Создание проблемы для борьбы с ней

Семья=Папа+мама+Я

Сергей Худиев

Некоторое время назад ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН) опубликовал документ с изложением своей позиции, озаглавленный «Искоренение дискриминации детей и родителей по признаку сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности». Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства уже выступила с критикой этого документа.

Текст ЮНИСЕФ начинается с провозглашения того, что «Никто — взрослый или ребенок — не должен подвергаться злоупотреблениям, притеснениям, эксплуатации, маргинализации или насилию любого вида по какой-либо причине, включая их реальную или предполагаемую сексуальную ориентацию или гендерную идентичность». С этим трудно не согласиться — в самом деле, нельзя никого мучить и притеснять, ни по какому поводу. Возражения возникают позже — когда авторы документа предлагают, в видах борьбы со всеми этими обидами и притеснениями,  трудиться над изменением культурных и юридических норм таким образом, чтобы искоренить из общественного сознания любую мысль о неправильности гомосексуального поведения.

Надо заметить, что идеология, которой они руководствуются — ошибочна, а последствия ее насаждения неизбежно будут дурными. Сама практика деления детей и подростков на «гомо-» и «гетеросексуальных», поощрение отнесения себя или других к той или иной категории, может провоцировать именно те проблемы, которые предполагается решать. Когда читаешь статьи об этом в англоязычной прессе, создается впечатление, что чем старательнее гендерная идеология продвигается в массы, тем больше становится «гомофобии».

Документ, в значительной степени, посвящен проблеме так называемого «буллинга» в отношении, как сказано в тексте, «реальной или воспринимаемой сексуальной ориентации детей». «Буллинг», или, по-русски говоря, травля — реальное и отвратительное явление, дети и подростки могут быть омерзительно жестокими, обязанность учителей и родителей — резко пресекать подобное поведение.

Помню, как эпоху назад — в начале 80-тых годов прошлого века — такое явление, как травля, в школе, увы, была. Травить могли кого угодно по какому угодно признаку — некрасивая внешность, близорукость, дефекты речи, проблемная семья, папа-алкоголик или мама «мужиков водит», что угодно ещё. Но вот «геев» не травили — просто потому, что не знали об их существовании. На это, конечно, скажут, что геи тщательно прятались от свирепой государственной гомофобии,  но с таким же успехом можно сказать, что среди моих соучеников были марсиане, но так как он знали, что марсианами тут же заинтересуется КГБ, они тщательно скрывали свою марсианскую идентичность. Кроме того, люди совершенно не боялись быть принятыми за «геев».

В те далёкие годы двое юношей могли дружить, проводить массу времени вместе, проявлять глубокую эмоциональную привязанность — и ни им самим, ни окружающим, не приходило в голову видеть в этом что-то странное или подозрительное. Напротив, дружба прославлялась как что-то похвальное. «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит, вот что значит настоящий, верный друг» — пелось в детской песенке, а в другим стишке от имени девочки говорилось «мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой — санитары», причем никому в голову не приходило, что Тамара и ее подруга выказывают однополые наклонности. В фильме «Туманность Андромеды» в светлом будущем юноши торжественно избирают себе в наставники зрелых мужчин, а девушки — зрелых женщин, и у советского зрителя это не вызывало ровно никаких дополнительных ассоциаций. В те годы бывала и просто дружба, которую никому в голову не приходило считать чем-то другим.

В наши дни постоянно доводится читать, что в школах, скажем, солнечной Калифорнии гомофобная травля достигла такой свирепости, что это требует принятия срочных централизованных мер по борьбе с этим ужасным явлением. Не знаю, я не знаком с калифорнийскими подростками — но в этом есть какая-то странность. Нам говорят, что гомосексуализм — явление детерминированное биологически, и в любой популяции процент «геев» будет примерно одинаков. То есть в среде советских подростков начала 1980-тых и  в среде калифорнийских начала 2010-тых количество «геев» должно быть примерно тем же. Тогдашнее советское общество было определённо более «гомофобным», чем нынешнее калифорнийское. Тем не менее, в школах Калифорнии ужасная и свирепая гомофобная травля, а в советских школах — нет. Травля, как явление, было, но вот зачисления кого-либо в «геи» и травли по этому поводу — не было.

Все это хорошо объясняется, если принять, что «гейство» — явление, в значительной степени, культурно обусловленное, и внушая детям и подросткам, что, мол, дети, среди нас непременно должны быть «геи», воспитатели юношества побуждают подростков идентифицировать кого-то из своих товарищей как «геев» и травить по этому поводу. В советской школе учителям в голову не приходило делить нас на «геев» и «натуралов» и проводить специальные уроки об этом — и, следовательно, школьникам в голову не приходило усматривать «геев» среди своих одноклассников.

Опасность программ, направленных на индоктринацию детей и подростков в духе гендерной идеологии может оказаться именно в том, что они создают проблему, которую берутся решать.

Приведем пример. Допустим, некоторые дети подвергаются травле и нападкам из-за того, что их родители — алкоголики. Их дразнят, не зовут в гости и вообще обижают. Это плохо, и для борьбы с этим явлением разворачивается программа, цель которой — покончить с дискриминацией алкопьющих. Детям (и взрослым) настойчиво внушают, что водка — равноправная разновидность хлеба, порицать употребление спиртного — значит показывать себя невежественным и злым человеком, некоторые дети проявляют интерес к спиртному в детском саду и этого не стоит ни бояться, ни стыдиться, и т. д.

Есть основания полагать, что алкоголизм связан с природной предрасположенностью — но весьма вероятно, что число детей и подростков, экспериментирующих со спиртным, от такой программы вырастет, а для кого-то эти эксперименты перейдут в полноценный алкоголизм. Очевидно, что такая программа будет сочтена недопустимо вредной и разрушительной — в основном потому, что у алкоголиков нет организаций, которые бы боролись за их права.

Но искоренит ли она подростковую жестокость? Едва ли. Если подростки обижают сверстника из-за того, что у него пьющие родители, вряд ли тут помогут лекции о пользе спиртного. Если над ним насмехаются из-за того, что его мать «мужиков водит», тут вряд ли поможет программа, разъясняющая, что в проституции нет ничего неправильного. Что тут поможет — это с должной решимостью произведенное внушение, что никого вообще нельзя травить — ни по какому поводу.

Интересно, что авторы документа не обращают внимания на травлю слишком толстых, слишком тощих, рыжих, очкариков, коротышек, дылд — но исключительно на (предполагаемых) «детей-гомосексуалистов». Но что же интересует их в таком случае — борьба с травлей как таковая или продвижение гендерной идеологии? Похоже, второе, и нам стоит отметить, что мы не должны с этой идеологией — ложной и вредной — соглашаться.

Источник: «Радонеж»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий