«Сдаст» ли Сербия Охридскую Архиепископию?

Сенсационная проповедь митрополита Амфилохия …

8 октября, накануне своего визита в Македонию президент Сербии Томислав Николич в интервью македонским ТВ-каналу «Сител» и изданию «Вечер», заявил, что достижение соглашения между Сербской и Македонской Церквами возможно. Для этого, по словам Николича, необходим открытый диалог, гарантом которого готов стать сербский президент.

Напомним, что более 2/3 македонцев являются прихожанами непризнанной Македонской церкви, пребывающей в расколе. В сентябре 1967 года Синод Сербской Церкви объявил Македонскую православную церковь раскольнической религиозной организацией и порвал с её иерархией все литургические и канонические отношения. И это решение было поддержано другими Православными Церквами.

Македонская проблема является отзвуком болгарской церковной проблемы. Дело в том, что границы т.н. «Сан-Стефанской Болгарии 1878 года» представляли собою реконструкцию канонических границ древней Охридской Архиепископии. Однако, как мы помним, вместо восстановления Болгарии, как внешней ограды этой церковной области, получилось государство, сфабрикованное по либерально-националистическим лекалам.

Земли т.н. «Славянской Македонии» в состав этой Болгарии не вошли и, спустя неполных три десятилетия «македонский вопрос» стал яблоком раздора между сербами и болгарами. Тема эта очень важна, ибо трезвое осмысление сути «македонской проблемы» является, возможно, приговором идеологии славянофильства.

По македонской проблеме написаны великолепные тексты нашим постоянным автором Михаилом Ямбаевым, а в двух словах дело вот в чем: незадолго до младотурецкой смуты, добившей Османскую империю, Македония стала ареной противоборства между сербскими четниками и болгарскими комитаджами. И те, и другие боролись за влияние на славянское население этого края.

Жители Македонии – сербизированные потомки тех славянских племен, которые во времена древнеболгарского царства смешались с тюрками-булгарами, на протяжении пяти веков были отрезаны как от Сербии, так и от Болгарии. От Сербии Македония была отрезана полосой земель, населенных албанизированными бывшими сербами – арнауташами (предками нынешних «косоваров»), а от Болгарии – землями, населенными как помаками (исламизированными болгарами), так и греками.

Как таковым, македонцам были чужды идеи национального сознания – как сербского, так и болгарского. Они знали лишь то, что они не греки по языку, и не турки по вере.

Накануне Первой Балканской войны, триумфально закончившейся для Сербии, Болгарии, Греции и Черногории, было решено разделить земли северной, т.е. «Славянской» Македонии по линии Куманово-Охрид. Северо-Запад должен был отойти к Сербии, Юго-Восток – к Болгарии.

Но сербы своего слова не сдержали, и Македония целиком – в нарушение договоренности – волевым решением была оставлена за сербами. Разразилась Вторая Балканская война – между Сербией и Болгарией. Болгария потерпела сокрушительное поражение, и на весь ХХ век попала в стан, враждебный Сербии.

Земли Македонии переходили из рук в руки неоднократно. В 1915 они были заняты болгарами, в 1918 – отвоеваны сербами. В 1941 – вернулись болгары, в 1944 – югославы. Естественно, что это накладывало отпечаток и на религиозную жизнь края. Ведь Болгарский экзархат, как мы помним, пребывал в расколе с мировым Православием, а македонцы переходили из «фанариотов» в «святосавцы», из «святосавцев» в «экзархисты» и т.д. и т.п.

Национальный вопрос был решен при Тито очень просто – провозглашением отдельной «македонской нации», а вот церковный вопрос решался сложнее.

В октябре 1958 года в Охриде состоялся Церковный и Национальный собор, на котором было решено восстановить и древнюю архиепископскую кафедру в Охриде, а также провозгласить автономию Македонской православной церкви, которая пребывала бы в каноническом единстве с Сербской Православной Церковью. Однако осенью 1966 года Македонская православная церковь официально обратилась к Сербскому Патриархату с просьбой предоставить ей автокефальный статус. В мае 1967 года Архиерейский Собор СПЦ отверг эту просьбу.

Македонцы упорствовали, и 19 июля – при активном вмешательстве коммунистической власти – состоялся первый шаг к расколу: Священный синод Македонской церкви провозгласил автокефалию Православной церкви Республики Македония. Митрополит получил новый титул «архиепископ Охридский и Македонский».

В сентябре 1967 года, повторимся, Синод СПЦ объявил Македонскую православную церковь раскольнической религиозной организацией и порвал с её иерархией все литургические и канонические отношения.

После развала Югославии правительство государства, официально называвшегося «Бывшая Югославская Республика Македония», поддержало раскольников. Блаженнопочивший Патриарх Павел неоднократно обращался к заблудшим «македонствующим». Этим призывам к литургическому и каноническому единству внял митрополит Велесский и Повардарский Иоанн (Вранишковский), однако, в ответ на это, в конце июня 2002 года руками местной полиции владыка Иоанн вместе с жившей при нем монашеской братией был вышвырнут из здания митрополии.

23 сентября 2002 года Собор СПЦ поставил его экзархом над всей территорией Охридской архиепископии, несколько позже, владыка Иоанн был избран предстоятелем Священного Архиерейскго Синода Охридской архиепископии.

Общины Охридской Архиепископии СПЦ (образованной 24 мая 2005 в качестве автономной Церкви в составе СПЦ) были подвергнуты притеснениям. Тем не менее, около трети македонских верующих восстановили общение с Сербской Церковью, а, значит, вернулись в семью Православных Церквей.

Охридская Архиепископия была объявлена македонскими властями вне закона, а ее глава, архиепископ Иоанн (Вранишковский) неоднократно подвергался аресту и попадал в тюрьму за «разжигание религиозной розни».

Для многих православных владыка Иоанн является символом бескомпромиссного отстаивания веры, для искренних демократов владыка является подлинным «узником совести». Однако прошедшая неделя актуализировала следующий вопрос: «А что будет с ним, с его верной многострадальной паствой в том случае, если Сербия «сдаст» Охридскую Архиепископию?»

23 октября епископ Шабацкий Лаврентий заявило том, что не видит никакого криминала в возможном признании Македонской церкви: «Почти все Православные Церкви автокефальны. Почему бы не стать автокефальной и Македонской церкви?!»

Теперь вот к процессу урегулирования Македонского церковного вопроса подключились власти предержащие. Президент Николич оговаривает особо, что судьба архиепископа Иоанна, пребывающего в узах, не может оставить его равнодушным.

Тем не менее, всем понятно, что само существование непримиримого владыки Иоанна является помехой для тех, кто пытается подменить подлинное уврачевание раскола некими политическими решениями.

В этом контексте в качестве настоящей сенсации был воспринят ролик с проповедью Митрополита Черногорского и Приморского Амфилохия, произнесенной владыкой в монастыре Успения Пресвятой Богородицы в Скопье. Митрополит Амфилохий выразил опасение, что власти бывшей югославской республики Македонии хотят убить архиепископа Иоанна (Вранишковского): «Блаженнейший архиепископ Иоанн мог бы оставаться там, где и был, в расколе, и не был бы в заключении шесть раз, и, опять-таки, не находился бы в заключении в настоящее время. Сложилось впечатление, что его не просто поместили в заключение, но демонская и злая сила использует все возможные средства, чтобы его убить, это мое впечатление, которое сложилось по моему приезду сюда. Отношение властей в этом государстве к нему, а через него и к вам, это, к сожалению, просто-напросто, способ его уничтожить, по другому объяснить их поступки невозможно!»

Заявление президента Николича, вознамерившегося способствовать переговорному процессу по вопросу взаимоотношений Сербской Церкви с неканонической Македонской Церковью прокомментировал скопльской газете «Капитал» один из влиятельнейших сербских архиереев епископ Бачский Ириней.

«Наш президент говорил исключительно от своего имени, спонтанно, без предварительной консультации с представителями Церкви.

Македонские СМИ интерпретировали его заявление как предложение размена: «свобода архиепископа Иоанна в обмен на признание автокефалии раскольнической церкви».

Я знаю президента Николича и как искусного политика, и как воцерковленного человека, прекрасно отдающего себе отчет в том, кто ответственен за решение вопросов церковного канонического права.

Он прекрасно понимает, что такая «схема» неприемлема ни для одной, ни для другой стороны.

Сербская Православная Церковь не может принять такое решение, ибо оно будет означать то, что гонители архиепископа Иоанна и Охридской Архиепископии будут вознаграждены без каких-либо уступок с их стороны, кроме прекращения вопиющего беззакония государственно-полицейского террора, инспирированного епископами-раскольниками, которые не только не скрывают этого, но едва ли не похваляются.

Македонцы не примут такое решение, поскольку оно будет означать их поражение перед человеком, который колол им глаза, поражение перед тем, кого годами обвиняли в попытке то «осербливания» македонцев, то их «эллинизации».

В связи с этим, заявление президента Николича необходимо воспринять как добронамеренное желание создания соответствующей атмосферы переговоров, но и как недвусмысленное заявление о том, что время молчания закончилось. Сербия впредь не будет молча сносить факты грубого попрания свободы и человеческих прав епископата, священства, монашества и лаиков Охридской Архиепископии как автономной Церкви в канонических рамках Сербского Патриархата.

<...> Не нужно было ждать заявлений президента Сербии для того, чтобы задуматься о всём этом.

Митрополит Амфилохий уже месяцами озвучивает эту мучительную проблему, тщетно пытаясь воззвать к церковному сознанию, к совести и к элементарному чувству ответственности за свои поступки...»

Павел Тихомиров, «РНЛ»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий