Митрополит Онуфрий претерпел значительную эволюцию взглядов, а митрополит Александр (Драбинко) вышел на передний план

религиовед, доцент факультета журналистики Львовского универта АНДРЕЙ ЮРАШ

«Портал-Credo.Ru»: Как, по Вашему мнению, будут дальше развиваться отношения между УПЦ МП и УПЦ КП?

Андрей Юраш: Ситуация неоднозначная. Конечно же, в украинском обществе в целом доминируют настроения эйфорически-восторженные. Все живут в ожидании очень близкого и, я бы сказал, триумфального воссоединения Церквей Московского и Киевского патриархатов.

На мой взгляд, конечно же, эти ожидания являются преувеличенными. И сам процесс не будет таким простым и легким, как об этом сейчас многие думают. Потому что с обеих сторон нужно идти на весьма существенные уступки. И я боюсь, что вряд ли с обеих сторон есть критическая масса тех, кто готов будет жертвовать принципиальными аспектами своей, возможно, и идентичности в какой-то мере, ради достижения идеала объединения.

В данной ситуации ни одна из тех моделей, которые предлагают и Киевский патриархат, и Московский, не является однозначно эффективным способом образования Единой поместной Церкви, о которой все мечтают, о которой все говорят. Нужно, конечно, идти на сближение и искать средний, какой-то промежуточный вариант. В любом случае, если будет желание со стороны епископата Московского патриархата идти на радикальные шаги в плане создания поместной Украинской Церкви, то я уверен, что они не будут согласны с существующей сейчас концепцией и моделью Киевского патриархата. С другой стороны, для Киевского патриархата абсолютно неприемлемо вхождение в структуру Московского патриархата — для того, чтобы  достичь желаемого результата. И в этой ситуации поиск промежуточной консенсусной модели возможен, но достичь его столь триумфально и в столь критически короткие сроки, как об этом многие говорят, вряд ли представится возможным.

— А как сейчас складываются отношения УПЦ МП со своим центром в Москве?

— В данное время царит затишье и демонстрируется выжидательная политика и со стороны УПЦ МП, и со стороны московского центра Московской патриархии. Каждая сторона понимает, что пришел критический момент. УПЦ МП дальше жить в прежней схеме взаимоотношений со своим центром в Москве не может. Этого не желает и не допустит украинское общество. И это все понимают, это понимают и в Москве.

Москва понимает, что руководить столь однозначно, как это было до настоящего времени, уже не получится. Я уверен, что происходят какие-то переговоры, прощупывание позиций, каких-то моделей. Но в этой ситуации я вижу две точки, которые можно в какой-то мере приглаживать и корректировать, но изменить принципиально их невозможно.

Когда я говорю о двух точках, то я имею в виду, с одной стороны, что для Москвы, для Патриарха Кирилла, для митрополита Илариона (Алфеева) любые движения в сторону большей автокефализации, даже автономизации — любой отход УПЦ МП от московского центра — являются неприемлемыми. Москва, на мой взгляд, никогда не будет согласна на такой поворот событий. Отсюда общеизвестные два факта, которые все уже обсуждали и все понимают: неприсутствие Патриарха Кирилла на подписании акта о присоединении Крыма, в котором принимали участие Путин, Аксенов, Константинов и Чалый, и второй факт — это боязнь изменить статус Крымских епархий УПЦ МП, понимая, что этот вопрос может стать катализатором радикальных изменений.

С другой стороны, уже критическая масса со стороны украинского епископата и общества является таковой, что оставить УПЦ МП в том неопределенном, подвешенном и двусмысленном статусе, каким он является в настоящее время, тоже невозможно. То есть столкновение двух позиций неизбежно, но как это будет происходить, как скоро найдется в среде епископата УПЦ МП решимость и критическая масса епископов, готовых к радикальным изменениям, а главное – к столкновениям и радикальным сценариям отношений с Москвой — это уже вопрос, который для меня пока неясен, во всяком случае, он не на поверхности, и это надо будет отслеживать в течение последующих недель или месяцев, но уже не лет, как это представлялось раньше.

— Какая судьба, по Вашему мнению, ждет приходы УПЦ КП в Крыму?

— Они не являются многочисленной и влиятельной церковной структурой. Там есть, насколько известно, несколько десятков зарегистрированных общин. Из них, по некоторым данным, шесть общин, которые имели свои храмы, то есть это довольно немногочисленная структура. Конечно же, их состояние, положение и функционирование будет чрезвычайно усложнено.

Власти Крыма заверили руководство Крымской епархии Киевского патриархата, что все условия для функционирования этой структуры будут сохранены. Насколько это реалистично, трудно сказать, но что в данной ситуации является самым обсуждаемым, интересным и даже в какой-то мере пикантным — это предложение, о котором сообщил архиепископ Евстратий (Зоря), — что некоторые мусульманские общины готовы предоставить УПЦ КП возможность служения в мечетях. Это было бы чрезвычайно интересно и стало бы беспрецедентным, по-моему, в рамках мировой практики экуменических отношений.

Пока что это только теоретические рассуждения, какова будет их реальная судьба, станет понятно в ближайшем будущем. Из двенадцати священников Киевского патриархата в Крыму двое уже оставили свое служение там. То же самое происходит и с духовенством греко-католической Церкви. Два или три священнослужителя уже отбыли из Крыма, там их осталось всего лишь несколько. В обществе понимают, что условия несения духовного послушания в Крыму для всех Украинских Церквей будут чрезвычайно осложнены.

Насколько это будет вообще возможно — будет зависеть от ситуации в Крыму. Я думаю, что вряд ли руководство Крыма пойдет на законодательное запрещение деятельности и Киевского патриархата, и греко-католической Церкви. Полагаю, что будет применена практика постепенного выдавливания этих общин и структур из религиозной карты полуострова. И замена этих структур какими-то другими формами, например — Московским патриархатом, или просто прекращение их активной деятельности.

— Возвращаясь в Киев, какова на сегодня политическая позиции митрополита Онуфрия?

— Позиция митрополита Онуфрия в последнее время не была активно освещена в прессе. После некоторых заявлений, сделанных им сразу после избрания на пост местоблюстителя митрополичьего престола, значимых политических или идеологических заявлений с его стороны не прозвучало в течение последних нескольких недель.

Я думаю, что вряд ли сейчас митрополит Онуфрий может проводить самостоятельную и  абсолютно не скоординированную с кем-то политику. Я думаю, что даже если посмотреть на тот епископат УПЦ МП, который ему сослужит на богослужениях, то можно сделать вывод о его ближайшем окружении, с которым он пребывает в постоянном общении. Это митрополит Антоний, митрополит Александр (Драбинко) и некоторые викарные архиереи Киевской митрополии, сочувствующие самостоятельности Церкви от Москвы. Это представители молодого поколения епископата, которые уже воспитаны в условиях независимой Украины, которые смотрят на эти проблемы не с оглядкой на имперское прошлое, как это старается делать, например, митрополит Агафангел Одесский или частично, хотя он уже тоже, по-моему, меняет свою позицию, Иларион Донецкий. Они смотрят на ситуацию и подталкивают к этому местоблюстителя митрополита Онуфрия с позиций учета реальной обстановки, а не каких-то схем, которые навязываются извне (например, концепции «Святой Руси» или «Русского мира»). Они исходят из тех обстоятельств, в которых Церкви сейчас приходится выполнять свои функции. Это, в первую очередь, проевропейская ориентация и политического класса, и абсолютного, абсолютного — я специально повторяю это слово дважды — большинства верующих. Не учитывать этого нельзя.

Мне кажется, что Онуфрий тоже претерпел довольно значительную эволюцию взглядов, и если раньше с ним связывали принадлежность к однозначно промосковскому лагерю среди епископата УПЦ МП, то в связи с последними событиями и влиянием его ближайшего окружения, которое, я убежден, вступило с ним в переговоры и стало промоутером продвижения его на первые позиции в епископате, его позиция меняется, если не на проукраинскую, то, во всяком случае, на ту, которая учитывает желания и возможности более продуктивного существования Церкви в настоящих реалиях.

Думаю, что свидетельством справедливости этого моего заключения являются и радикальные изменения в неформальном статусе митрополита Александра (Драбинко), который в последнее время — более полугода, пока Янукович оставался у власти — был фактически под домашним арестом. Сейчас, когда он снова вышел в первые ряды публичного представления своей Церкви, стало ясно, что тогдашнее его заточение было искусственным, специально разыгранным с подачи и митрополита Агафангела, и митрополита Павла (Лебедя) — двух его самых главных оппонентов, которые хотели отстранением сначала архиепископа, а потом и митрополита Александра достичь двух результатов одновременно. Во-первых, отстранить активного, влиятельного и умного иерарха от руководства Церковью и, во-вторых, ослабить таким образом позиции митрополита Владимира, который в то время еще реально руководил Церковью и влиял на все стороны ее жизни.

Беседовал Владимир Ойвин,
«Портал-Credo.Ru»

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий