Пётр Мамонов: «В гробу карманов нету»

Он три раза выскакивал из гроба во время съёмок фильма «Остров». Очень серьёзная вещь, оказывается. Четыре стеночки, а сверху крышка. И ничегошеньки там больше нет. Ни Евангелия, ни внучка Мишеньки рядом. Это заставило его о многом задуматься.

— Пётр Николаевич, простите, конечно, но многие называют вас странным человеком, а кто-то и вовсе обзывает больным…

— А я кто? Я разве здоровый? Все мы рождаемся повреждённые грехом. Мы все наглухо больны. Надо снисходить друг к другу и помнить о том, что Бог любит всех одинаково ровно. А здоровых вообще нет, здоров один Бог.

— А когда вы впервые задумались о Христе?

— Вопрос бессмысленный. Это моя интимная вещь, и никому я про это не скажу. Зачем вашим читателям знать, когда и как я поверил в Бога? Чтобы они пошли моим путём? Я падаю каждый день, как все остальные люди. Могу сказать одно вам: в Церкви я без малого 12 лет, но только недавно понял, что не могу ничего без Бога. Не могу без него жить. Пробовал — не могу.

Сбербанк — на Небе

— То есть без веры в Бога смысл жизни теряется?

— Трудно с вами разговаривать. Не теряется он никуда. Можно жить без веры в Бога, можно заработать кучу денег, иметь очень много удовольствий, поехать на Гавайи, купить яхту. И смысл жизни без веры в Бога не теряется. Не всякому же есть дело до своей души. Для кого-то смысл жизни в том, что ему тепло и хорошо и тёлка рядом лежит. И посылает такой человек всех, кто пристаёт к нему с этими разговорами о душе. Ему ни до кого дела нет.

И мне ни до кого дела нет. Потому что я занят смертью. Я буду умирать. Вот и весь смысл. Просто в какой-то момент своей жизни понял, что, валяясь на диване и услаждая своё мясо, я всё-таки умру. А что я там буду делать? Там «Мерседеса» нет, денег нет, тёлки нет, детишек нет, внучков нет… Наш Сбербанк находится на Небе. В Вечности. Как говорят блатные, в гробу карманов нету. Туда возьмём только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти.

— Значит, смысл человеческой жизни в том, чтобы этот самый истинный смысл постичь и к смерти подготовиться?

— Смысл человеческой жизни в том, чтобы быть сынами Божьими. Не рабами, не наёмниками, даже не друзьями, понимаете?! К нам свет от ближайшей звезды 6 лет идёт. Вот сегодня мы видим свет звезды 2006 года. Вот они, наши масштабы, наши глубины. А мы пытаемся заполнить их в лучшем случае добротным фильмом, а в худшем — водочкой, порнухой. Я сейчас скажу странную вещь. Нам всё это нравится только потому, что нам скучно наедине с собой. Вы попробуйте лечь в комнате, на час остаться. И вы с ужасом обнаружите, что вам скучно. Это я с вами собственным опытом делюсь. Мне тоже скучно с самим собой. Но у меня появилась алчба — мне истина нужна. Позарез нужна, аж в горле пересыхает. А на всё, что происходит не внутри меня, мне глубоко наплевать.

— Поэтому вы всё бросили, уехали за город и теперь живёте вдалеке от людей, отшельником?

— Это всё журналистский бред. Я ничего не бросал — всё получилось само собой, помимо моей воли. Не надо записывать меня в отшельники. Там, где я живу, у меня огромный участок, три автомобиля, большой дом и куча денег. И вообще я один из самых крутых. Я считаю, что это не я уехал, а вы все, кто живёт в муравейниках на двадцать первом этаже.

Дети — главное!

— Как вы нас всех не любите. Но что же нам, живущим в муравейниках, делать? Как жить, чтобы Бога не гневить?

— Четыре ступеньки надо пройти — поступок, слово, мысль, чувство. Сначала научимся плохо не поступать, потом — плохо не говорить, потом — плохо не мыслить. И только потом, может быть (а может, и нет), научимся не чувствовать плохо. То есть качество нашей души поменяется, придёт благодать божественная. Я вот матом давно ругаться перестал. Меня по пальцу стукни — я только «Ой!» крикну. Вот так Господь прощает. А моей заслуги в этом нет. Некоторые люди думают: вот я хожу в церковь, живу жизнь, делаю хорошие и плохие дела, а умру — предстану пред Господом, там будут две чаши весов, на одну положат мои хорошие дела, на другую — плохие и определят меня в ад или в рай. Это не так. Суд страшный происходит каждый день. Каждый день молиться надо и спасаться от греха. Вот вы ходите в церковь?

— Да.

— А зачем, знаете? Сегодня многие ходят туда не для того, чтобы общаться с Богом, чтобы спасти себя от греха, а отдавая дань моде. А где ни тронь — отовсюду вонь. Из одной чаши причащаемся, а друг другу «Здравствуйте!» не скажем. Некоторые по 50 лет в храм ходят, а чего ради — не знают.

— Вот вы в фильме «Остров» ложились в гроб. Какие чувства у вас это вызвало?

— Я три раза выскакивал из того гроба. Очень серьёзная вещь, оказывается. Четыре стеночки, а сверху крышка. И ничегошеньки там больше нет. Ни Евангелия, ни внучка Мишеньки рядом. Вот что кто соберёт для этого лежания, то и возьмёт.

— Кстати, как вы воспитываете своего внука?

— Воспитывать внука должны родители. Дед с бабкой лезть не должны, потому что разум их помрачён. Это может закончиться грехопадением.

— У вас, наверное, очень терпеливая и хорошая жена?

— Жёны все хорошие, пока с ними не поживёшь 35 лет.

— Позвольте, но и с вами 35 лет прожить тоже не сладко!

— Живу не я с ней, а она со мной. Она при мне, и не страх это, а чуткость. И я стараюсь. Брак — это труды, тяготы друг друга носить.

Наталья ЗВЕРЕВА
 («АиФ-Челябинск»)

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий