Доклад митрополита Тамасосского и Оринийского Исаии (Киккотиса) на международной конференции

11 июня 1971 года, в главный праздник монастыря, старец был хиротонисан в иерея Бога Вышнего. Этому священному служению, делавшему его посланником Бога на земле, он отдавал все жизненные силы до конца дней своих. После хиротонии он уподобился священной многоценной сокровищнице, черпая из которой он одарял своих духовных чад.

10 июня 2007 года, в канун праздника апостола Варнавы, в левкосийском храме, названном в его честь, по предложению блаженнейшего архиепископа Хризостома ΙΙ, главы Кипрской Церкви, и с единодушного согласия всех членов Священного Синода, старец был поставлен игуменом священного ставропигиального монастыря апостола Варнавы «в изгнании». Игуменство ничего не прибавило к его равноангельному жительству, к его духовному достоинству. Оно лишь запечатлело его подвиги, которые он подъял ради своего монастыря, оно стало знаком признательности за его отеческое попечение о богоизбранном братстве и благословенном народе Божием, которому он смиренно служил с усердием и нежной любовью.

5 декабря 2013 года старец оставил эту бренную плоть и переселился в небесное отечество, чтобы там, у небесного жертвенника, продолжать служение Литургии и предстательствовать перед Спасителем душ Господом за наш благословенный Кипр, за освобождение своего монастыря от турецкой оккупации и за спасение всех нас, подвизающихся добрым подвигом веры.

Здесь я хотел бы добавить, что вначале эти Литургии, которые мы служили в монастыре апостола Варнавы, с точки зрения оккупационных властей, осуществлялись незаконно. Мы ездили туда очень рано – в 4 утра, чтобы нас не заметили и не заподозрили, что мы собираемся что-то совершить в церкви. Мы входили в крипту с гробницей, где первоначально был погребен святой апостол, и поднимались оттуда, стараясь, чтобы нас приняли за туристов или простых паломников. Но поскольку мы делали это постоянно, турки поняли, чтó происходит, и однажды нас арестовали. Они прервали Божественную литургию и, угрожая оружием, вывели нас из храма. Мы, духовные чада старца, были очень возмущены (нас прервали еще до Херувимской песни), так что готовы были сопротивляться силой. Старец повернулся к нам с умиротворяющим жестом и сказал: «Успокойтесь, чада мои. Это тоже люди, которые должны выполнять приказ. Забирайте священные сосуды, мы уйдем и будем служить в первом храме, который встретим, перейдя границу». Мы, действительно, успокоились, вышли из храма. Нас продержали четыре часа под палящим солнцем. Старец, несмотря на возраст и плохое состояние здоровья, выдержал это мужественно и воодушевлял всех. В итоге нас отпустили, мы перешли границу и в первой же деревне на пути закончили служение Литургии. Если бы старца не было тогда с нами и мы одни совершали службу, всё могло закончиться вовсе не так благополучно. Но он одним взглядом своим, одним жестом мог успокаивать людей, вселять в души мир и уверенность, что все будет хорошо.

С 5 декабря 2013 года старец Гавриил пребывает в небесных скиниях, которых он возжелал с юности. Высочайший столп духа склонился под тяжестью лет, прожитых в нищете Иисусовой, скитаниях и самоотверженных трудах на пользу ближних. Тело его приняла мать-земля, а дух воспарил к неизреченной красоте, к лику светообразных святых ангелов. Как человек духовный и равноангельный, он не просто оставил нам духовное сокровище. Он сам стал сокровищницей и носителем истинной жизни, чтобы показать нам, каким должен быть человек, и подтвердить истинность изречения древнего мудреца Менандра: «Как прекрасен человек, когда он человек».

5 декабря 2013 года старец Гавриил, подобно налитому тяжелым зерном колосу, склонился под тяжестью подвигов и отошел в житницу Господню (не покидая наших сердец). До конца он служил всем, являя свое природное благородство, пламенный дух, искреннее усердие. Все помнят приятную сладость его речей, взгляд, исполненный бесконечного понимания и снисхождения, искренность, чистоту и любящее сердце. Он склонился к земле, чтобы возвыситься до неба, и теперь в радости пребывает со Христом нашим, чтобы молиться Ему о всех нас. А нас пророк ублажает за то, что у нас есть сродник в Горнем Иерусалиме – старец Гавриил: Блажен, кто имеет племя в Сионе и сродников в Иерусалиме (Ис. 31:9).

Старец Гавриил был ярко светящей звездой, образцом добродетели, нежности, любви, подвижнического духа, апостольской ревности и человеколюбия. Он в полноте выражал идеалы кипрского монашества, и не только. Это был человек Божий на земле.

Будучи истинным духовным отцом, старец знал, что отцовство не приобретается земными средствами. Оно есть дар Всесвятого Духа, результат действия благодати Божией, а не человеческого желания, силы или способности. Отцовство представляет собой некое знамение, и потому духовные отцы – это люди, носящие на себе особую печать Духа. Им дается способность с любовью давать советы своим духовным чадам, увещевать их и указывать им путь, выводящий от Симплегадских островов2 этой жизни к простору вечности.

Старец Гавриил знал, что цель духовника – не только выслушать грехи человека и прочитать над ним разрешительную молитву. Цель духовника – постараться своим личным опытом, житейским и духовным, который есть у него самого, помочь человеку обрести Бога, встретиться с Ним и стать причастником Его благ. Не будем забывать, что духовный отец, будь то иерей или иеромонах, – это такой, по слову апостола Павла, человек, которого Божественный Промысл в какой-то момент нашей жизни поставил рядом с нами, чтобы привести нас к сознательной вере и истинной христианской жизни.

Дело духовного отца, как замечательно объясняет святой Григорий Богослов, – «окрылить душу, восхитить ее от мира и отдать Богу». Другими словами, духовник должен дать духовные крылья душе верующего, чтобы вырвать его из когтей грешного мира и поставить рядом с Богом. Все это требует многих забот, наставлений и молитв. И старец Гавриил трудился в этом, подобно апостолу Павлу, который был исключительным примером духовного отца, не прекращавшего со слезами учить каждого (см. Деян. 20:31), доколе не изобразится Христос (см. Гал. 4:19) в душах верующих.

Святые отцы уподобляют духовника врачу. Как мы отыскиваем хорошего врача и подробно рассказываем ему о случившейся с нами болезни, чтобы он назначил нам подходящее лекарство, так должны мы найти и хорошего духовника, чтобы он позаботился о здравии нашей души.

Святые отцы нашей Церкви также называют духовника «намастителем», то есть тренером, – на древних состязаниях по борьбе обычно атлетов намащали маслом, чтобы им было легче выскользнуть из рук противника. Именно духовник становится для христианина, призванного подвизаться духовно, подобным тренером, который помогает ему своими советами и увещаниями избежать нападок начало-злобного демона.

Все мы в этой жизни нуждаемся в духовном отце. Но что должны делать мы сами? Главное наше дело – это послушание. Духовник дает нам наставления, чего нам следует избегать и чему следовать. Мы должны его слушать, потому что он говорит, руководствуясь не личными интересами и своим мнением, но страхом Божиим и чувством ответственности, и цель его – помочь нам различить, какова воля Божия в каждом случае.

Святой Иоанн Лествичник говорит, что «тот, кто иногда слушается, а иногда ослушивается своего духовного отца, подобен человеку, который прикладывает к своим больным глазам иногда глазную мазь, а иногда известь. Какая от этого польза?» (Лествица. Слово четвертое; 60).

Старец Гавриил болезновал и молился о своих духовных чадах. Молился о том, чтобы они не прикладывали известь к своим духовным очам собственными руками и не становились слепыми добровольно. Молился, чтобы им были прощены их грехопадения. Но он не вмешивался в их жизнь, чтобы не лишать их свободы. Он обладал рассуждением и через это приобретал души, так что поистине он был вправе повторить слова Господа Иисуса Христа, обращенные к Богу Отцу: Господи, из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого (Ин. 18:9).

При всем том старец не был только духовником. Прежде чем достичь высоты духовного отцовства, он много лет провел в неусыпном бодрствовании и деннонощном подвиге, предаваясь непрестанной молитве и смиряя свою плоть. Он успешно прошел это поприще монашеской жизни и явился победителем в добром подвиге веры, образцом подлинного православного монашества, этого равноангельного жительства. На Кипре старец стал возобновителем подвигов древних преподобных отцов, которые сочетали в себе аскезу, миссионерство и дела милосердия. Старец Гавриил был настоящим выразителем идеалов кипрского монашества. Он показал всем превосходный пример строгости к себе и снисходительности к другим. Он никогда никого не осуждал, был приятен в общении, дружелюбен, его речь всегда была духовной, поучительной. Словом, это был настоящий отец. Он стал сосудом Утешителя Духа, гражданином неба, равноангельным человеком. Церковь Христова и Кипр, породивший многих святых, радуются, ликуют и хвалятся о всех этих его дарованиях, и в особенности о его смиренномудрии. Испросим же его богоприятных молитв о нас, восхищающихся его преподобным жительством, и потщимся, хоть и в малом, стать ему подражателями в подвиге стяжания добродетелей.

[1] Местность, где находится монастырь апостола Варнавы, была оккупирована турками, и монахи-киприоты были вынуждены покинуть обитель.
[2] Смежные островки у выхода Боспора Фракийского в Понт Эвксинский (Черное море), которые, по преданию, сталкивались друг с другом при прохождении между ними корабля и разбивали его.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий