В чужом пиру похмелье. Российская экономика и бизнес-элита в режиме санкций

— развитие системы стратегического планирования с формированием долгосрочных (до 2025 года минимум) программ развития основных секторов экономики страны совместно с компаниями-лидерами этих секторов (по модели ГЧП) с целью решения задач применения их продукции на внутреннем рынке (переход от ситуации, когда 2/3 нефти, газа, металлов, химической продукции, удобрений экспортируется, к применению их внутри страны — не менее половины к 2030 г.) путём развития новых производств шестого технологического уклада;

— как условие реализации стратегии прорыва — придание отраслевым объединениям компаний-лидеров общественно-государственных функций и заключение с ними специнвестконтрактов (СПИКов) под персональную и корпоративную ответственность за достижение поставленных целей;

— отнесение инвестиций, осуществляемых в рамках стратегических планов (специнвестконтрактов), на себестоимость продукции в полном объёме, включая соответствующие НИОКР, проводимые отраслевыми объединениями. Разрешение применения ускоренной амортизации для приоритетных программ развития, закреплённых специнвестконтрактами;

— фиксация тарифов естественных монополий (Газпром, Россети, РЖД) на период реализации «стратегии прорыва» под встречные обязательства компаний-участников не повышать цены на продукцию в рамках приоритетных программ. Обязательства Минфина РФ не ухудшать налоговые условия для участников приоритетных программ. Обязательства ЦБ РФ проводить умеренно мягкую денежно-кредитную политику (реальная ключевая ставка не выше 1,5% годовых), обеспечить устойчивость и постепенное укрепление рубля, а также принимать обязательства (облигации и права требования по кредитным договорам) в ломбардном списке и в залоговом обеспечении. На период реализации «стратегии прорыва» снять излишне жёсткие нормативы банковского регулирования Базель III.

 

Послесловие. Императив перезагрузки

Ни один бизнес — даже поменявший прописку и ориентацию с Лондона и офшоров на Москву и регионы страны, включая САРы; ни одна власть, опирающаяся на авторитет первого лица и традиционный аппарат; ни растерянное и с трудом выживающее население, — никто из них в одиночку не вытянет тяжести и сложности задачи сохранения страны и её прорывного развития в условиях начинающегося глобального шторма.

Только ценностная мобилизация на основе ответственности перед предками и потомками путём выстраивания баланса интересов, с подключением энергий тысяч и миллионов родовых и индивидуальных «длинных воль» способны дать тот сплав, то «народное ополчение», которое обеспечит сохранение и успешное развитие страны в ХХI веке в интересах всех и каждого.

Есть два исторических варианта сочетания контрактов с народом и элитой: екатерининский (закрепощение крестьян и вольность дворянства) и петровский (он же, с модификациями, сталинский), включающий ответственность служилого и торгового сословий с мобилизацией народа на войну и строительство нового града и мира. Первое сочетание нравится элитам, второе — большинству народа.

«Равноудаление» олигархов 2000-х годов в сочетании с разумной политикой повышения доходов населения (бюджетников и пенсионеров), казалось бы, свидетельствовали о выборе «петровского варианта» контрактов Кремля с элитой и народом: повышение ответственности и сплочение вокруг достижения общих целей. Однако искушения «кумовского капитализма» (своим — всё, остальным — закон), рост роли административного и силового аппарата за 2010-е годы почти разрушили этот вектор модернизации и роста, став одним из значимых факторов стагнации экономики, застоя социальной энергии.

Выбор «жёсткого контракта» власти с населением (пенсионная реформа, повышение НДС и т.д.) создаёт рамку для инерционного сценария ответа на внешние шоки: приватизация остатков государства (при укреплении его внешнего фасада), затем — новая редакция «капитализма катастроф» и путь на обочину истории.

Но остаётся возможность выработки такого же (если не жёстче) нового контракта Кремля со служилой и торговой (бизнес-) элитой, что предполагает «национализацию третьего сословия» с репатриацией его активов и обязательств. Население, конечно, никто не спрашивает, но парадокс любого развития (даже мобилизационного) заключается в том, что оно требует «сознательности», превращения атомизированного «плебса» в народ.

Без консолидации бизнес-элит и их договора в новых условиях с властью и обществом выбраться из «медовой ловушки» западной финансово-правовой системы невозможно.

Общие контуры такой консолидации в целом уже понятны:

— «Общее дело»: обмен капитала и энергии бизнесмена-репатрианта на «место в общем строю» согласно профилю деятельности лица и общему замыслу прорыва страны к новому уровню развития. Так, финансисты должны получить гарантии вхождения их банков и финансовых компаний в состав «системно значимых» финансовых институтов страны; сырьевики и прочие представители глобально ориентированных отраслей (зависимых от конъюнктуры глобальных рынков) — гарантии защиты от закрытия этих рынков странами-конкурентами (или соответствующих ответных мер) и участие в выработке долгосрочных параметров повышательного развития российских рынков с защитой от импорта (в т.ч. — с гарантированным долгосрочным курсом рубля); предприниматели «новой экономики» и высокотехнологичных отраслей (включая оборонку) — гарантии модернизации структуры экономики и защиты от враждебного поглощения мировыми (западными и восточными) ТНК.

— «Возврат принесенного ветром». Поскольку формальные сроки давности оспаривания сделок «залоговой» приватизации прошли, в качестве паллиатива их легитимизации в глазах общества и гарантии того, что соответствующие стратегические активы останутся (вернутся) в российской юрисдикции, крупные предприниматели могут давать «клятву дарения» — но в пользу не глобальных, а отечественных благотворительных фондов и эндаунментов: образовательных, медицинских, научных, культурных и иных, действующих в пользу программ развития страны и социального мира10.

— «Равноприближённость вместо равноудалённости». Поскольку контракт власти и бизнеса 2000-х («равноудаление олигархов» от Кремля в обмен на прозрачные и равные правила игры) в 2010-е перестал работать, Кремль может объявить равные условия приближения для всех крупных предпринимателей, берущих на себя организацию или решающее участие в стратегическом развитии (национальных проектах), включив тех, кто подписывает соответствующие долгосрочные инвестконтракты (например, в форме сверхкрупных СПИКов, скажем, от 300 млрд руб.) в состав Президентского совета по стратегическому развитию и национальным проектам. Лица, подписавшие СПИКи, будут «отвечать головой» (карманом) и репутацией. Такой объём залповых инвестиций (репатриация капитала на 50 и более млрд долл. в год) потребует межотраслевой и межрегиональной координации, что, наконец, запустит процедуры стратегического планирования, предусмотренные ФЗ-172.

— «Консолидация капитала и создание мега-РБГ» (по типу Росатома, Ростеха, Норникеля, «Русала» и созданных двух СП в цифре — Сбербанк с «Яндексом» и Мэйл-групп с Ростехом и ГПБ). Вместо 35-50 крупных РБГ может остаться 10-12 (как в банковском секторе осталось 5-7 крупных банков), что позволит сохранить позиции на внешних рынках и сократить издержки в период внутренней модернизации. Хотя с точки зрения антимонопольной политики такая консолидация («чеболизация») представляется опасной, она может стать альтернативой мобилизационной экономике с госмонополией на внешнюю торговлю, трансграничные платежи и т.п.

— «Новый курс» по отношению к элитам должен быть увязан с таковым по отношению к населению (трудовым ресурсам: нынешним, будущим и прошлым): вместо вгоняющих общество в депрессию пенсионной реформы, повышения НДС и иных элементов «шоковой терапии-2» народу должно быть предложено служение («пожизненный найм» в общем деле) через участие во вновь объявленных проектах власти и бизнеса. Только создание новых рабочих мест с достойной оплатой, сохранение остатков «общественных фондов потребления» (в т.ч. — пенсионного и медицинского) способно включить людей в созидание. В «связке трёх сил» (чиновничество—предприниматели—народ) Кремль не может мыслить в парадигме «отнять и поделить», сокращая госпрограммы и долю бюджета в ВВП (как делает нынешний Минфин). Новый контракт власти с бизнесом предполагает и новый контракт власти с народом.

Проработка граничных условий нового контракта власти и бизнеса есть первый необходимый шаг большой совместной работы: в конечном счёте предстоит спроектировать такую экономику (в том числе национальные рынки капитала и труда), которая включает в себя механизм выработки и согласования стратегических решений в области бизнеса и социального развития страны.

Примечание:

10 О. Дерипаска 15 лет назад публично заявлял, что готов по первому требованию отдать государству свои активы, однако «горькая  ирония истории» заключается в том, что условия такой передачи сегодня согласует Минфин США как условие снятия с «Русала» санкций, и государство это будет уже вряд ли российское. До того как этот опыт станет массовым, российское государство должно предложить альтернативу — и не на путях внутренней офшоризации (это мы проходили в эпоху налоговых льгот Калмыкии и ЗАТО).

Примечания:

10. О. Дерипаска 15 лет назад публично заявлял, что готов по первому требованию отдать государству свои активы, однако «горькая  ирония истории» заключается в том, что условия такой передачи сегодня согласует Минфин США как условие снятия с «Русала» санкций, и государство это будет уже вряд ли российское. До того как этот опыт станет массовым, российское государство должно предложить альтернативу — и не на путях внутренней офшоризации (это мы проходили в эпоху налоговых льгот Калмыкии и ЗАТО).

 Назад /  Начало

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий