Подростки-трансгендеры & социальное зараза

Дополнение.

Читатель по имени Митч выступил с весьма глубокомысленными комментариями:

Я уже давно ничего не комментировал здесь, но в целом я стараюсь следить за вашим блогом. Поскольку сегодня — по всей видимости, день трансгендеров, я выскажу свое мнение.

Для начала скажу, что мне 51 год и я — трансгендер: 19 лет назад я из женщины стала мужчиной. Я редко об этом говорю, потому что я живу в режиме «стелс», то есть я публично не заявляю о своей трансгендерности. Никто за пределами очень узкого круга людей не знает моей истории. На трансгендеров, которые скрывают эту свою особенность, часто смотрят со смесью жалости и презрения, потому что у них якобы не хватает мужества и чувства собственного достоинства, чтобы открыться.

Я думаю, что нас презирают еще и потому, что мы ничего не делаем для того, чтобы продвигать эту тему. Мы просто живем и извлекаем выгоду из крови, пота и слез тех бескорыстных мучеников, которые имели смелость открыться. И это действительно так. Я извлек очень много пользы для себя из работы активистов-трансгендеров — не в последнюю очередь то, что моя страховка покрыла мои операции и медицинское обслуживание.

Но парадокс заключается в том, что аргументы в пользу того, чтобы обязать страховые компании оплачивать операции по смене пола, подразумевают, что речь идет о патологическом состоянии и что мы должны иметь возможность лечить истинно патологическое состояние. То есть, это либо истинно патологическое состояние — «ненормальность», которая требует лечения — либо это естественная идентичность, которую необходимо принять и радоваться ей. Либо одно, либо другое.

В последние 15 лет меня очень беспокоит нарастающая мода на трансгендерность. В те времена, когда я чаще общался с трансгендерами, я встречал множество людей, которые заставляли меня задумываться, а зачем им вообще нужно менять пол. Разумеется, это не мое дело, но я видел, как многие из них страдали уже после смены пола.

Лично я так не страдал. Мне смена пола далась относительно легко — я просто не представлял себе, как и почему я могу этого не делать. Я не стану заходить слишком далеко и говорить, что это спасло мне жизнь, но я уверен, что, если бы я не сменил пол, я никогда не достиг бы того уровня, на котором я нахожусь сегодня. (Я плачу множество налогов, я женат на женщине консервативных взглядов, и, позвольте мне немного похвастаться, я успешно тренирую волейбольные и баскетбольные команды паралимпийцев.)

Но дети — это совсем другой уровень. Меня это действительно беспокоит. Я — один из тех людей-трансгендеров (полагаю, такие встречаются редко), которые ощущали свою «особенность» — на очень глубоком уровне — примерно с 4-летнего возраста. Как 4-летний ребенок мог такое понять? А как 4-летний мальчик понимает, что он мальчик? Или девочка? Как только он понимает, что значит — быть мальчиком, он сразу понимает все о себе. Он просто «знает», и большинство людей смиряется с этим и перестают сомневаться в этом, потому что это его «знание» подтверждается обществом на каждой шагу на протяжении всей его жизни. Я не знаю, как иначе это объяснить.

Я также не знаю, как можно научным способом подтвердить или опровергнуть нечто подобное. Но насколько была бы проще моя жизнь, если бы это можно было точно диагностировать в раннем возрасте и провести соответствующее лечение. У меня не было такого шанса, но, клянусь, если бы у меня была хоть какая-то информация о лечении трансгендеров, пока я рос, я бы ни за что не успокоился. (А я могу быть очень и очень настойчивым, я ни за что не отстал бы от своих родителей.)

Тем не менее, пока наука не научится точно диагностировать такие состояния — а я не знаю, как такое вообще возможно сделать — я встану на сторону тех, кто выступает против лечения детей, кто делает все возможное, чтобы помочь детям, страдающим расстройством гендерной идентичности, найти способ жить в мире с тем телом, которое им дал Господь, потому что такое отношение к проблеме влечет за собой наименьшее количество издержек, рисков, травм и является наиболее гуманным.

Что касается остального, я терпеть не могу трансгендеров-нытиков, вроде Дженнифер Бойл (Jennifer Boyle). Меня от них буквально тошнит, и именно из-за таких людей, как она, я ни за что не стану частью этой «кампании». (Хотя однажды я все же попытался, но быстро ушел, потому что мне было противно наблюдать отвратительное, детское, лицемерное поведение других трангендеров, работающих в моем городе).

Я не читал книгу Райана Андерсона (Ryan T. Anderson) — возможно, мне придется, но, может быть, кто-нибудь меня выручит — в его работе есть истории или примеры трансгендеров, чьи жизни улучшились в результате лечения? Допускает ли он возможность того, что такие люди (как я) существуют? Или это очередная порция клеветы от Бойл? Потому что это, кажется, является центральной частью ее статьи.
Но я понимаю и поддерживаю мысль Андерсона о том, что трансгендерная идентичность — это не то, что стоит считать нормальным и чем стоит хвалиться.

Я спрашиваю, потому что, если Бойл и правда была несправедлива к Андерсону, был ли Андерсон справедлив к трансгендерам? То есть не продвигает ли он свою собственную теорию, не выбирает ли только те факты, которые подтверждают его идеологическую позицию?

Оригинал публикации: Trans Tweens & Social Contagion
Опубликовано 28/02/2018

Род Дреер (Rod Dreher)
The American Interest, США

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий