Дневник духовный

Дневник духовный (1928–1935)

12 Мая ст ст. [25 мая н. ст.] [1930]

К[а]кие прекрасные слова о Иерусалиме поются в церковных песнях. И эти стены города красоты — «светися светися»1 — хоть и построены — но и мы их строим своими шагами во вселенной, в мире. Поэты тем заслуживают уважения, что они разрывают рамки действительности, что они мистичны,  что они чувствуют иной мир, что они к[а]к-то видят, что мы шагаем среди звезд.

Все ценно и праведно перед Богом, что имеет душу. И еще, кроме поэтов, душу имеют люди, которые любят. И вот матери. Которые все отдадут для детей. И которые не наглядятся на своих детей.

Когда видишь любовь — тогда умиляешься, и думаешь: «вот искра Божия в человеке». И радуешься. И страшно еще делается за них. А когда умрут? К[а]к им будет трудно. Но тогда они м[ожет] б[ыть] больше почувствуют Бога. И прилепятся к Нему.

О том, к[а]к выхождение в мир иногда ведет ко Христу. Во многолюдии, на докладе, где слышно мнения — и думаешь свои мысли — расплывающиеся мнения в бесконечном количестве возможностей слов и действий — охватывает «мировая скорбь» — непонимание (метание бисера перед свиньями) — чувствуешь одиночество и свое и всех, каждого взятаго. Раздражение на непонимание. Дальше — наверное, неправильно требовать, особенно — ругать внутри себя. Все так много осуждают (друг друга). Сплошь. И это еще ужасней, чем непонимание.

Это — неумение любить.

От одиночества и этого жуткого ощущения бесконечнаго количества возможностей, слов (мнений) и дел — спасаешься — Христом.

Во Христе сокрыты все сокровища премудрости и ведения.

Это о словах, о мнениях.

Просто — цепляешься скорей мысленно — и не боишься, и уже не расплываешься в бескон[ечном] колич[естве] возможностей, потому что получаешь от Него свою  личность, свою возможность, данную тебе Им, и Его в себе.

Аз есмь путь2.

И по нему идешь. А путь этот лежит по воде.

Это надо развить еще, чтобы люди поняли, что я назыв[аю] бескон[ечным] колич[еством] возможн[остей].

 О том, чему бы я учила своих учеников

Если бы у меня были ученики, я бы их учила, кроме рисунка и красок — любить тот маленький кусочек, который они делают, и я уверена, что это было бы залогом больших достижений. О, к[а]к нам этого не достает! Мы привыкли писать пачками этюды, чтобы выбрасывать их потом, и мы не любим то, что делаем. Я думаю мастерство большаго количества прежних мастеров обязано именно этому отношению к своей работе и к произведению. Икона приучает этому также при собственном и к ней отношении, так к[а]к оно может быть также нигилистично.

Помог бы мне Господь и самой себя воспитать в этом отношении. Делать, если для упражнения, то маленькие вещи с любовью, могущие потом послужить небольшим подарком, доставитm кому-ниб[удь] радость. Лучше работать меньше, но с большим напряжением и убедительностью.

 О светлых фонах на иконах

В древности даже не существовало слово «фон», ясно что это слово иностранное, а у нас в русск[ом] языке ему соответствовало слово «свет». И этот свет до XVI в. был всегда светлым.

Вообразите себе гигантский иконостас Усп[енского] Собора во Владимире с громадными силуэтами фигур святых на светло-желтоватом фоне. Этот светлый фон соответствует свету неба. В теперешнее время часто не удовлетворяются этими изображениями, напр[имер], ангелов, анг[ельских] крыльев — темными на светлом, силуэтов. Хотят психологическаго изображения к[а]кой-то светящейся фигуры на темном. Но силуэтное изображение более соответствует онтологии предмета. Вообразите себе закатное небо, на фоне которого встает видение, фигура силуэтом. Гамма цветов икон больше всего соответствует драгоценным камням, которым подобно играют предметы в вечереющем дне, и сзади это светлое небо.

Это вечерняя открытость неба. К[а]к глаза Б[жией] М[атери] в Благовещении. Прозрачность.

 О радости Христовой

Страшна и ужасна жизнь. С одной стороны, ужасы больниц, болезней и греха — с другой, ужас при чтении Апокалипс[иса].

И когда наступает обществен[ный] ужас — война, революция так, что захлестывает во все дома, то что есть всегда, но закрыто в больницах, тюрьмах — тогда нам не хочется заниматься искусств[ом], красотой —

а хочется быть ближе к жизни

и помогать.

И кажется — что то не нужно.

А другие и теперь, погружаясь в мир — приходят и говорят нам, что мы далеки от жизни, указывая на страдания, на ужасы.

И наше сердце содрогается — и  пусть содрогается.

Но не должна дрогнуть наша вера — «вера вопреки всему».

Потому что Христос победил мир.

И красота вечна, и поет о небесном Иерусалиме. Отречение это не [описка Ю.Н., «не» не надо. — Н.Б.] может быть в порядке личнаго пути — правдой, но не объективно. Она имеет право на существование рядом с больницами.

Апокалипсис весь полон драгоцен[нных] камней. Есть правда в том, что многие врачи, вечно имеющие дело с больной и несчастной частью человечества — интересуются искусством.

И есть радость Христова, которая побеждает страдание.

О вдохновении

В минуты подъема, вдохновения столько творческих образов в душе, столько силы в  них и определенности, что кажется, что поразишь мир, если их осуществишь. Но потом слабые бессильныя человеческия руки…

Но надо верить, что этот подъем, это вдохновение — от Духа Св[ятого], и молить Его, чтоб дал сил осуществить.

___

Теперь я чувствую Христа апокалипсиса. Мужественнаго, грядущаго. Верить в наше время — это значит верить в Христа апокалипсиса, это так вдруг просветило, озарило мою душу с такой ясностью. Ей гряди, Господи Иисусе. И если любить Христа и любить красоту и хотеть ее воплотить — молить Господа: да пошлет это узрение ея, ведь я верю, что она есть, мне художнице нужно ее увидеть и изобразить — это значит устремляться туда в апокалипсис, и к[а]к бы предвозвещать его. Потому что там эта красота открыта во всей силе.

Ей гряди, Господи Иисусе! Ведь вот молитва нашего времени, нашей мучающейся души верующаго  среди бурь, неверия и гонений.

Ужасно то, что минуты озарений проходят — и вера к[а]к бы с ними. Мы забываем, что нам дано великое дерзновение веры, что мы можем все время волей верить и молиться — и будем в духе, с Господом.

То, что я не страдала от отсутствия уединения и от чужой работы (эту зиму — уроки и проч.), очень скверно, надо постараться молиться во все промежутки.

И помнить о великом дерзновении. Это и есть то, что есть, наша жизнь, и то, что есть и здесь или нигде, сейчас или никогда.

 

О весне, о песни песней и о четках

«Весна» у Ходлэра3.

«Весна» у Нестерова4

«Весна без конца и без краю»5 — Блок.

Если бы я не знала, что было Благовещение — я бы сделала весну.

Девственность, нетронутость, открытость…

Юношу от девы отделяет (у Ходлэра) — ничего нет поразительней этой границы. Это крест6.

И этот крест сохраняет весну.

И этот крест — страдание.

Крест этот — подвиг.

Вот где граница и связь «песней* песней» с четками!

Сохраните весну, сохраните страдание — радость.

«Не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно»7.

«В 6 ый месяц послан бысть»8

У меня было две сестры и обе умерли девушками.

Почему же Вы9 думаете, что красота ангела не дана нам в лицах людей? Красота нашей жизни, красота их душ, красота лица — все это отражает Божий свет — и есть Божье творение.

Ангелы — прекрасные, и лица у них к[а]к у людей.

Пророки — это прекрасные люди.

Господи, даруй мне талант! Большое страдание — не иметь таланта.

underline;">Ссылки:

1. Из ирмоса песни 9 Пасхального канона: «Светися, светися, новый Иерусалиме, слава бо Господня на тебе возсия».
2.  Иоан. 14: 6: «Аз есмь путь и истина и живот».
3.  Ф.Ходлер (Hodler, 1853–1918) — швейц. художник-символист.
4. М.В.Нестеров (1862–1942) — художник.
5.  Из первого стихотворения цикла А.Блока «Заклятие огнем и мраком». Правильно: «О, весна без конца и без краю».
6. Возможно, картина Ф.Ходлера была еще одним толчком, кроме древнего извода «Благовещения» и проповеди о. Сергия Булгакова, для написания Юлией Николаевной «Страстного Благовещения» (1931), где архангел Гавриил протягивает Богородице с младенцем на руках крест. Этот сюжет есть и в медонских росписях, и в иконе для церкви м. Марии на улице Вилла де Сакс. Имеется также свидетельство о том, что м. Мария вышила икону «Страстного Благовещения» для церкви на улице Лурмель. (См.: Красота спасающая: Мать Мария (Скобцова) Живопись. Графика. Вышивка / Автор-составитель К.И.Кривошеина. – СПб., 2004. — С. 60.)
7.  Пес. П. 3: 5, 8:4.
8. Лк. 1: 26.
9.  Возможно обращение к о. Сергию Булгакову, который читал Дневник.

Источник: «Русский путь»

Далее

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий