Охота на рысь со староверами («Standpoint», Великобритания)

Старообрядец Федя в 58 лет убил семь медведей

Бен Джуда (Ben Judah)

Когда джип застрял, я успокоился. Это был советский УАЗ, а застрял он между березой и канавой. Я поднял голову. Все целы, живы и здоровы. Эта горная дорога наводила страх. Двигатель надсадно ревел на высоких оборотах, и машина пыталась вырваться из плена замерзшего болота. Снег был глубокий и свежий. На нем были видны лишь следы зверей. Нам показалось, что мы заметили волка.

УАЗ застрял прочно. Мужчины вышли из машины и начали кричать друг на друга. Лишь тогда я понял, насколько серьезно наше положение. Мы находились в Тыве, самой отдаленной из этнических республик России, расположенной возле границы с Монголией, и пытались попасть в самый уединенный ее уголок, где в дне пути от ближайшей асфальтированной дороги лежит долина староверов.

Складывалось впечатление, что мы никогда не доберемся до места. Меня вытащили из машины и заставили толкать ее. Мужчины рубили березки и подсовывали стволы под колеса, чтобы УАЗик выбрался из канавы. Они ругались и все рубили и рубили березки, бросая их в чавкавшую под колесами жидкую грязь.

Мы были в Сибири. Температура опустилась почти до 20 градусов ниже нуля. Если не вытащить УАЗик из канавы, наша жизнь окажется под угрозой. Нам оставалось 50 километров пути; если не вытолкать машину, нам придется всю ночь идти пешком по глубокому снегу, неся на себе тяжелую поклажу — огромные мешки с мукой и сахаром. Неподалеку рыскал волк. Мужчины показывали мне его свежие следы.

Мы дрожали и молились, чтобы выдержал аккумулятор. Наконец УАЗик с ревом и брызгами вырвался из грязи. Сразу возникло чувство эйфории. Бензиновые пары внутри машины были сладки, как воздух спасения. Мы поехали дальше. А мужчины начали рассказывать мне понемногу о своих предках.

Они староверы, или старообрядцы. Их предки пришли в Тыву в поисках Беловодья. То была первая русская Утопия — мифическая сибирская земля в верховьях рек на самом дальнем востоке, в существование которой верили крестьяне; сказочное царство изобилия, где честно и справедливо правит белый царь. В поисках Беловодья в 1840-х годах сюда одна за другой отправлялись целые волны переселенцев. Крестьяне верили, что здесь бывал Толстой. Последняя казацкая экспедиция отправилась на поиски этой легендарной земли в 1898 году.

Староверы — это остатки великого русского раскола. Когда Петр I строил Санкт-Петербург, его патриарх Никон взялся за реформирование Русской православной церкви, чтобы очистить ее от язычества и несоответствий с греческим православием. Были изменены ритуалы и церемонии, а также произношение имени Христа. Креститься стали тремя пальцами вместо двух.

Раскольники взбунтовались. Они заявили, что религиозные ритуалы святы. Их изменение равноценно превращению стиха в прозу. Смысл, может, и останется, но стихотворение перестанет существовать.

Назвав себя приверженцами истинной веры, эти люди отказались от петровских реформ. Российское государство стало безжалостно преследовать их. Староверы тысячами сжигали себя, запершись в деревянных храмах и не желая переходить в новую веру. Они разбились на десятки соперничавших между собой клиров, а самые радикальные старообрядцы, называвшие себя беспоповцами или священства не приемлющими, начали обходиться вообще без священников.

Накануне революции староверы составляли примерно 20 процентов населения России. Тогда говорили, что если бы их отлучение от церкви было отменено, половина крестьян страны перешла бы в эту анархическую деревенскую веру без священников, в которой существовало самоуправление, осуществляемое на сходах. Сегодня староверов в мире осталось всего около двух миллионов, причем большинство проживает за рубежом. А из числа беспоповцев нескольких десятков тысяч живут в самых удаленных лесах Сибири.

Например, в Тыве. Эта земля похожа на ковбойское кино, в котором потерялся белый человек. Когда-то Тыва была самым уединенным в мире государством, которое Советский Союз в 1944 году аннексировал, а все остальные забыли. Коренные жители здесь азиаты, тесно связанные с соседней Монголией, но говорящие на тюркском языке.

У красных были великие планы по модернизации Тывы. Но сегодня здесь нет ни железной дороги, ни воздушного сообщения с Москвой. Проезжая по ведущей на юг дороге, встречаешь лишь сгоревшие избы и пьяных тывинских всадников, которые пристают к проезжающим водителям. Столица Тывы Кызыл состоит в основном из деревянных домов и кишит знахарками и шаманами. Славян здесь менее 20 процентов, и их количество быстро сокращается.

Но в самых диких и уединенных краях Тывы живут русские — примерно тысяча или около того староверов-беспоповцев. К их деревушкам не ведут дороги. Надо ехать на юг пять часов. Затем вы сворачиваете на горную лесную дорогу. Чтобы проехать дальше, вам придется дважды пересечь петляющий Енисей. Староверам такое уединение по душе. У них есть паром для переправы, и тывинцы к ним попасть не могут.

В тот вечер мы пересекли Енисей на маленьком плоту, пробиваясь через резкие порывы ветра. Я вернулся в прошлое в машине времени. Деревня носит название Эржей. Это одна из четырех староверческих деревень в верховьях Енисея. Они не соединяются между собой дорогами, и сообщение осуществляется только по воде. Чем дальше идешь по реке, тем более строгой и фундаменталистской становится их вера — до тех пор, пока не уткнешься в разбросанные крестьянские дворы, где люди вообще отказываются от многочисленных удобств современного мира. В Эржее нет телевидения, нет интернета и почты, нет канализации, водопровода и газет. С некоторыми современными технологиями старообрядцы смирились — у них появились мобильные телефоны, прочные старые советские внедорожники и электрическое освещение. Но деревенская жизнь у этих людей не претерпела особых изменений.

В то утро я познакомился с приятной старушкой в зеленом платке по имени Екатерина. Она отзывалась о Петре I так же, как о нем на протяжении столетий говорили все староверы — как о дьяволе. «Он привез в Россию табак, картошку и ересь». Он был библейским змеем-искусителем. Все, что пошло в России не так, староверы ставят в вину Петру. Опасная техника, опасные западные идеи — во всем этом виноват только он. «Петр причинил зло России».

Все дома в деревне деревянные, в каждом дворе есть свирепые псы и корова. Местные староверы как сокровище хранят иконы Богородицы в металлических окладах, передаваемые из поколения в поколение на протяжении веков. Иконы стоят на маленьких самодельных полочках, а лики святых взирают на тесные спальни. Они прибыли в Тыву вместе со староверами с Урала и из центральной Сибири — из «России», как говорят старообрядцы.

Я весь вечер ел за простым столом и общался с этими людьми. Они расспрашивали обо мне. «Скажи, а в Лондоне женщины ходят по ягоды?» Я расспрашивал про них. Все женщины в деревне ходят в платках. У мужчин длинные бороды. Едят они только своими собственными столовыми приборами. Дети до сих пор ходят в школу за три километра, перебираясь через реку. Дорога петляет по лесу, и иногда они видят там медведей. Когда я был там, деревенские заметили волка. Матери встревожились.

В долине работы нет. Нет никакой промышленности. Но все люди заняты. Женщины ведут домашнее хозяйство, ухаживают за коровами и доят их. Мужья охотятся. Каждую зиму они на три месяца уходят в лес, чтобы бить белку, соболя, охотиться на медведя и на рысь. Меха они продают русским и китайским торговцам, которые приезжают к ним в деревню и ходят по домам.
Такими русские деревни были всегда. Но долина староверов уже не та. Русское село больше не вымирает. Оно уже умерло. В деревнях стоят наполовину утонувшие в грязи избы с выбитыми стеклами. Сами деревни брошены, и живут там лишь старики да алкоголики. Пьяницы бормочут что-то на перекрестках. Повсюду валяется хвоя, бродят одичалые собаки. Есть такие места, где лесной зверь почти не боится человека.

В долине староверов остались последние живые русские деревни. Никогда я не встречал так много русских детей. Или новых деревянных изб. Ни разу за две недели пребывания в Эржее я не видел пьяного. Русская чума пьянства обошла эти деревни стороной. Конечно, выпившие там были, это чувствовалось по их дыханию. Я встречал мужчин с шишковатыми красными носами, слышал о больной семейной паре, живущей на берегу Енисея и все свои деньги тратящей на брагу. Но алкоголь там не является всеобщим бедствием.

У беспоповцев был когда-то строгий запрет на все виды водки. Но потом они начали делать послабления. Однако староверы строго соблюдают длящиеся месяцами посты, когда употреблять спиртное не разрешается. Такие посты длятся примерно три месяца в году.

Никто точно не знает, почему в России развилась эта эпидемия алкоголизма. Писатель Оливер Буллоу (Oliver Bullough) считает, что причина связана с доверием. Сталинская кампания по объединению крестьян в колхозы и по отрыву их от православной веры лишила русских земли и самобытности. А лагеря и политическая полиция разъединили их. СССР уничтожил деревню как единицу российского общества еще задолго до того, как уничтожил себя. Образовавшуюся пустоту заполнила водка.

Именно от этого бежали староверы. Первая волна беженцев с Урала в 1920-е годы присоединилась к следопытам, искавшим в независимой Тыве Беловодье. Вторая волна последовала из центральной Сибири в 1960-х годах, когда Никита Хрущев снова начал войну против Бога.

А долина староверов осталась нетронутой. Их никто не коллективизировал, и власть здесь присутствовала лишь номинально. Их объявили государственными охотниками, и на практике это означало, что мужчины получали зарплату, бесплатное оружие и патроны, а взамен сдавали государству шкурки. Староверам было сказано, что они выполняют срочный заказ на меха из Англии, и их оставили в покое в густой как джунгли сибирской тайге.

Жизнь в деревне власти игнорировали. Благодаря этому староверы могли поддерживать и сохранять свои традиции и жизненный уклад. Неясно, почему долину пощадили — наверное, потому что к 1950-м годам у советского государства появился цинизм и имперские замашки. Оно включило Тыву в свой состав, и его вполне устраивало то, что в невероятно удаленной, но стратегически важной долине вдоль по течению реки, ведущей в Монголию, живут белые люди.

Вероятнее всего, это было связано еще и с тем, что в деревнях у староверов не было священников. Некого было арестовывать. Многовековая практика молитвы внутри дома помогала староверам избегать пристального внимания КГБ. Важно и то, что деревни и крестьянские заимки располагались в верхнем течении Енисея в таких труднодоступных местах, что управлять людьми без массовых депортаций было просто невозможно.

Партия так и не смогла отыскать в тайге старообрядческие монастыри, скиты и отшельников, к которым обращались деревенские жители. Советские геологи со времен революции и до 1980-х годов находили в Сибири семьи и целые деревни староверов, которые не общались с другими русскими.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий