В чужом пиру похмелье. Российская экономика и бизнес-элита в режиме санкций

Рынок нашей демократии. Илья Глазунов 1999

2.3. Возможности манёвра «всё вдруг»

Адекватная реакция на эскалацию финансовой агрессии Запада состоит не только в обсуждении министром финансов А. Силуановым на весенней сессии МВФ в Вашингтоне с г-ном С. Мнучиным и «обеспокоенными американскими инвесторами» перспектив вывода из России застрявших прибылей от кэрри-трейд, а также планов по наращиванию заимствований в этом году (с 0,8 до 1 трлн долл.) при одновременной покупке валюты на бирже (безумная политика «занимай и сберегай», при которой на разнице в ставках теряется 5-7% годовых), но и в решении комплекса вопросов адаптации финансовой политики к новым условиям и, по возможности, опережающего (сценарного) моделирования и реагирования.

Среди таких элементов команды «всё вдруг» предлагается:

— разработать оперативный план нейтрализации угроз национальной безопасности и обороны в валютной, финансовой и внешнеторговой сферах, имея в виду его обязательный характер для всех органов государственной власти, компаний и банков с госконтролем;

— Банку России довести к2020 г. долю золота в ЗВР с нынешних 20% до минимум 50%, максимально сократив долю государственных облигаций стран НАТО (сейчас — 230 млрд долл., или почти 50% активов);

— отозвать ценные бумаги российских эмитентов из депозитариев стран НАТО, запретив их хранение и оборот в нероссийских юрисдикциях. Московской бирже прекратить прямой доступ к депозитариям стран НАТО и к торгам на бирже зарубежным компаниям (за исключением стран ШОС) 8;

— перейти на оплату основных экспортных товаров в рублях либо ввести обязательную продажу валютной выручки. Дополнительный спрос на рубль в размере экспортной выручки от основных продуктов экспорта (газ, нефть, нефтепродукты, металлы,  удобрения и др.) в размере 2 трлн руб. в месяц (30 млрд долл.) позволит не только стабилизировать курс рубля, но и провести обеспеченную денежную эмиссию с обязательствами компаний по направлению не менее 30% средств на инвестиции (что позволит выполнить соответствующую установку президентского Федерального послания 2018 года). При этом обслуживание соответствующих валютных обязательств компаний должно происходить за счёт средств ЗВР, а в случае блокировки последних должен объявляться автоматический дефолт по таким выплатам до снятия соответствующих блокировок и санкций;

— дать директивы Минфину РФ незамедлительно прекратить покупку валюты на биржевом рынке за счёт средств бюджета с отменой «бюджетного правила» и направлении всех высвобожденных средств на решение задач, поставленных в президентском Федеральном послании 2018 года;

— Банку России принять публичное «правило процентной политики»  (реальная ключевая ставка ЦБ РФ не выше 1,5% годовых), а также «правило курсовой политики» (удержание реального курса рубля на заданном уровне), что даст предсказуемость для принятия долгосрочных инвестиционных решений и предотвратит очередные атаки на рубль. Использовать все доступные Банку России инструменты защиты устойчивости рубля и финансовых рынков;

— восстановить контроль Банка России над Московской биржей, для чего консолидировать контрольный пакет и избрать председателем Наблюдательного совета биржи одного из первых зампредов ЦБ РФ;

— восстановить предварительный валютный контроль по операциям с компаниями из стран НАТО и офшорных зон. Поручить ЦБ РФ и Росфинмониторингу блокировать все операции по выводу валютных средств в пользу организаций стран НАТО и офшорных зон в случае распространения западных санкций на Минфин и ЦБ, а также системообразующие банки и компании России.

Это лишь некоторые из тех мер, к которым можно и нужно прибегнуть для защиты и консолидации интересов государства и РБГ в объявленной уже 9 месяцев назад (принятие CAATCа) тотальной финансовой войне.

III. российские бизнес-элиты к 2020 году

Замысел противника — разобраться с каждой РБГ поодиночке, не допустить консолидации их интересов и позиций, а также трансляции «воли к жизни» на уровень политического руководства страны. Поэтому мы видим не фронтальную атаку США сразу на всех, а постепенное усиление санкционной волны по разным поводам.

Внешние воздействия на структуру нашей экономики не следует переоценивать: эконометрические оценки влияния санкций за период 2014—2018 гг. показывают вклад санкций в общую динамику экономики на уровне 1/5, остальные 4/5 определяются действующей макроэкономической, денежно-кредитной, бюджетно-налоговой и надзорной политикой правительства и Центробанка.

В данной связи крайне актуальным является и сокращение вложений ЗВР России в американские активы. Как стало известно, «с учётом всех рисков» Центробанк в апреле-мае 2018 г. вывел из американских государственных облигаций и бондов свыше 81 млрд долл., доведя их объём до 14,9 млрд долл., что вызвало новый виток ужесточения антироссийских санкций, включая заморозку части российских активов в американской юрисдикции. К конфискационным мерам США неоднократно прибегали в прошлом. Учитывая последние прецеденты заморозки средств суверенного фонда и других зарубежных активов Казахстана, следует помнить и о возможности заморозки или ареста российских активов в других ведущих западных странах. О такой возможности говорил недавно бывший председатель Банка Англии М. Кинг: «При серьёзных обострениях отношений иностранные активы могут быть аннулированы»9.

Конечно, нынешнюю систему управления экономикой РФ это не сломает, и причина тут проста: доходы от сырьевого экспорта.  В2017 г. профицит российского торгового баланса (по товарам и услугам) составил 130,117 млрд долл., в первой половине текущего года, по данным ФТС, — 98 млрд долл.  Благодаря им положительное сальдо счёта текущих операций платёжного баланса РФ может достигать около 20-35 млрд долл. — даже с  учётом существенного оттока капитала (по многим каналам). Т.е. рост цен на экспортные товары РФ как побочное действие секторальных и индивидуальных санкций оказывается «встроенным демпфером», смягчающим их негативный эффект для отечественной экономической системы.

Но при сохранении действующей модели «встраивания» процентный канал денежной трансмиссии не сможет обеспечить связи цены денег с основными макроэкономическими параметрами (включая валютный курс). Сохранение процентных ставок на достаточно высоком уровне (при сохранении прежних подходов регуляторов) не будет стимулировать рост инвестиционного и потребительского спроса. «Стагфляционная ловушка» российской экономики будет в этом случае существенно усилена и вместо слабого роста начнётся новая фаза «рецессии».

Запад использует санкционное давление как вполне успешную стратегию: так, после включения в SDN-список «Русала» его капитализация упала на 70%, в то время как капитализация «Алкоа» — напротив, существенно (до 30% на пике) выросла. Санкции против российских компаний рикошетом бьют по европейским бизнес-элитам. Когда Меркель и Макрон обратились к Трампу с предложением не распространять на европейские компании, работающие с Ираном и Россией, вторичные санкции минфина США, им было отказано. Формально — потому что данный закон таких исключений не предусматривает, а содержательно — потому что  он был принят против всех конкурентов Америки.

Примечания:

8. В условиях введения санкций против Газпрома, Роснефти или ВТБ (включение компаний в лист SDN) либо блокировок средств Минфина или ЦБ РФ должен быть готов «ядерный вариант» принудительной и полной деофшоризации: объявление, что за короткий срок (как любит минфин США — за месяц или два) все конечные бенефициары стратегических российских компаний должны стать российскими налоговыми резидентами, реестр акционеров должен вестись в российских депозитариях и быть доступен публично. Если какие-либо крупные западные инвесторы (типа ВР в Роснефти) не захотят зарегистрировать дочернюю российскую фирму для оформления на неё пакета акций, должно быть оформлено официальное разрешение Комиссии по иностранным инвестициям с указанием условий владения пакетом «иностранным агентом». Массовая распродажа акций «портфельными инвесторами» (спекулятивными фондами и компаниями), неизбежная при таком форс-мажоре, должна быть организована исключительно на Московской бирже (для этого ЦБ должен организовать «Фонд консолидации реального сектора» по образцу ФКБС), депозитарные расписки в Лондоне и Нью-Йорке, а также на других западных биржах должны быть конвертированы в акции на внутреннем российском рынке. Второй ответ на блокировку российских средств/активов в странах НАТО — безотлагательный переход на оплату покупателями российских экспортных товаров исключительно в рублях, для чего предлагается организовать рынок «еврорубля» (де факто он уже есть, но контролируется западными банками и привязан к ОФЗ в западных депозитариях).

9. GoldInvestor. June2016. M. King. Misguided policies and economic risk. P. 14-17.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий