Архиепископ АЛЕКСАНДР (Драбинко): «Вопрос автокефалии для меня неважен, для меня важно полное единство православных в Украине»

Интервью с архиепископом Переяслав-Хмельницким и Вишневским, викарием Киевской Митрополии, секретарем Предстоятеля УПЦ Александром (Драбинко)

Архиепископ Александр (Драбинко)

– Владыка, межправославные отношения в Украине во многом завязаны на вопросе автокефалии. У Украинской Православной Церкви нет однозначного ответа на этот вопрос.

В своей книге «Православие в посттоталитарной Украине» Вы писали об определенной регионализации отношения к этому вопросу: в западных регионах положительнее относятся к автокефалии, а в восточных – негативнее. Остается ли эта особенность актуальной на данный момент?

– Да, эта особенность остается актуальной, поскольку межконфессиональные отношения находят отражение в политической ситуации, имеющейся в государстве. Так как существует разделение Восток-Запад, которое никто на сегодняшний день не преодолел, таким же образом фактор разделения и определенных взглядов на вопрос автокефалии сохраняется, начиная с обретения Украиной независимости, когда и встал вопрос автокефалии Украинской Церкви.

– Из-за различного отношения к проблеме автокефалии у стороннего наблюдателя, тем не менее, может возникнуть впечатление, что доминируют анти-автокефальные идеи в УПЦ. Почему не пропагандируется распространение про-автокефальных идей?

– Сама идея автокефальной Церкви как таковая не несет в себе ничего плохого. Логическим развитием каждой территории Византийского мира вместе с возникновением на них новых государств, с освобождением их от Османского ига возникали и свои поместные Церкви. Стоит отметить, что в свое время на этих территориях, особенно на Балканах, государствообразующим фактором была как раз Церковь. Связь национальности и православия на этих территориях была особенно важна, она была жизнеутверждающей и нациоформирующей. Был внешний враг – Османская империя, были политические и православные идеи, которые совпадали в общей борьбе против турок, захвативших эти территории.

В Украине же сложилась парадоксальная ситуация. При присоединении территорий Украины к Российской империи в свое время основным моментом было что? То, что там был православный царь. И никогда Церковь в Украине не могла поддерживать какие-то освободительные движения, которые привели бы к созданию государства – образованию отдельного государства Украина. Почему? Потому что православие было как у «захватчиков», так и у тех, кто попал под аннексию, и Церковь не могла иметь влияния для формирования Украины как государства. Такая ситуация сохраняется и сейчас, поскольку мы видим в северном соседе единоверный братский народ, и, собственно говоря, пропаганда автокефалии должна была бы говорить о каких-то проблемах, существующих в национальном сознании России и Украины, которых на сегодня почти нет. Проблемы есть только у отдельных элит, занимающихся распределением нынешнего мира.

Что бы хотел подчеркнуть. В последнее время идея автокефалии была дискредитирована расколом, который у нас на сегодня есть. Поэтому слово «автокефалия» говорит сегодня «раскольник». Говорить об автокефалии опасно само по себе, поскольку можно запутать и без того запутанных людей.

– Значит, есть люди, которые поддерживают автокефалию, но говорить об этом просто опасно для собственного статуса, возможно, позиции в Церкви...?

– Не только для статуса, вообще для возмущения церковной среды.

– Разное ли отношение в УПЦ к УАПЦ и УПЦ КП?

– Когда мы говорим об отношении к той или иной религиозной структуре, мы, во-первых, имеем в виду ее канонический статус, а, во-вторых, что играет всегда немаловажную роль, отношение к тем людям, которые находятся там. Есть персонификация. Говоря о Мефодии Кудрякове как ученике, который в свое время учился в Московской духовной академии, когда там был ректором Митрополит Владимир, и говоря о возглавляющем Киевский Патриархат Филарете, который не был там в это время, то есть особых, дружественных отношений там быть не может. Отношение к самому Филарету у Митрополита Владимира, который, собственно говоря, занял его место в Киеве, и отношение к Мефодию Кудрякову, который разговаривает с Блаженнейшим как со своим преподавателем, разное. Роль личного фактора имеет большое значение.

– То есть контакты между Мефодием (Кудряковым) и Блаженнейшим есть? Насколько они постоянные?

– Они были в свое время, до болезни Митрополита Владимира. Нельзя сказать, что они были постоянными, поскольку были такими же, как с Филаретом и другими церковными деятелями, участвовавшими в общих государственно-церковных мероприятиях, которые проводились по инициативе государства.

– Стоит ли УАПЦ рассматривать как отдельного игрока, как отдельного субъекта переговорного процесса по восстановлению православного единства в Украине?

– Восстановление православного единства, с нашей точки зрения, является первоочередной задачей, которая стоит перед каждым из нас. Поскольку, руководствуясь словами Христа Спасителя «чтобы было одно стадо и один пастырь», мы должны осознавать и ответственность перед нашим государством, которое разделяется, опять же, как на политических, так и на конфессиональных началах. Конечно, каждый желающий единства православия в Украине должен чувствовать себя ответственным за то, что он делает. И «последний может быть первым», – как об этом говорится в Священном Писании. Так что говорить, что кто-то более важный, а кто-то менее значимый, мы не имеем права. Все в руках Божьих.

– Владыка, как Вы считаете, возможно ли в Украине повторить модель воссоединения РПЦЗ с РПЦ?

– Нет, данная модель невозможна, поскольку с точки зрения святого Православия, к которому принадлежит УПЦ, хиротонии, совершаемые в УАПЦ и УПЦ КП, являются неблагодатными, т.е. не имеют апостольской преемственности. В данном случае мы не можем говорить о равноправии в благодатной плоскости достижения единства. То же мы не можем сказать о происходившем в Русской Церкви, поскольку Зарубежная Церковь – это много иерархов, которые выехали, но сохраняли свою каноническую структуру и которые органично влились туда, откуда вышли. На сегодняшний день у нас невозможно, чтобы так же произошло с церковными структурами, находящимися в расколе.

– То есть хиротонии зарубежников признавались действительными?

– Да, они признавались действительными.

– Разве не рассматривалась Зарубежная Церковь как раскол?

– При Советах мало что там могло рассматриваться. Однако они признаны действительными. Если соберется Собор и признает хиротонии, которые совершались в УАПЦ и УПЦ КП, действительными и благодатными, тогда такой вариант, конечно, возможен, однако это должна быть рецепция всей Вселенской Церкви.

– Я хотел бы уточнить. Когда было воссоединение РПЦЗ с РПЦ, повторные хиротонии не совершались?

– Не совершались. Они не могли совершаться, поскольку за ними признавалась апостольская преемственность и священнические хиротонии, которые совершались в РПЦЗ. Некоторые наши иерархи даже сослужили задолго до объединения РПЦ с РПЦЗ.

– Приемлем ли для УПЦ «эстонский вариант» в Украине, то есть существование двух параллельных канонических Церквей?

– Для УПЦ он неприемлем на сегодняшний день, поскольку это бы означало разделение Украины. Опять же – Константинопольская Церковь, Московская Церковь, а куда же тогда денется Украинская Церковь? Это раз. А два – это снова-таки разделение, а не объединение.

– Ваше личное отношение к автокефалии. Нужна ли она УПЦ? Можно ли ее рассматривать как определенную цель?

– Вопрос автокефалии для меня неважен, я это повторял неоднократно. Для меня важно полное единство православных в Украине и общение вокруг единой чаши Христовой, чтобы моих единородных братьев мне не приходилось называть «раскольниками», а мы все вместе собрались и молились нашему единому Богу как за наше государство, так и за наш православный народ. Когда это будет Богу угодно и в какой форме, я не могу сказать. Никто не может ответить, что в промысле Божием и что в его завтрашнем дне. Возможно, завтра не будет Константинопольской Церкви – исчезнет, ​​возможно, завтра исчезнет Московская Церковь, возможно, послезавтра появится еще какая-то другая структура – все в руках Божьих.

– Владыка, а каково Ваше отношение к экуменизму?

– Честно говоря, я им никогда не занимался.

– Но какое Ваше отношение к контактам с Римско-Католической Церковью? К существованию официального богословского диалога.

– В одном из своих ответов я уже говорил, что было бы очень важно, чтобы слова Христа все-таки сбылись и было бы «одно стадо и один пастырь», но трудно этого достичь, если сидеть сложа руки.

– То есть Вы в принципе не против контактов с католиками?

– Мы живем на одной планете, которая каждый год становится все меньше и меньше, поскольку мир становится маленьким – иногда не знаешь, в каком государстве, не говоря уже в каком городе, можешь встретиться с кем-то из своих знакомых. Это раз. А два, каждый должен отвечать за свои слова. Я как православный епископ придерживаюсь той доктрины, которая изложена в Евангелии, с той трактовкой, которой меня научила моя Православная Церковь.

Беседовал Олег КИСЕЛЕВ

Киев, 24 декабря 2012г.

Интервью сделано в рамках выполнения проекта № GP/F44/080 «Межправославные отношения в Украине: внешне- и внутриполитические и социокультурный аспекты», поддержанного грантом Президента Украины.

Источник: РИСУ

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий