Секулярность имеет тоталитарные наклонности

Милбанк Джон

Религия — это не что-то аморфное, поэтому утверждение в стране одной религиозной традиции есть благо. Россия должна продолжить политику благоприятствования православию. Но православие несовместимо с религиозными гонениями

Интервью Джона Милбанка Русскому Журналу 25 декабря 2008 года.

«Русский журнал»: Согласны ли вы с тезисом: современная Европа — единственное исключение из общемировой тенденции к десекуляризации? Что вообще происходит с религиозностью на Западе?

Джон Милбанк: Если Европа и исключение, то отнюдь не единственное. Показатели посещения церквей продолжают медленно, но верно снижаться и в США. В тех же США законы, касающиеся абортов, куда либеральней европейских. Однако если брать политическую активность религий, то здесь в последнее время наблюдается заметное оживление. С приходом Обамы должно произойти смещение политической религиозности с правого фланга на левый центр.

В Европе тенденция к отходу от религиозных практик выражена гораздо более четко, однако и там присутствие религии в публичном пространстве становится повсеместным. Например, Великобритания, если судить по тому, что люди знают о религии, в высшей степени светская страна, однако религия постоянно мелькает в новостях, а ее обсуждению в основных средствах массовой информации уделяется гораздо больше внимания, чем в США. Отчасти это связано с наличием у нас официальной церкви и с отсутствием формального отделения церкви от государства. Ситуация парадоксальна – все больше присутствия религии в публичном пространстве и все больше воинствующего атеизма.

Если брать Европу в целом, то там религия вновь обретает актуальность. Отчасти это следствие глобализации и наплыва мигрантов, особенно, конечно, из исламских стран. Другая причина повышенного внимания к религиям – истощение секулярных идеологий. Без этих идеологий нам остается или атеистический сциентизм или проекты, подразумевающие все большую общественную значимость религий. Нередко или, лучше сказать, очень часто религии превращаются в подобие идеологий, кроме того они раскалываются на противоборствующие фракции. Так что для христианства тут есть как опасности, так и новые возможности.

РЖ: Возможно ли нейтральное светское публичное пространство? Есть ли у нас сегодня теории, способные спроектировать такое публичное пространство? Как вообще должно быть устроено публичное пространство?

Д.М.: Такие люди, как Хабермас, начали говорить сегодня о сугубо «процедурной нейтральности». Это большой прогресс! Теперь они считают возможным для людей религиозных выступать в публичном пространстве, не мимикрируя, оставаясь именно религиозными людьми. Однако я просто уверен, сугубо формальная рациональность – этой миф. В реальности все всегда определяет нечто субстанциальное.

Лучшее из того, что только можно придумать на данный момент, – это достижение прагматического консенсуса между основными доминирующими группами. При этом, естественно, необходимо обеспечивать определенную степень толерантности по отношению к меньшим группам. Необходимо договариваться по тем вопросам, по которым договоренности в принципе возможны. Например, три монотеистические религии в потенциале вполне способны по взаимному согласию установить экономические принципы, которые бы отличались от тех секулярных принципов, которые у нас есть сегодня. Кроме того, различным религиозным общинам следует предоставить их собственное социальное пространство, в рамках которого они могли бы вести свое существование. Однако тут должны быть ограничения. Например, можем ли мы разрешить полигамию? Я бы сказал «нет», однако мне придется честно признать, что для меня христианство продолжает определять то, что мы у себя на Западе считаем аутентичной человеческой универсальностью. Я не либерал, ну или либерал отчасти, в той степени, в какой истинные «либеральные», то есть благородные и персоналистские, ценности обуславливаются библейской традицией. Для меня эти ценности имеют непреходящее значение, так как они раскрывают истинную суть человека.

РЖ: Насколько для современной Европы актуальна проблема ислама? К чему все это может привести?

Д.М.: В этом вопросе следует избегать как истерии, так и самоуспокоенности. Ситуация крайне противоречива. Молодые люди в Великобритании присоединяются к экстремистским группам, не зная ничего о своей исламской вере. Отчасти тут присутствует социальная подоплека. Однако наивно полагать, что проблема сводится к отсутствию чаемых социальных благ. Ну, может быть, только в случае Франции это верно. Нередко исламизм рождается из реального чувства отчужденности от гедонистической культуры, которую презирают и которой одновременно завидуют. Есть тут и свойственная самому исламу истерия. Однако та же самая истерия не дает покоя и англосаксонскому протестантизму, колеблющемуся между гедонизмом и пуританизмом или даже допускающему их одновременное сосуществование. Современность в каком-то смысле является детищем протестантизма, она подразумевает иконоборчество, отрицание посредничества, поэтому она дуалистична. Под дуалистичностью я имею в виду следующее: если материя не рассматривается как нечто связанное с таинством, то она неизбежно превращается во что-то бессмысленное, во что-то сугубо инструментальное. Это может привести к материалистическому гедонизму, чему пример – США.

Ислам ультрасовременен, он настроен еще более иконоборчески, однако одновременно ему все время приходится сдерживать тот гедонизм, который может расцвести в результате этого дуализма. Сегодня он все более тяготеет к пуританизму. Именно поэтому его реакция на современность столь истерична, именно этим обусловлена его противоречивость.

В отдаленной перспективе воинственный пророк уступит первенство миролюбивому Богочеловеку, отделяющему религию от закона. Уже сегодня известны случаи массовых обращений исламских женщин. Хотя, например, в Бангладеш их преследуют за чтение евангелий.

Вообще, ислам более по душе молодым людям: можно одновременно быть и мачо, и религиозным. Половая/сексуальная подоплека играет тут не самую последнюю роль. Но повторюсь, я уверен, что в дальнейшем ислам пойдет на спад. Но перед этим пройдут века. В Европе уже сейчас можно видеть признаки христианизированного ислама, принимающего западное разделение на светское и сакральное. Однако многие «либеральные» мусульмане надеются на возникновение коранических разновидностей светского естественного закона. Некоторые христиане проявляют излишнюю наивность в этом вопросе. В Великобритании это еще не представляет большой угрозы, хотя у нас уже есть исламские гетто, в Нидерландах же в потенциале может образоваться мусульманское большинство. Этого будут бояться, страх же, в свою очередь, будет способствовать исламскому экстремизму. И вновь отмечу – тут я не либерал. Голландцы должны защищать свою христианскую идентичность, они должны не допустить такого развития событий. Любые иные варианты – культурный суицид, еще один пример иконоборчества и неспособности осознать важность культурного посредничества, выполняемого религией.

РЖ: Много ли сторонников у «радикальной ортодоксии» в Великобритании? Может ли «радикальная ортодоксия» помочь решить проблему плюрализма (например, религиозного) современного общества?

Д.М.: Мне трудно дать какие-то однозначные оценки. Среди теологов мы популярны, со многими другими нам, что называется, « по пути». «Радикальная ортодоксия» оказалась гораздо удачливей всех прочих теологических движений Великобритании в том, что касается проникновения в публичное пространство. Сегодня мы все больше проникаем в средства массовой информации, в культуру, церковь и политику.

Что касается плюрализма, то едва ли у нас есть какое-то универсальное решение. Культура для того, чтобы не выродиться в атомизм и конфликт, нуждается в целостности и осмысленности. Как ортодоксальный и кафолический христианин (хотя конфессионально я принадлежу к англиканству) я полагаю, что истина пусть и отчасти содержится во всех религиях, но лишь Христос дает всю полноту истины. Однако, если, например, суфий примет христианство и начнет читать Евангелие, он привнесет новые мотивы в его восприятие. Христиане не монополизировали истину, несмотря даже на то, что именно им были доверены от нее ключи.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий