Главное, чтобы пылало сердце за всю вселенную, за весь мир…

Иеромонах Анастасий (Топоузис)

Иеромонах Анастасий (Топоузис)

 В ноябре, по традиции,  в Москве прошел XI Международный благотворительный кинофестиваль «Лучезарный Ангел», на который в качестве гостей Святейшим Патриархом Московским и вся Руси Кириллом были приглашены представители Элладской Православной Церкви.

В составе греческой делегации Россию впервые посетил насельник монастыря Кутлумуш на Святой Горе Афон иеромонах Анастасий (Топоузис). Отец Анастасий сорок лет пребывает на Афоне, он долгое время был учеником старца Паисия Святогорца, известен как художник и автор книг, в том числе, для детей. В Москве отец Анастасий побывал в нескольких монастырях, в рамках фестивальной программы встречался с деятелями культуры, кинематографистами. В Новоспасском монастыре состоялась также его встреча со слушателями Православного лектория Высших богословских курсов  при Московской духовной академии. В этой беседе приняли участие господин Александрос Галанопулос – представитель епископа Абидосского Кирилла, и игумен Киприан (Ященко), проректор Высших богословских курсов, заведующий Педагогическим кабинетом МДА, руководитель продюсерского центра «Покров», силами которого был снят шестисерийный фильм о старце Паисии Святогорце.

В начале встречи выступил господин Галанопулос с докладом о связи искусства с христианской духовностью. Основная мысль его доклада заключалась в том, что кинематограф, как один из видов искусства, может стать инструментом общения человека с Богом и служить раскрытию и становлению духовности человека. Наша евангельская обязанность проповеди православия осуществляется через диалог Церкви и мира: «Не будем забывать, что этот диалог является не просто пастырской, миссионерской деятельностью, – он является миссией по спасению,  которую осуществляет Церковь во всем мире».

Мы публикуем основные моменты беседы со старцем Анастасием и его ответы на вопросы аудитории.

Иеромонах Анастасий: Хотите, чтобы я выступил? Или, может быть, выключим свет и помолимся часочек?

(Из зала: И то и другое можно?)

Иеромонах Анастасий: Нет. И то и другое не получится.

(Из зала: Пусть батюшка за нас помолится…)

Иеромонах Анастасий:  Ну, вы знаете, нужно, чтобы человек трубку телефона тоже поднимал. Потому что когда звонишь, звонишь,  и никто не отвечает, – ничего не выходит. Если я буду один молиться, то никакого общения не получится <…>

Итак.  Какую связь может иметь исихазм с кинематографом? Существует духовное телевидение. «Я зажигаю свою печку на Афоне, смотрю на нее, и для меня это телевизор», – это говорил старец Паисий. И глядя в этот духовный телевизор, можно увидеть себя, можно увидеть своего брата, можно увидеть святых, можно увидеть весь мир. Как позавчера сказал игумен  Киприан, которого я очень люблю, ценю и уважаю, несмотря на то, что знаю его достаточно небольшое время, – он сказал, что мама ему говорила: в тишине рождаются великие вещи. Я ему ответил: «Ночью рождаются великие вещи» <…>

Что такое исихазм – это какое-то движение, или духовное состояние?  Я хотел поговорить об  исихазме на Афоне и его связи с Россией… Конечно, мы могли бы здесь просто зачитать длинный список из имен святых и современных Афонских старцев: Григорий Палама, Григорий Синаит, Сергий Радонежский и так далее…  Что это − прекрасная богословская литература, которую мы читаем для своего удовольствия, или это действительно образ жизни? Много можно спрашивать и говорить об исихазме. Спрашивать о том, каково его значение, каково его применение. Параллельно можно привести и аргументы, которые доказали бы нам ценность того, что мы называем исихазмом. Представляется, что эта вещь,  существуя на протяжении стольких веков, существует и сегодня – во всем христианском мире. Мы это видим, видим на примере отцов, которые продолжают жить в рамках  исихастской традиции… Но мы в любом случае закончили бы перечислением длинного списка греческих и русских имен, – это были бы святые отцы, люди, которые написали жития святых, которые писали богословские тексты, это были бы известные и неизвестные имена… Но мы не будем сейчас этого делать. Я думаю, вы можете сами в интернете посмотреть, что такое исихазм, с теоретической точки зрения,  чтобы я  лишнего вам тут не болтал… А я вам лучше расскажу историю.

Отец Тихон1 был русский. И он всю свою жизнь прожил на Афоне. Он был иеромонахом в великой схиме и только в последние годы его жизни у него был послушник Паисий (старец Паисий). Когда старец Тихон начинал Божественную литургию, он… забывал закончить. Паисий пел, он пел и пел…  А Тихона там уже не было… Остальное поймите сами.

Вот что значит настоящая жизнь. В жизни монаха всегда есть радость. Если радости в жизни нет,  значит,  никакого нет смысла существовать. Всё это Воскресение. Как можно жить после Воскресения? Можно жить только в состоянии полноты Воскресения...

Давайте вернемся, однако, к нашей теме. Афон и Россия, с точки зрения географии, находятся на достаточно большом расстоянии друг от друга...  А в духовной жизни мы находимся очень близко. Однако на нашей духовной границе всегда ведется борьба. И это хорошо. Потому что когда мы начинаем ссориться, мы тесно соприкасаемся друг с другом, и примиряемся, и идем дальше вместе. Почему? Потому что существует покаяние, которое является в величайшей точке исихазма. Наши духовные связи и наша общая духовность могут быть определены не с помощью географических рамок, − но только через вселенский характер нашей Церкви, через наших вселенских святых, которые нас объединяют. И таким образом, православные догматы объединяют людей, несмотря на то, что они могут находиться далеко друг от друга. Святой Дух ставит на нас общую печать. И мы с вами сейчас разговариваем на совершенно разных языках, но, поскольку мы имеем общую веру, мы можем спокойно общаться. Так и дух исихазма, который происходил из афонских обителей, перешел в Россию. И явился основой для  духовных подвигов,  плодами которых я восхищался здесь. Простите меня, пожалуйста, я не могу сдержать слезы. Я первый раз сюда приехал и увидел ваши святыни российские…

Афонский дух исихазма, если его истолковывать и рассматривать в том виде, в котором его испытывали и жили им наши святые отцы, − это наши корни. Если отрубить корни, то все дерево засохнет. Это и есть та основа, на которой мы ткем нашу жизнь. И я думаю, что именно на этой основе создается современная жизнь на Афоне, в Греции, в России и во всем мире, который верует во Христа.

Вы знаете, очень часто тот Бог, в которого мы верим, может и не существовать: Бог, в которого мы верим. Старец Паисий говорил: «Все, что делает Церковь, не может быть ошибочным». То есть, я хочу сказать, что Бог, в которого каждый из нас, индивидуально, верит так, как его себе представляет, согласно своим индивидуальным особенностям, – может не существовать.  А тот Бог, в которого верит наша Церковь, конечно, существует.  Бог – Спаситель мира; и мы приобщаемся к Нему через божественное Причастие.

Я не знаю,  почему Россия так прикрепилась к Афону… Западные христиане в годы правления Патриарха Иоанна пытались разрушить монастыри на Афоне, взять их в свое владение. Им нужно было  это только это для того, чтобы потом  ступить своей ногой на Россию. Униаты тоже пытались разрушить Афон, преследуя только эту цель, потому что Россия всегда прислушивалась к тому, что происходит на Афоне. Но  одни мысли в голове у  Папы Римского и совершенно по-другому управляет Богородица…

Говоря о связях Афона с Россией,  также можно говорить о духовных заимствованиях, потому что мы друг друга обогащаем. Это взаимное обогащение. С одной стороны, «Добротолюбие», которое мы вам даем. С другой стороны, – Киево-Печерский патерик, который даете вы нам, и другие книги, которые являются нашим общим духовным чтением. И все это позволяет людям в современном мире  достигать общей цели. А общая цель наша есть спасение, которое может быть достигнуто только через Церковь.

Этот духовный путь во все времена вдохновлял христиан на Афоне, в Греции, в России. (У нас, конечно, были и споры. Например, вопрос о том, когда готовить  кутию – по субботам или по воскресеньям… Но, мне кажется, такие споры вообще не существенны.) Я думаю, что это можно было считать предлогом к возрождению исихастской традиции в духовных внуках тех отцов, которые эту традицию создавали.  Таким образом, и Никодим Афонский и Макарий Коринфский2, снова напечатав и сделав достоянием народа тексты исихастской традиции, которым они сами следовали, привели к тому, что возродилась духовная жизнь не только в Греции, но, и,  через Грецию, у вас в России.

А что, весь вопрос заключался только в том, чтобы снова показать народу эти тексты? Это автоматически нам прибавляет добродетели? Сразу позволяет нам совершать духовные подвиги? Или это просто приятное духовное чтение, которое утешает наши сердца?

Они должны претвориться в действие, они должны стать образом жизни. Россия получила многое от Афона. Но и Афон тоже принял многое из России. Иногда это происходило непосредственно сразу, иногда темпы были очень медленными… Многие думали, что Октябрьская революция могла остановить это взаимное влияние. (Вы знаете, у нас сейчас в Греции очень сложная ситуация. Нас пытаются сделать атеистами, потому что никто не понимает,  что происходит в России…) Итак, раньше были уверены, что после революции Россия станет атеистической,  и что жизнь мира будет зависеть полностью от Запада. («Запад» мы здесь можем в кавычках использовать, подразумевая темноту, тьму...)

Согласно моей точке зрения,  – ничего не остановилось. Наоборот, в это время все развивалось очень сильно и ярко, и двигателями  этого процесса были бабушки и дедушки, которые тайным образом продолжали традицию в своих домах<…>

Архиепископ Анастасий3 в  Тиране построил  огромный храм Воскресения. Первый раз, когда он туда зашел, его забрасывали камнями. А он, уходя, сказал: «Я из этих камней сделаю Церковь». И то, что смогли сохранить эти бабушки в Албании,  и здесь, – и стало Церковью. Церковью настоящей, Церковью духовной.  Я надеюсь, что и в Греции эти бабушки и дедушки смогут сохранить традицию (хотя и сомневаюсь, потому что нас сейчас совершенно разрушает телевидение…)

Вы знаете, что традиция сохраняется, в том числе, и с помощью святых текстов, которые мы перечитываем, о которых мы говорим, но – прежде всего – благодаря  молитве, которая на Афоне совершается непрерывно. Молитве за весь мир. Мы говорили вначале о том, что все хорошее происходит ночью. Так вот, знайте, что каждый вечер, когда вы ложитесь спать, три тысячи монахов на Афоне просыпаются, чтобы начать свою ночную молитву за весь мир. Каждый раз, когда вы ложитесь спать,  или другие люди начинают иного рода бодрствование – походы по барам, дискотекам, – на Афоне монахи бодрствуют всю ночь, чтобы своей молитвой поддержать современный мир <…>

Наши параллельные пути, России и Афона, и все те связи, которые уже созданы были в течение многих лет между нами, не были напрасными, а,  наоборот, стали причиной нашего общего возрождения. Вы знаете, в тот день, когда  я уезжал с Афона, чтобы ехать сюда, в Россию, – на Афон приехали семьсот русских...

Это возрождение нас защищает: мы видим, что мы не должны уходить из Церкви.  Потому, что Церковь это Тело Христово,  и она никогда не ошибается.  Люди делают ошибки, даже Патриарх, и владыки…

Когда Иоанн Златоуст был изгнан в Абхазию, его ученики прислали  ему послание, в котором говорилось, что  Астерий, митрополит, стал  монофизитом. Они  ему написали: «Мы уходим из Церкви».  И знаете, что он им ответил?  «Вы не уйдете… Вы должны остаться в Церкви. Потому, что Церковь это Тело Христово».  Всякие люди, которые придерживаются учений, отходящих от основного учения Церкви – староверы, анти-такие, анти-сякие, всякого рода «анти-» – они уходят.  Они пытаются создать какое-то духовное «течение»,  уводящее из Церкви,  и сами – исчезают. Вот в Греции – старостильников становится все меньше и меньше.

Удел Богородицы – Афон – является очень важной частью Земли, на которой каждый день по благодати Божией, под покровом Божией Матери совершается молитва. И там продолжает существовать и сохраняться то, что мы называем исихазмом. Но это касается не только тех, кто живет там.

…Есть такая штука – сообщающиеся сосуды. Если налить в один, – во всех будет одинаково. Именно это делает Церковь.  Христос дал всем равно, дело теперь в нас. Каждый из нас получает ровно то, что дает. Сколько вы даете Христу? Обычно,  семьдесят процентов себе, тридцать Христу.  Значит, тридцать вы и получите в ответ.  А на семьдесят будет пустоты. Нужно отдавать  все сто процентов,  чтобы получить сто процентов<…>

Я хотел бы, чтобы с помощью молитвы Пресвятой Богородицы и святых, которые жили в исхиатской традиции: святого Георгия, святого Сергия, – мы все достигли того состояния, при котором могли бы  отдавать на все сто процентов,  чтобы получать, соответственно, так же. И во время Божественного Причащения мы должны чувствовать Причастие своей кожей. Когда мы причащаемся Телом, Кровью Христовыми, тогда в нашей крови течет Кровь Христа. Я по воскресеньям выезжаю с Афона, езжу в маленькую деревушку на Халкидиках (там в церкви нет священника). И бабушки приводят туда своих внуков на Причастие. Они Божественное Причастие называют «маленькой Пасхой»  <…>

Я, действительно, именно этого желаю вам от всего сердца, и простите, что я иногда  тут не могу сдержать слезы, потому что сегодня у меня был такой прекрасный день, так же, как и вчера и позавчера. Я очень тронут вашим благочестием (которое может быть, конечно,  и наносным, напускным, я не знаю…) Мы сегодня прямо с утра ездили к святой Матроне со всей нашей делегацией. Мы там спросили одну женщину, которая стояла в очереди:  «Сколько вы ждете?» Она сказала: «Два часа».

В Греции это невозможно. Мы сейчас катимся совершенно в другом направлении. Может быть, вас этому научила Октябрьская революция – в  очереди стоять… Ну, в таком случае, нужно не забывать, что всё, что мы делаем, – это не напрасно. И завершая, я бы хотел сказать вот что (в  отношении того, что это не напрасно), только что пришло в голову: на Афоне в монастыре Симонопетра есть десница святой Марии Магдалины, которой она пыталась прикоснуться к Христу. Эта десница – нетленная, кожа на ней имеет постоянную температуру тридцать шесть и шесть – можно ставить градусник. Именно этой рукой она держала благовония, когда шла к Христу, когда пошла  найти Его тело после Его смерти. И что она нашла? Воскресение. И через исихазм, через тишину, мы можем найти Воскресение.

Мир всем.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий