В чужом пиру похмелье. Российская экономика и бизнес-элита в режиме санкций

Рынок нашей демократии. Илья Глазунов 1999

3.3.  Формулирование собственных правил игры основными РБГ в сотрудничестве с государством — императив обороны и условие подготовки контрнаступления

С учётом изложенной выше структуры постсоветской экономики в условиях внешнего давления на неё и анализа уязвимостей РБГ и их стратегий адаптации/противоборства сформулируем (вспоминая правила организации хозяйственной жизни и развития нашей огромной страны-субконтинента) нехитрые три подсказки для серьёзной проработки государственных и корпоративных «правил игры»:

—  «Правило щедрого»: все подаренные вами «бизнес-оболочки» оставьте себе — с их долгами, судами, виллами на Антибе и квартирами в Лондоне. Из долговой ловушки можно вырваться не только через дефолт, но и через «размыкание цепи»: российские активы остаются на родине (они же ведь русские, токсичные, как вы сами говорите, — зачем они вам?).

Если вы придумали и «продали» нам, как раньше индейцам или папуасам, за несметное советское наследство свои чудо-игрушки (доступ к офшорам, афёры ГКО в 1990-е годы или кэрри-трейда в 2010-е) и заработали на всём этом 3-5-15 концов (в зависимости от того, кто когда примкнул к грабежу), забирайте своё себе — вы же объявляете нам форс-мажор в вашей «песочнице» (недаром Запад «съел» дефолт1998 г. и потом частично простил нам долги по линии Парижского и Лондонского клубов — «рыльце в пушку»).

— «Правило сильного»: страна наша богата и обильна, всё у нас есть: ресурсы, просторы, люди, история. Мы можем всё сделать сами, без встраивания в «глобальные цепочки добавленной стоимости» или со встраиванием, но на своих условиях. А глобальные рынки всё равно схлопнутся — так что ёмкость вложений в российскую инфраструктуру ещё будет (как в 1930-х годах) призом, за которым встанут (уже становятся) в очередь западные и восточные концерны. Возможно — через российские офшоры в виде специальных административных районов (САРов).

— «Правило доброго»: как одумаетесь, отмените все свои санкции и прекратите нелепые стансы о том, что «русские всегда во всём виноваты», — приходите, поговорим о том, как нам всем вместе жить дальше.

3.4. Условия для перехвата стратегической инициативы

Основные черты новой фазы глобального системного кризиса, начавшейся в текущем году:

— США распространяют стратегию хаоса, ранее отработанную сначала на Корее и Индокитае (1950-е годы), Латинской Америке (с 1960-х годов), республиках бывшего СССР и Югославии (1990-е), Ближнем Востоке (2000-е и 2010-е) на весь мир, в попытке затормозить утерю своей гегемонии и отобрать силой у конкурентов рынки и «пространство развития»;

— США атакуют в тех сферах, где у них ещё есть решающее преимущество: финансы, информационные технологии, контроль путей мировой (преимущественно морской) торговли. Но, используя эти «козыри», Трамп со своими «ястребами» не оставляет объектам атаки выбора, провоцируя своей глобальной торгово-санкционной войной создание «оси» ЕС—Китай—Россия—Иран. Трампу надо или договариваться с этой «четвёркой», или идти напролом. Если и когда в США начнётся финансовый кризис, Трамп, скорее всего, пойдёт напролом. Хочется верить, что столкнуть страны «четвёрки» между собой и «поджечь Евразию» в третий раз после двух мировых пожаров в прошлом веке ему не удастся;

— как показывает анализ позиций и перспектив РБГ в условиях, вероятно, растянутого на год-два краха/управляемого сноса глобальной финансово-информационной управляющей системы, готовность к сопротивлению и самостоятельной игре возникает там и тогда, где и когда есть «длинная воля» и стратегическое планирование, подкреплённое всем арсеналом мер противоборства (финансовая разведка, регулярные штабные учения и т.д.).

Профукали. Россия потеряла Русал

IV условия осознания новой реальности и конструированиЕ желаемого будущего

Достаточно давно в мире начался качественно новый этап развития общественного производства — этап перехода от индустриальной фазы к информационной. Это революционное изменение потребовало кардинальных преобразований в системе управления. Прежний иерархический способ организации работ оказался в новых условиях несостоятельным. Прежде всего это относится к производству интеллектуального продукта (или проекта), который предшествует созданию продукта физического. Усложнение стоящих на повестке дня задач потребовало привлечения растущего числа специалистов, при этом оказалось, что при увеличении числа иерархических уровней неизбежно падает КПД совместной работы (эффект «испорченного телефона» при передаче информации сверху вниз и обратно) и её суммарная креативность (работа «забюрокрачивается», вырождается в написание отчётов о выполнении заданий). Это явилось причиной перехода в развитых странах от традиционных иерархических структур к сетевым.

В этих условиях устаревшей и неэффективной оказалась не только организационная форма российских аналитических центров, но и методологическая база, на которой они до сих пор работают. В США ещё в 60—70-е годы ХХ века значительная часть интеллектуального сообщества усвоила «философию нестабильности», в которой мир видится как неравновесная система, как непрерывные переходы «порядок—хаос» с частым расщеплением путей таких переходов — «точками бифуркации», в которых направить развитие даже больших систем можно с помощью очень слабых «точечных» воздействий. Лучшие стратеги Запада, конструкторы «цветных революций» и гибридных войн овладели методологией Ленина («мастера хаоса») и Антонио Грамши (создателя доктрины «фрактальной» молекулярной агрессии в сознание). Эти доктрины дополнены теориями сложных систем, представлениями синергетики и психоанализа, подходами постмодернизма. Язык этих центров стал языком разведок и политиков. В аналитических докладах корпорации РЭНД или разведсообществ нет и следа либерализма, «матрица» которого предназначена исключительно на экспорт. Требуется «импортозамещение мозгов» с опорой на собственные научные и культурные достижения.

Но административно-финансовое доминирование ультралиберальной корпорации «ЦСР—Институт Гайдара—ВШЭ—РАНХиГС» над всеми остальными (в т.ч. институтами РАН), сложившееся за последние 20 лет, практически «асфальтирует поляну», отсекая вероятных конкурентов от основных заказов государства и корпораций.

Существует также скрытый премиальный сегмент, сложившийся в 1990-е годы, где западные консультанты типа МакКинзи, Бостон Консалтинг Групп, Бэйн, ПрайсУотерхаус, КПМГ и др. продолжают «править бал» в самых высоких государственных и корпоративных кабинетах. Отраслевые и региональные стратегии, программы развития и инвестпланы крупнейших корпораций (с соответствующими западными решениями-закладками) — всё это на 2/3 разрабатывается американцами и британцами или по их стандартам.

Сложилась тотальная машина превосходства, чужого «софта познания реальности и конструирования будущего» (как и в целом в области промышленного софта — 97% базового ПО в инфраструктурных и стратегических отраслях занимают глобальные корпорации: Oracle, SAP, Microsoft и др.). Без быстрого и качественного «импортозамещения» в сфере софта («цифровой реальности», которая всё больше определяет реальность офлайн) не только прорыв, но и суверенитет страны невозможны.

В области сценарного моделирования, «ощупывания» и конструирования будущего наступило также время «больших умных сетей» (Big Smart Grids), распределённых («облачных») задач и их решений (вычислений). Слово «умный» здесь понимается в смысле мощности элементов и каналов сетей, впервые в истории ставших сравнимыми со сложностью отдельного человеческого мозга. И потому задача осмысления настоящего и форматирования будущего не может решаться «партией нового типа» (время партий, как и время профсоюзов, прошло вместе с традиционным классовым обществом), но — некоторой специально организованной сетью, структурой клубного типа, которая и должна стать новым «субъектом развития».

Наши РБГ по сути своей — уже сверхбольшая «умная сеть», но алгоритмы её работы пока задаются нашими конкурентами или даже врагами.

Возникла объективная потребность в создании «клуба альтернатив» для России, который мог бы взять на себя не только задачи анализа на новой методологической (междисциплинарной) основе, но и синтеза реальных альтернатив, «конструирования Образа будущего (Победы)». Прорывы происходят только в момент очередного кризиса, ослабления связей в старой системе («атаки хаоса»). К этому моменту надо готовиться, чтобы в момент кризиса системный процесс был запущен. Сейчас такой момент наступил. Требуется «новый курс»  власти по отношению к бизнесу (в том числе — крупному), который предполагает:

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий