незнакомой дороге и, сверяясь с картой, с удовольствием замечает обозначенные на ней пункты маршрута и убеждается в правильности своего движения.

— Вы пришли в рок-музыку, отношение к которой в Церкви было и остается неоднозначным. Не появлялось сомнений в выбранном пути?..

— Да, часто можно услышать, что рок и вера — понятия несовместимые. Ничего подобного! Когда говорят, что это какая-то сатанинская музыка, я с этим абсолютно не согласна. Однажды Алексей (муж Ольги — Алексей Белов, рок-музыкант, выступает с известной группой «Парк Горького». — Ред.) спросил у отца Николая Гурьянова, нашего духовника, угодно ли Богу его ремесло. На что батюшка ответил: «Угодно, угодно! Оставайся на своем месте и продолжай делать добрые дела».

Понимаете, дело не только в том, что ты делаешь, а с каким сердцем ты это делаешь. Вокруг нас всегда столько молодежи крутится, и многие из них уже воцерковились и далеко вперед нас ушли. Есть даже священники. Идеальных людей ведь нет. Даже святые и те имели и слабости, и падения. Люди часто по внешнему судят, не зная человека, а среди рокеров достаточно очень чистых, добрых людей.

А почему я выбрала рок? Я ничего никогда не выбирала. Меня Господь вел все время — я в этом уверена. Меня просто «загоняли» туда, где я есть, где я нужнее. И я также знаю, что если мне будет что-то неполезно — Господь уберет от меня это. Я верю Ему.

А вообще рок, когда он только начинался у нас в стране, — это была музыка честная, молодая, если и бунтующая, то против косности и лжи, царившей вокруг. Против мещанства, равнодушия, что есть самое страшное в духовном смысле. Помните, как Господь говорил: Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч (Откр 3:15). Даже враги ценнее, чем равнодушные люди. Враги нас учат, они нас вразумляют, через них Господь выводит нас на те пути, которые нам необходимы. Через эту брань, через молитвы за врагов Господь нас укрепляет и очищает, как в горниле. А равнодушие — это же муть. Ведь говорят, что в тихом омуте черти водятся. Вот против этого душа бунтовала, и рок наиболее соответствовал такому протесту по своей энергетике. Рок — сильная музыка. Да и с творческой стороны — это возможность исполнять серьезную, сложную оркестровую музыку. Для меня Мусоргский, Стравинский — это рок. Просто электроинструментов они не использовали. А по стилю, по ритму, по гармонизации — рок чистой воды. Можно сказать, что они основоположники этого стиля.

Ольга Кормухина  Фото Михаила Филатова.

 

«Развлечение нужно унывающим людям»

— Что для Вас творчество? Способ самовыражения, попытка изменить к лучшему мир, людей? 

— Вы даже представить себе не можете, какая это сила. И тут не все зависит от того, кто поет. Важно и кто слушает. Знаете, это еще на заре творческой карьеры, в туманной юности, я писала: «Боже, знаю я, чего желаешь Ты — любви, святости и чистоты». Сейчас я таких песен уже не пою. Во-первых, чтобы не упоминать всуе Имя Божие, во-вторых, мне благословили доносить смыслы притчами. Вот, например, песню «Я падаю в небо» люди православные очень хорошо понимают и принимают.

А что касается творчества, я всегда думаю, как бы не навредить. Каждый из нас будет отвечать за то, что делает. Божий дар — это ведь не просто так. За него нужно принести Богу благодарность, его надо стараться всячески приумножить, как в притче о талантах.

А о творчестве и искусстве у святых отцов, к сожалению, написано мало. Я буквально по крупинкам собираю эти высказывания. И больше всего нашла их у святителя Феофана Затворника. Ими и руководствуюсь.

— Можно ли, на Ваш взгляд, «оживить» современную культуру — этот пестрый «бразильский карнавал»?

— Повторюсь, здесь ответственность слушателя и зрителя такая же, как и исполнителя, актера, режиссера. Когда я слышу, как жалуются бабушки на приходе у нас на безобразные песни и программы: «Вот, скажи ты этим своим знакомым телевизионщикам, что же они показывают безобразия сплошные». Я им отвечаю: «Бабульки мои дорогие, не надо писать гневных писем в редакции, просто кнопку не включайте эту, и продюсеры быстренько сообразят, чтó народу нравится, а чтó нет». «А что же тогда делать без телевизора? — говорят они. — Скучно». Вот и весь ответ. К Богу сходили в воскресенье, галочку поставили: «Господи! Баба Маша сегодня у Тебя побывала. А теперь всё — буду жить, как я привыкла, как я хочу». Вот и вся «православность». Потому и культура у нас в таком состоянии. Мы одной рукой свечку ставим, а другой кнопку на пульте нажимаем. Да еще и смотрим всякую чушь. А рядом дети или внуки сидят и видят, что сегодня взрослые с ними на полуголых девиц, простите, на экране смотрят, а завтра их за руку в храм поведут. Вот такое процветает двоедушие.

И если снова говорить о творчестве, я считаю, что это в чистом виде энергия — как автор чувствует, что переживает, через какую душу он все пропускает, с какими мыслями он выходит к людям… Все имеет значение. Это как пойти съесть гамбургер в «фастфуде» или подкрепиться здоровой пищей, приготовленной дома с любовью. Поэтому надо с большой осторожностью относиться к тому, что мы смотрим, что слушаем, что читаем. Всё мне позволительно, но не всё полезно
(1 Кор 10:23).

Но выбор все равно делаем мы сами. И популярность дешевого ширпотреба на нашей эстраде я могу объяснить только тем, что публика сегодня соответствует таким артистам. Как говорил один батюшка: «В унынии живем, в унынии рожаем детей, в унынии делаем свою работу». Уныние — это ведь состояние души без Бога. Вот унылым людям и требуется постоянное развлечение и отвлечение, чтобы не оказаться вдруг один на один с самим собой.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий