Раскаялся ли Пилат?

протоиерей Олег Скнарь,
преподаватель кафедры библеистики КДА,
глава отдела «Церковь и культура» Киевской епархии.

Манускрипты, переведённые с коптского профессором Рулофом ван ден Бруком из университета Утрехта, были написаны около 1200 лет назад и представляют коллекцию апокрифических произведений, содержащих неизвестные четырём Евангелиям сюжеты.

"Псевдо-Кирилл Иерусалимский: о жизни и страстях Христа"

В частности в книге подробно описывается ужин Иисуса с Понтием Пилатом накануне казни, а также внутренние страдания иудейского прокуратора. Данная книга позволит ещё раз, более пристально, взглянуть на последние дни жизни Христа.

 

 Сенсации и предания

Комментируя новость о пересмотре и переоценке исторического хода событий последних дней земной жизни Иисуса Христа, а также Его Голгофской казни, необходимо отметить, что христианское сообщество уже привыкло, что в канун особо ответственных по духовному напряжению воспоминаемых событий (Рождество Христово,  Пасха) эти информационные сообщения, как правило, носят характер провокации. Фильм «Последнее искушение Христа» режиссёра Мартина Скорсезе, книга и экранизация «Кода да Винчи» Дэна Брауна, манускрипт «Евангелие от Иуды» и др., могут служить тому подтверждением. Или, как в данном случае,  заявленная сенсация совпадает с началом Великого Поста — особого периода в жизни христианина, временем духовного преображения и обновления.

Для мира библеистики эта «сенсация» отнюдь не является новостью — манускрипты-апокрифы, о которых идет речь, довольно хорошо известны. Мало того, они давно изучены и оценены богословами.

Действительно, ещё во времена раннехристианских общин, получили широкую известность документы, которые по своему характеру напоминали стенографические отчеты. Хорошо отлаженная работа добросовестных архивариусов в римских провинциях давала надежду на существование канцелярских документов, зафиксировавших такой громкий процесс, как суд над Христом. Сочинение, изобилующее всевозможными деталями суда над Спасителем, известное под названием «Acta Pilati» (Акты Пилата), упоминалось во II в. св. Иустином Мучеником и позднее –Тертуллианом и Григорием Турским.

Скорее всего, многие апокрифические памятники-свидетельства («Acta Pilati» — «Акты Пилата»; «Gesta Pilati » — «Донесение Пилата» и т.д.), созданные задним числом, повествующие о судебном процессе над Христом и участии в его деле Пилата, руководствуются следующим принципом: постараться изменить враждебность первохристианской общины к виновнику, вынесшему смертный приговор, на допустимость того, что Пилат в будущем раскаялся и даже стал христианином (!).

В этой связи очень интересен апокрифический памятник, возводящий свое авторство к Никодиму – тайному ученику Христа.  «Евангелие от Никодима» было хорошо известно на Руси. Один из древнейших списков этого памятника датируется XIII в. и хранится в библиотеке храма св. Софии г. Новгорода.

А вот ещё – к числу псевдо-документов мы можем отнести  и «Письмо Пилата Клавдию Кесарю», «Возношение Пилата», «Письмо Пилата Ироду Тетрарху», «Приговор Пилата», причем диапазон создания этих подделок растянулся от II в. до позднего Средневековья.

В свете вышесказанного интересным является также тот факт, что в Эфиопской Церкви Понтий Пилат и его жена Клавдия Прокула причислены к лику святых (день памяти 25 июня).

В одной из средневековых эфиопских рукописей, называемой «Исповедью Пилата» в уста Пилата вкладывается такое исповедание, произнесенное у гроба Спасителя: «Я верую, что Ты воскрес и мне явился, и верую также, что Ты, Господи, не будешь судить меня, ибо я действовал осуждая Тебя, из боязни евреев. Верую в Твои слова и в дела, которые Ты Совершил, когда находился среди людей».

Несомненно, эта легенда, как и другие предания, представленные в апокрифической литературе, имеют очень условное отношение к историческому Пилату.

Настоящее лицо прокуратора

Благодаря достижениям археологии, уже никто не ставит под сомнение существование исторического Пилата. Найденная эпиграфическая стела во время раскопок в 1961 г. участниками итальянской археологической экспедиции театра в Кейсарии (Израиль), упоминающая римского прокуратора, в корне изменила отношение к пятому прокуратору Иудеи, как к историческому лицу, даже самых упрямых скептиков и рационалистов.

Но сегодня, в свете публикаций апокрифических источников, на первый план выходит проблематика, связанная с участием Пилата в судебном процессе над Христом: имело ли место в действительности  желание Пилата смягчить приговор и, мало того, изменить ход этого процесса в пользу осужденного иудеями на смертную казнь Христа Спасителя?

Опираясь на свидетельства древних письменных памятников (например, труды Иосифа Флавия), мы можем представить психологический портрет римского префекта следующим:  несомненно, Понтий Пилат был жестким, грубым, лишенным всякой сентиментальности человеком. Вне зависимости от ситуации он без колебания прибегал к насилию для достижения своих целей. А вот как звучит чуть ли не единственная характеристика, данная Пилату его современником: «природно жесткий, упрямый и безжалостный… развратен, груб и агрессивен, он насиловал, надругался, неоднократно убивал и постоянно зверствовал» (Филон Александрийский  «О посольстве к Гаю»).

Интересным является и тот факт, что сохранившиеся «пруты» – бронзовые монеты, отчеканенные в период прокураторства Понтия Пилата в Иудее, отражают неуважение и открытое презрение к культуре местного населения. Пилат был единственным прокуратором, который позволял себе чеканку на монетах языческих символов (simpulum– церемониальный ковш для жертвенных возлияний и lituus – жезл языческих жрецов), что открыто оскорбляло религиозные чувства евреев.

Накануне описанных в евангельских повествованиях событиях, связанных с осуждением и смертной казнью Иисуса Христа, римский император Тиберий произнес следующие слова: «Пусть меня ненавидят, лишь бы боялись». По всей видимости, Понтий Пилат, являясь покорнейшим слугой своего императора-тестя, пытался в чем-то сыновне ему подражать. А если судить по эпизодам из истории его наместничества в Иудее, представленным в хрониках Иосифа Флавия, можно смело говорить о том, что Пилат решительно проводил политику своего родственного патрона по отношению к местному населению. Поэтому, вряд ли угроза возмущенного населения Иудеи о жалобе на Пилата императору Тиберию, могла бы испугать римского наместника и остановить его в усмирении евреев.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий