Свобода творчества и Суд Божий

 Страшный Суд. Павел Рыженко

Наталья Прохорова

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
А. С. Пушкин

К девяностым годам прошлого века можно относиться по-разному, однако именно тогда многие люди стали приходить к православной вере. Пути к Богу были различными. Кто-то был крещён в детстве, но в церковь не ходил, а кого-то воспитали атеистом. И часто получалось так, что воцерковление, пропущенное в отрочестве, начиналось в зрелом возрасте. В Храмы и монастыри шли и поседевшие мужчины, и замужние женщины. С этого момента их жизнь менялась. Они, словно школьники на первом уроке, познавали счастье церковной жизни и знакомились с удивительно-красивым миром духовной литературы.

Свободно открылось творчество Ивана Шмелева, Василия Никифорова-Волгина, Бориса Зайцева… Многие с удивлением увидели, что известный баснописец Иван Андреевич Крылов писал басни с глубоким вероучительным смыслом и оды на Псалмы.

Вновь были опубликованы следующие строки православной лирики Николая Алексеевича Некрасова:

Войди! Христос наложит руки
И снимет волею святой
С души оковы, с сердца муки
И язвы с совести больной…

А ведь они и в наше время звучат необычно, потому что Некрасов долгое время служил революционной поэзии и считался предтечей социализма. Для советских граждан этот отрывок из поэмы «Тишина» показался бы невероятным или временным заблуждением передового поэта.

После подобных открытий, застоя и молчания русской самобытности, отечественное искусство, вдохнув свежего воздуха, начало духовно возрастать, хотя и черепашьими шагами. Далеко не все художники пера и кисти потянулись вверх к Отцу Небесному. Кому-то удобнее показалось идти вниз, к бесовщине и развращённости. Поэтому сейчас в России есть множество противоречивых явлений.

Далёкие «лихие» девяностые дали свободу вероисповедания и творчества, но вместе с ними мы получили и множество лишних прав вроде свободы выбора пола. Они плавно и ненавязчиво ведут русскую культуру и литературу к деградации. Дело здесь не только в активности западной пропаганды. Часто разрушителями русской культуры являются и наши деятели искусств. Почему?

Потому что человек, имеющий свободную волю, довольно часто забывает о том, что свобода всегда сопряжена с ответом за её использование. Никто не имеет власти над свободой воли людей: ни Ангелы, ни бесы, ни земные властители… Поэтому и ответ за свободу страшен. Ибо всякое дело большое и малое имеет значение для всей жизни человека, поскольку за каждое из них спросят на Божьем Суде.

Исходя из этого, очень важно стремиться к добру, чтобы завершив земное бытие, соединиться с Господом. Во все свои дни нужно самым тщательным образом следить за своей душой, оберегая её от врага рода человеческого. Одновременно следует с любовью хранить в себе и память смертную, удаляющую от греха, который малым не бывает.

Ведь еще святой преподобный Амвросий Оптинский говорил: «От грошовой свечки Москва сгорела». Этим он подразумевал то, что многие добродетели может очернить и самый ничтожный грех. Поскольку если человек не может погасить в себе и малую искру пагубной страсти, как же ему одолеть огромное пламя, когда в сердце вспыхнет настоящий пожар?

Благо тому, кто умеет видеть истинную сущность жизненных явлений. Кто беспристрастно различает добро и зло. Кто знает, как часто всевозможная нечисть наряжается в светлые одежды святости.

В нашей жизни большинство людей прекрасно знают, что человеку в нравственном выборе помогает голос его совести. Но всегда ли люди поступают по совести? Что формирует их мировоззрение?

Православные верующие могут ответить: «Дух Святой», а атеисты: «Воспитание и общественная среда». При этом носителем христианских догматов и пропаганды безбожников чаще всего является книга. Через неё мы умножаем свои знания. Сама книга — это обоюдоострый меч. В ней сосредоточен как духовный опыт святых отцов, так и взгляды богопротивников. А может ли печатное слово быть вне борьбы добра и зла?

Оскар Уайльд в «Портрете Дориана Грея» писал: «Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо». Так ли это? Понять прав или нет англо-ирландский писатель можно через критерий качества, который определяет границы понятий «хорошо» и «плохо». Где семечки, а где шелуха?

Признаком хорошего качества может стать оригинальный, захватывающий сюжет; нетрадиционные исследования и находки автора; глубина поставленных вопросов и проблем; актуальность написанного…

«Технических» показателей много. И если применить их к конкретному произведению, то на пике «идеального» кому-то покажется «Капитал» Карла Маркса и «Психоанализ» Зигмунда Фрейда. Они обоснуют своё мнение тем, что более актуального, захватывающего и оригинального никто не написал.

И, слава Богу! Потому что столь страшных безнравственных произведений, ведущих душу прямо в ад, даже сложно представить. Чего стоит только утверждение Фрейда, что каждый мальчик мечтает убить своего отца, чтобы переспать с матерью! Такие есть «психоаналитики», что лучше с ними и не знакомиться. Здорового человека до своей клиники доведут.

А какую «кашу» заварили различные утописты! Так всякие последыши наследили… До сих пор «кашу» их «великого» наследия расхлёбываем. Ведь они фундаментом жизни, её так называемым «базисом» сделали экономические отношения.

С высоты христианской веры утописты опустили человечество к примитивному идолопоклонничеству. А в качестве идола предложили шуршащую купюру. Вернее сказать, её заменитель — земные блага по потребности. Плюс дополнительный стимул — работа по возможности, когда можно особенно и не напрягаться.

Заманчиво, не правда ли? Не потому ли великое множество людей поклонились сему кумиру ленивцев и наивных мечтателей?

Вроде бы и ничтожна была искра, а сколько зла она принесла?! Книги утопистов и фрейдистов имели серьёзное влияние на часть психиатрии и мировую экономику.

Тут нужно подчеркнуть то, что разговор идёт о моральных ценностях. Можно ли интересную книгу априори считать нравственной? Какой смысл несут слова «хорошая книга». Рассмотрим различные литературные произведения

Для начала возьмём творение из «Золотого фонда» мировой литературы. В этой «бесценной шкатулке» хранятся бриллианты, жемчуг, золотые колечки, бижутерия и дешёвый бисер писателей.

Начнём с книги В. В. Набокова «Лолита». Сюжет прост и циничен — совращение двенадцатилетней падчерицы циничным Гумбертом. Внешне он вроде бы обычный обыватель американского городка. Однако его психологические проблемы воспаляют больное воображение. Ему нравятся маленькие девочки, входящие в подростковый возраст. Это же не просто безнравственно, это отвратительно.

Дифирамбы похоти, преподносящиеся как любовь — вот в чём главная трагедия и антиморальность всей книги. Она что-то вроде мартини с апельсиновым соком. На беглый взгляд невинный коктейль, а градус бьёт по голове всерьёз.

Как тут не вспомнить слова апостола Павла, что «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». (1 Кор. 13:4-8)

О, несчастный Гумберт! Где же его терпение, милосердие, отказ в пользу ребёнка от собственных желаний? Хотя бы сочувствие к осиротевшей девочке. Ничего этого нет. Есть только одно дикое желание — обладать.

Оправдать сюжет Набокова может только ранняя смерть главных героев. Она весьма закономерна и является следствием их нечестивой жизни, в том числе и несчастной девочки, которая сама залезла в постель к отчиму… И так далее по тексту…

Почему же подобные истории имеют миллионную аудиторию, а их авторы огромные гонорары? Причин, влияющих на популярность книги и попадание её в разряд известных, очень много.

Одним из основных факторов является мода. Она — изобретение суетного мира, разрушение традиции. Иногда мода, как торнадо, подхватывает человека, лишает его способности думать и силы сопротивляться. Её вихрь, чаще всего, несёт людей в погибельном направлении.

«Почему же в погибельном?— спросит кто-то из читателей статьи, — Какой же вред от моды?» А такой, что человек не делает выбора между добром и злом, полезным и вредным. Привыкая следовать модным течениям, люди не замечают, куда их несёт к какой бездне безнравственности и духовной пустоте.

Ловко раскрученные произведения, невзирая на их низкое качество, зачитываются даже теми, кто со школьной скамьи книг в руки не брал. При этом нелепые фантазии художников слова, дизайна и кисти бывают противоестественными и бесстыдными, однако за ними упрямо следуют толпы ошалелых поклонников.

И всё в порядке вещей. И люди почему-то считают зазорным и невежливым сказать, что король-то голый.

На более глубоком уровне оценки модных изданий можно сказать, что их успех вызван падением нравственности. Люди ищут образы, соответствующие состоянию их души.

Хороший пример моды — Паоло Коэльо. Его знают очень многие. Откуда такая популярность? Неужели его читатели прекрасные знатоки латиноамериканской литературы? Вряд ли, иначе сравнение Кортасара или Маркеса с Коэльо было бы однозначно не в пользу последнего. Тогда почему же? Вероятно, потому что мода!

А она переменчива и не служит гарантией качества литературного произведения. Поэтому, вероятнее всего, через десять-пятнадцать лет Коэльо благополучно забудут. Как забыли и других авторов, когда-то имевших миллионные аудитории. И сама история литературы наглядно свидетельствует, что не всегда популярные книги являются образцом добротности издания.

Чем же тогда можно измерить глубину качества книги? Мне думается, что стоит вернуться к вопросу нравственности, основанной на христианских догматах. В этом случае она выступает в роли литературного эхолота. Если же идея нравственности рассматривается не явлением Божьей истины, а социальной мерой, то она становится весьма шатким понятием и напоминает чашечные весы.

Что такое нравственность без Бога, показывает Александр Иосифович Казаринов — персонаж романа Юрия Рябинина «Твердь Небесная». Во время русско-японской войны 1904—1905 года он ищет в Китае несметные сокровища. Для достижения цели русский дворянин вступает в сговор с японцами. Итог — гибель русских солдат.

После войны приходит расплата — Казаринов объявлен во всероссийский розыск. И вот тогда Александр Иосифович говорит символическую фразу: «Что безнравственно у одних, то нравственно у других». И отправляется искать убежища у социалистов, считающих, что путь к светлому будущему лежит через уничтожение России. Утописты принимают политического преступника, потому что в их глазах — это нравственно и соответствует их убеждениям.

Вот такая у них «нравственность», ставящая превыше всего личные интересы и мир «проклятьем заклеймённый». В реальной жизни эти «благодетели» человечества борются с Божественными Законами.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий